Подводные камни роста

В 2018 году ВВП Беларуси увеличился на 3 % при прогнозе правительства не менее 3,5 %. На этом фоне планы властей прибавить 4 % в 2019 году стали выглядеть еще более амбициозно.

В прошлом году отдельные ресурсоемкие сектора экономики зафиксировали существенный спад. Так, на 3,4 % уменьшились объемы сельхозпроизводства. Росту белорусского экспорта на 16 % способствовала внешнеэкономическая конъюнктура, связанная с подорожанием сырьевых товаров (нефть, нефтепродукты, удобрения) на мировых рынках.

Говоря о перспективах, следует исходить из того, что при отсутствии реформ темпы экономического роста будут снижаться. На это указывают прогнозы МВФ и Всемирного банка, а также других международных финансовых институтов.

Рост в 2018 году объясняется и низкой базой предыдущих лет (периода экономической стагнации). Сейчас этот эффект практически исчерпан. В таких условиях ВВП может увеличиться в основном за счет реального сектора экономики и внутреннего потребительского спроса. Международные эксперты расценивают прогноз роста ВВП Беларуси на 1,5—2,5 % в 2019 году как оптимистичный.

Регулятору не хватает полномочий. В целях поддержания ценовой стабильности и сохранения покупательной способности белорусского рубля Нацбанк настаивает на расширении своих функций при проведении денежно-­кредитной политики. Регулятор намерен снизить инфляционные ожидания в обществе, которые почти в два раза превышают фактическую инфляцию и подталкивают к росту цен. В международной практике наиболее эффективным инструментом для выполнения этой задачи является так называемый режим таргетирования инфляции.

Ощущаемую инфляцию Нацбанк измеряет ежеквартально. Согласно результатам последнего обследования, белорусы ощущают инфляцию в 12,5 %, хотя Белстат утверждает, что она находится на отметке примерно в 5 %. Несоответствие ожиданий населения и реальной инфляции связано как с неравномерным ростом цен, так и с более высоким их ростом на основные товары и услуги в потребительской корзине. При росте цен на свинину на 15,5 % и мясо курицы на 21 % в 2018 году очень трудно поверить в 5—6-процентную инфляцию.

По оценкам Белстата, инфляция в первые месяцы 2019 года начала разгоняться быстрее, чем в 2018-м. В феврале цены повысились на 6,2 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Основным источником инфляции стало государство: услуги подорожали на 3,2 % по сравнению с предыдущим месяцем.

В целях снижения административного воздействия на экономику Нацбанк работает над новой редакцией закона о валютном регулировании. Наиболее прогрессивными позициями станут снятие ограничений на проведение валютных операций, связанных с движением капитала для физических лиц, а также на открытие юрлицами счетов в иностранных банках.

Девалютизация экономики уже дает свои результаты. Доля валютной составляющей в широкой денежной массе за последние три года снизилась почти на 15 п. п., тем не менее по-прежнему остается высокой — около 62 %.

Регулятор хочет самостоятельно устанавливать основные направления денежно-кредитной политики на основе целевого показателя ценовой стабильности. При этом Нацбанк хочет иметь возможность проводить анализ и давать прогноз по экономике в целом.

Внешний долг увеличивается. В 2019 году Беларусь должна выплатить по основному внешнему госдолгу 2,1 млрд долларов, в 2020-м — 2,5 млрд. Несмотря на это, финансовые власти рассматривают различные варианты заимствования на внешних рынках.

Например, Минфин не исключает привлечения займов в рамках префондирования для исполнения внешних обязательств в 2020 году. Относительно выхода на российский рынок все решения приняты: в апреле — мае первый транш размещения составит 10 млрд рос. руб. (общий объем эмиссии — 30 млрд рос. руб.).

Беларусь рассматривает возможность выхода на китайский рынок заимствований в юанях: намерена либо привлекать ресурсы через панда-облигации, либо брать кредиты у китайских банков напрямую. Решение будет принято исходя из стоимости ресурсов. Нет сдерживающих факторов и для выхода Минфина на рынок еврооблигаций.

На 1 марта внешний государственный долг Беларуси составил 16,7 млрд долларов. По сравнению с началом года он уменьшился на 1,3 %. При этом общий госдолг увеличился на 500 млн долларов по сравнению с началом года, до 21 млрд.

По оценкам экспертов, в 2019 году по всем секторам экономики, в том числе не связанным с государством, Беларуси придется выплатить долг в размере около 6,5 млрд долларов.

Колхозный превышает умный. Одним из драйверов увеличения белорусского ВВП на фоне перманентного роста внешних долгов выступает сфера информационных и коммуникационных технологий (ИКТ). Она является одним из наиболее перспективных секторов экономики Беларуси и самой быстрорастущей отраслью. С 2011 года ее доля в ВВП увеличилась почти в два раза.

