На прошедшей неделе белорусский вопрос вновь обсуждался на заседании Бюро Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), однако окончательного решения можно ожидать только к концу сентября.
Как сообщила в интервью "Еврорадио" директор Информационного бюро Совета Европы в Польше Ханна Махиньска, сейчас Бюро ПАСЕ занимается подготовкой проекта повестки дня на пленарную сессию Парламентской ассамблеи Совета Европы, которая начнется 28 сентября. Одной из тем пленарной сессии станет вопрос о возможном возвращении белорусскому парламенту статуса специально приглашенного.
Напомним, что 23 июня на заседании ПАСЕ в Страсбурге было принято решение, что статус спецприглашенного будет возвращен только после введения в Беларуси моратория на смертную казнь.
Итоговое условие обращает на себя внимание. Ведь в резолюции ПАСЕ было высказано достаточно много претензий к официальному Минску, однако все они носят характер призыва, а условие ставится только одно: введение моратория на смертную казнь. Почему европейцы выбрали именно это условие, а не какое-нибудь другое?
Вице-президент Международной федерации прав человека Алесь Беляцкий считает, что отмена смертной казни - это очевидная вещь, мимо которой проскочить в Совете Европы нельзя.
"Другое дело, что всегда это условие ставилось, прежде чем страна становилась полноправным членом Совета Европы. Но это, я считаю, связано с тем, что перед этим власти Беларуси наломали дров и фактически никакого ресурса доверия они не имели. Недаром в резолюции сказано, что ПАСЕ ждет искренних шагов, искреннего желания соответствовать стандартам, которые существуют в Совете Европы и вообще приняты в цивилизованных государствах. Один из таких очевидных стандартов, который лежит на поверхности, - это отмена смертной казни", - констатирует в интервью "БР" А. Беляцкий.
"Вопрос о смертной казни самый вопиющий, - считает политолог-международник, эксперт зарегистрированного в Вильнюсе Белорусского института стратегических исследований (BISS) Денис Мельянцов. - Все страны, которые входят в ПАСЕ, отменили смертную казнь, лишь Беларусь остается той страной на европейском континенте, где применяют эту меру. К тому же это достаточно реалистичный подход - в том смысле, что от Минска не ожидают многого. Европейские политики понимают, что главное сейчас не перегнуть палку в отношениях с Минском, не отпугнуть его от европеизации. Европейские политики видят, что мораторий на смертную казнь будет не столь болезненной процедурой для Беларуси, чем если бы они потребовали полностью переписать избирательное законодательство. Это такая вещь, которая может быть принята просто росчерком пера и внутри Беларуси практически никак не повлияет на политику".
Солидарен с таким мнением и политолог Валерий Карбалевич, он считает условие ПАСЕ шагом навстречу Беларуси.
"Если бы ПАСЕ поставила условие, скажем, провести свободные выборы или расследовать дело об исчезнувших оппозиционных белорусских политиках, то оно было бы абсолютно невыполнимо, - отмечает политолог. - А отменить смертную казнь или ввести мораторий вполне реально, потому что это не ставит под угрозу власть белорусской правящей команды. Поэтому в определенном смысле можно говорить, что такое условие - это определенный шаг к диалогу".
Иначе расставляет акценты в этом вопросе правозащитник А. Беляцкий. Он видит в вопросе о моратории определенный экзамен для белорусской власти.
"Это условие сразу ставит выше планку перед белорусскими властями, - считает А. Беляцкий. - Это как лакмусовая бумажка, которая может выявить, насколько искренне белорусские власти желают войти в семью европейских народов. Мы, правозащитники, последовательно настаиваем на отмене смертной казни. Тут можно обратиться к традициям 30-х годов, когда партии Западной Беларуси имели запись в своих статутах об отмене смертной казни. Тут можно говорить о моральном принципе, можно ли человеку забирать жизнь другого человека или нет. Тут можно говорить и о нашей системе наказаний, которая далека от совершенства. За последние 10 лет больше чем несколько сотен человек были приговорены к смертной казни. Кто может гарантировать, что среди них действительно те люди, которые совершили эти злодеяния, учитывая систему выбивания показаний, которая у нас существует с советских времен? Мы считаем, что тут должен быть определенный цивилизационный уровень для того, чтобы принять такое решение. И если наши власти его не примут, то я для себя констатирую, что они находятся в доисторическом периоде".
