Руфина БАЗЛОВА: Надеюсь, мое творчество меняет людей в лучшую сторону

С началом протестов в Беларуси по всем соцсетям разлетелись картинки­-вышиванки, на которых изображались происходящие в стране события. Красные крестики на белом фоне взволновали сердца и умы многих людей.

Их автор — художница Руфина БАЗЛОВА, родом из Гродно, но последние тринадцать лет живет в Чехии. Как ей пришла идея совместить прикладное народное искусство с политическим? Чем будет заниматься дальше? Газета «Белорусы и рынок» поговорила с художницей.

— Я как раз в прошлом году окончила театральную академию, захотела сделать свою серию работ и искала подходящую тему. Сначала думала над вопросом женственности в современном мире, затем над темой пандемии. Пока выбирала, на чем остановиться, попутно следила за событиями в Беларуси. Потом случились президентские выборы. Я начала рисовать карандашом эскизы на миллиметровой бумаге, и тема пришла сама. Затем я просто брала белорусские события и изображала их в своих работах, — рассказала Руфина Базлова.

Художница публиковала картины в своем инстаграме, а оттуда они разлетались по всему миру. По ее словам, после серии работ политической вышиванки ее жизнь изменилась. Она почти перестала делать спектакли (во многом также из-за пандемии) и сфокусировалась на авторском проекте. В течение года ей поступило много приглашений от организаторов выставок. Выставки проходили в Киеве, Лейпциге, Праге, Варшаве, Париже, Берлине, Вильнюсе, Гааге. Весной открылась персональная онлайн-выставка на сайте библиотеки Калифорнийского университета, а год назад работы были представлены в Йельском университете.

— Да, было много приглашений и выставок, но из-за пандемии было практически невозможно приехать на открытие или вообще их посетить. Где-то проходят мои выставки, а я сижу за компьютером и только отправляю электронные файлы или вышитые вещи, — смеется художница. Летом, конечно, получилось немного попутешествовать.

— В прошлом году ко мне обратился человек из России и предложил напечатать благотворительную лимитированную серию маек с моими работами. Сделали. Майки разлетелись очень быстро.

Художница считает, что тяга к ремеслу ей передалась от бабушки и мамы. Они занимались прикладным творчеством: плели макраме, вязали, шили. Но, вероятно, большее влияние на нее оказал брат.

— Когда-то в детстве он принес домой новую технику — бисероплетение. Я стала складывать узоры. Ни бабушка, ни мама этим не занимались, поэтому у меня была полная свобода, и я делала все, что хотела. Мне нравилось создавать авторские изображения, надписи, орнаменты. А лет десять назад я уже стала осознанно изучать вышивку. Тогда был бум на эту тему: как раз вышла книга Михаила Кацара, в которой он исследовал белорусский орнамент и символику. Из книги я узнала, что белорусские женщины в ткачестве и вышивке записывали символами происходящие вокруг них события.

О жизни в Беларуси и переезде

Руфина Базлова родилась в очень красивом городе Беларуси — Гродно. Здесь окончила художественную школу и художественный лицей. Она с радостью вспоминает свое детство и юношество в западном белорусском городе. А о причине переезда рассказывает так:

— При поступлении в Академию искусств в Минске я была вторая на платное, но у нашей семьи не было возможности оплачивать мое обучение. Я решила, что потеряю год, поучусь и буду опять пробовать поступать на бюджет. Ходила к репетитору, работала в библиотеке. Потом друг предложил поехать поступать в Чехию. Так и сделали, сдали экзамены и прошли. Так я стала студенткой Западночешского университета в Плзни. К окончанию университета уже сформировались социальные связи, и я осталась жить в Чехии. Короткими налетами приезжала в Гродно, чтобы увидеться с семьей.

Возвращаться в Беларусь художница пока не планирует, но такой вариант полностью не исключает. Чем, по ее мнению, Чехия отличается от Беларуси в плане творческих возможностей?