Темпы роста ИКТ должны быть опережающими по сравнению, например, с сельским хозяйством. Аграрии Беларуси обеспечивают около 9 % ВВП, а их доля превышает 15 % в общем объеме экспорта (в 2018 году — около 5 млрд долларов). Отметим, что экспорт продукции предприятий данной отрасли в последние годы неизменно растет: в 2016-м — 4,2 млрд долларов, в 2017-м — 4,9 млрд.

Сегодня доля IT в ВВП страны составляет примерно 5,5 % (прогноз на 2023 год — до 10 %). Экспорт услуг данного сектора экономики в 2018 году достиг 1,5 млрд долларов. На Западе Беларусь может получить статус одного из центров мирового офшорного программирования.

Противоречивые торговые приоритеты. Беларусь обвиняет Россию в нарушении Договора о ЕАЭС. Основные противоречия между странами связаны с ценами на газ после 2019 года, налоговым маневром, продвижением продовольственной продукции на российский рынок и преградами на пути поставок техники в РФ.

Российский рынок является главным для белорусского экспорта. Основными позициями экспорта в РФ в прошлом году стали молоко и молочная продукция (1,6 млрд долларов), грузовые автомобили (886 млн), мясо и мясные субпродукты (764 млн), тракторы и седельные тягачи (292 млн) и запчасти и принадлежности для автомобилей и тракторов (259 млн). Из России ввозились в основном нефть сырая, включая газовый конденсат (6,8 млрд долларов), природный газ (2,7 млрд), черные металлы и изделия из них (2,1 млрд), нефтепродукты (1,1 млрд) и легковые автомобили (917 млн).

Беларусь ищет пути выхода на европейский рынок, однако там есть несколько серьезных препятствий: таможенные пошлины, квотирование, отсутствие европейских сертификатов на большую часть товарных групп белорусского экспорта. Избавиться от пошлин (для белорусских товаров они являются, как правило, заградительными) можно в рамках зоны свободной торговли (ЗСТ) с Европейским союзом, однако для этого надо стать как минимум членом ВТО.

Квотирование европейского рынка является отдельной проблемой. Об этом свидетельствует опыт Украины, которая за два месяца практически полностью исчерпывает европейские квоты для своей продукции в рамках ЗСТ с Евросоюзом.

С другой стороны, ЕАЭС является для Беларуси одним из самых эффективных беспошлинных и валютоемких рынков. Его потеря (резкое перенаправление приоритетов на внешнюю торговлю с ЕС, Китаем и другими странами) создаст серьезную угрозу для белорусской экономики.

Реакция РФ на белорусские претензии может стать отправной точкой для новых торговых, в том числе нетарифных, ограничений (например, в виде закрытия российского рынка для санкционной овощной продукции из третьих государств). Постоянные молочные войны также из этой области ограничений. Импортозамещение белорусской продукции (колесных тягачей и др.) в РФ может негативно повлиять на стабильность валютных поступлений от экспорта в восточную страну-соседку.

Без традиций не обойтись. По белорусской «традиции» представители высших органов исполнительной власти назначены в качестве представителей государства в локомотивах экономики страны (МТЗ, БЕЛАЗ, «Полоцк-Стекловолокно», «Нафтан», «Беларуськалий», «СветлогорскХимволокно», «Гранит», Могилевский завод лифтового машиностроения, «Белавиа»). По мнению властей, это позволит повысить уровень и качество корпоративного управления на данных предприятиях, а также улучшить их финансовое состояние.

Внимание Нацбанка должна привлечь динамика просроченной задолженности. В декабре 2018 — январе 2019 года ее объем уменьшился на 87 %, или на 1,4 млрд руб., что эквивалентно 0,7 млрд долларов, или 1,2 % ВВП. Причем на 1,1 млрд руб. снизилась просроченная задолженность госпредприятий (рис. 1). Это неоднозначный результат с учетом падения чистой прибыли организаций на 39 % в 2018 году.

На фоне снижения просроченной задолженности продолжает увеличиваться проблемная: в январе — на 0,4 млрд руб. Риски невозврата «просрочки» значительно ниже, чем проблемной, поэтому списывать или передавать такие кредиты в Агентство по управлению активами не имеет особого смысла.

В январе объем выданных госкомпаниям кредитов практически не увеличился: рост составил 1 % к предыдущему месяцу. Поэтому снижение просроченной задолженности не связано с трендом снижения директивного кредитования, которое практиковалось в предыдущие годы.

В 2019 году объем таких заимствований необходимо уменьшить до 0,8 млрд руб. (для сравнения: в 2018-м — 1,24 млрд долларов) и полностью прекратить в 2020-м. Постепенная отмена льготного кредитования была одним из требований ЕФСР для предоставления финансирования Беларуси. Аналогичные условия декларировал и МВФ.

Одно из объяснений наблюдаемого снижения «просрочки» можно связать с масштабной реструктуризацией займов госсектора — их «переупаковкой». Спред между ставками по выданным кредитам в валюте (с учетом льготных и без них) в декабре 2018 года увеличился (рис. 2), что предполагает выдачу новых или пересмотр условий части таких ссуд. Вероятно, государство пытается частично компенсировать эффект от постепенного прекращения директивного кредитования.