Между тем белорусские власти пока не сделали ничего в направлении реализации условий ПАСЕ. Более того, 29 июня (то есть через шесть дней после резолюции ПАСЕ) Брестский областной суд вынес смертный приговор в отношении 31-летнего белорусского гражданина, признанного виновным в совершении шести убийств пожилых жителей района и семи разбоев.
В интервью "Еврорадио" Х. Махиньска отметила, что реакция Совета Европы на этот смертный приговор была очень острой. "Для Совета Европы нет речи о том, чтобы страна, в которой исполняются смертные приговоры, получила даже статус специально приглашенной. Поэтому мораторий должен быть обязательно объявлен. Обычно страны сначала просто его объявляют, а затем начинают в соответствии с ним менять законодательство. Здесь не нужно сомневаться, что по вопросам смертных приговоров Совет Европы будет очень последовательным. Если в вашей стране совершенно ничего не изменится, Парламентская ассамблея соответственно не пойдет навстречу Беларуси", - заявила Х. Махиньска.
В столь последовательном и категоричном отстаивании Парламентской ассамблеей своих условий Д. Мельянцов видит свидетельство изменения тактики Европы в отношении Беларуси.
"Если бы решение о возвращении Беларуси статуса принималось осенью или даже зимой этого года, то это решение, скорее всего, было бы положительным, - отметил эксперт в интервью "БР". - Но дело в том, что весной-летом ситуация изменилась, и ЕС на сегодняшний день более обдуманно подходит к отношениям с Беларусью, пытаясь настоять на выполнении Минском политических требований.
Осенью прошлого года признание белорусского политического режима и установление отношений были фактически бесконтрольными и, я бы даже сказал, не совсем обдуманными. Если тогда Минску прощалось то, что не прощалось ранее (по большому счету, в связи с грузино-российской войной), то сейчас ЕС действует более тонко и пытается вернуть в повестку дня нормализацию отношений. То есть сегодня очевидно, что сближение Беларуси и ЕС нужно больше Минску, нежели Брюсселю, как это было ранее. Политика становится более обдуманной, и Беларусь пытаются поместить в такой коридор отношений, который был бы размечен пунктами, по каким можно было бы измерить прогресс в отношениях".
Однако, как отмечают эксперты, решение о возвращении статуса специально приглашенного не обладает для официального Минска жизненно важным значением и отсутствие прогресса в вопросе об отмене смертной казни является тому подтверждением.
"В принципе, Совет Европы для белорусских властей - это абсолютно малоинтересная структура, - подчеркивает В. Карбалевич. - От этой структуры ни денег невозможно получить, ни инвестиций. Это структура, которая занимается проблемами гуманитарными, проблемами прав человека, а это меньше всего интересует официальные белорусские власти. Но есть задача возвращения Беларуси в Европу, эта задача поставлена перед белорусскими дипломатами, то есть это правила игры для того, чтобы нормализовать отношения с ЕС".
Эту точку зрения разделяет и Д. Мельянцов. "Статус спецприглашенного нужен для престижа государства, чтобы показать, что Беларусь выходит из международной изоляции. Нужно также помнить, что статус спецприглашенного очень сильно отличается от статуса полноправного члена Парламентской ассамблеи, поскольку членство ведет к тому, что граждане государства-члена имеют право подавать иски в суд по правам человека. То есть на сегодняшний день белорусскому правительству членство в ПАСЕ не нужно".