— Меня сильно удивило, насколько просто здесь провести выставку. Помню, мы сидели с одногруппниками, и кто-то предложил выставить работы. Уже через две недели состоялась выставка. В Беларуси пришлось бы долго согласовывать выставку, стоять в очереди, пробиваться, доказывать, что ты ее заслуживаешь. С одной стороны, это закаляет художника: нужно действительно много работать по всем фронтам, с другой — дефицит пространства для выставок и сложности согласования развивают какую-то нездоровую зависть, осуждение и прочие неприятные чувства среди художников. В Чехии, например, не считается зазорным (а иногда даже и лучше) провести выставку не в галерейном пространстве, а, например, на заборе или устроить походную выставку с картинами в руках. И длиться эта акция может только один вечер.

О политическом искусстве

Зачем после тринадцати лет жизни в Чехии погружаться в политическое искусство с фокусом на Беларусь?

— Потому что я художник и могу делать только то, что чувствую и за что переживаю. До 2020 года я была такой же аполитичной, как и большинство белорусов. Прошлый год очень сильно отличается от всей предыдущей истории Беларуси.

На тезис, что политика — грязное дело, и деятелям искусства, может, не стоит вмешиваться в политику, художница отреагировала следующим образом:

— Давайте определимся, что такое политика. Мне кажется, что политика начинается тогда, когда человек осознает свою гражданскую ответственность и начинает влиять на свое окружение. Большая политика складывается из вот таких маленьких частей. Если рассматривать с такой точки зрения, то получается, что все, что нас окружает, есть политика. Так почему художники не должны об этом говорить? Я специально не сидела и не думала, что бы мне такое сделать, чтобы войти в политическое искусство. Я просто начала через свои работы говорить о том, что меня тревожит. Так получилось, что я нашла подходящую форму, которая резонирует с чувствами людей в Беларуси и за ее пределами. Так что не я выбрала политическое искусство, а оно меня догнало. Надеюсь, если мое творчество что-то меняет в головах людей, то только в лучшую сторону.

За последний год многие белорусские художники сблизились, рассказала Руфина Базлова. Она следит за творчеством белорусских деятелей искусств, подписана на их соцсети и лично познакомилась со многими из тех, кто давно и недавно релоцировался из Беларуси.

О работе и стимулах

По словам художницы, денег на жизнь ей хватает.

— Заработок в моем случае, как и у большинства художников, несистематичен и приходит из разных источников: я работаю на мини-ставке в университете, а также продаю сумки с вышиванками и авторские плакаты. Иногда бывают заказы на графику, иногда делаю спектакли. Оригинальные вышивки покупают, но редко: ведь стоят они дорого. Бывает, зовут на разного рода творческие акции — иногда платят, иногда нет. Сейчас ищем финансирование для нового проекта.

Данный проект тоже связан с вышиванкой, но детали пока не разглашаются.

— Может показаться, что мой инстаграм «подумер», но это лишь потому, что я сейчас много работаю и пока рано выкладывать эти эскизы в публичный доступ. Новый проект тоже связан с Беларусью, но предполагает иной мотив. Будет много интерактива. Я буду призывать людей вышивать по подготовленным мной схемам. Будет еще и дополнительное условие. Но всему свое время, проект рассчитан минимум на два года. Ужас! (Смеется.) Мне от такого масштаба становится страшно. Я сейчас пытаюсь выстроить систему работы так, чтобы каждый день выполнять одинаковый объем. Обычно же мой творческий процесс выглядит по-другому: долго морально готовлюсь, потом сажусь и залпом рисую картину.

Как считает Руфина Базлова, для того чтобы все получалось, нужно верить в силу правды, не сдаваться и продолжать действовать, не мириться с несправедливостью, заботиться о себе, поддерживать других и, возможно, даже открыть в себе «залежи гнева» и сублимировать его в позитивное русло. Ведь гнев — это сильная внутренняя энергия, она заставляет что-то активно делать, однако и пользоваться ею нужно мудро и ответственно.

Читайте нас в: