Паулс - депутат Латвийского сейма от Народной партии. В парламенте он занимается вопросами культуры. То есть фактически выбиванием денег для музеев, библиотек, архитектурных памятников, а также деятелей культуры, попавших в сложную финансовую ситуацию. И вот он решил, что в следующих выборах участвовать не будет.
Но из музыки Раймонд Паулс уходить не собирается. И даже готовит музыкальный альбом с 14 латышскими народными песнями в современной, нетрадиционной обработке в стиле симфоджаз с элементами латиноамериканской музыки. По замыслу, музыка останется узнаваемой для слушателей, но при этом приобретет современное звучание, рассказал Раймонд Паулс группе белорусских журналистов, не так давно посетивших Ригу.
В ноябре 2008 года Раймонд Паулс принял участие в выступлении Национального концертного оркестра под управлением Михаила Финберга, который гастролировал в Риге. "Мы старые знакомые. Он просил, чтобы я появился, и я с удовольствием вышел на сцену. Это была сборная программа, в которую из уважения к Латвии были включены несколько моих номеров", - рассказал Раймонд Паулс.
А по словам Михаила Финберга, тогда же он предложил композитору подготовить большой совместный концерт из произведений маэстро. К сожалению, пока не получается: нужны большие деньги. "Но все-таки я не исключаю, - сказал М. Финберг в интервью "БР", - что идея когда-нибудь осуществится".
В Беларуси Раймонд Паулс был лишь один раз: "В советское время мы с крестным поехали за раками. Самое интересное, что мы их наловили! И там в лесу у озера и спали. И вдруг - шум, идет какая-то военная техника...". Это был август 1968 года, и композитор связал движение техники с вводом войск в Чехословакию. Вот такое единственное воспоминание о Беларуси.
Р. Паулс не произвел впечатления утомленного человека. Рукопожатие его было крепким, энергичным и сухим. Вероятно, он не из тех творцов, кто дома гвоздя забить не может.
Вообще-то Паулс по характеру домосед. Ездить не любит. Удивил журналистов тем, что за годы своего депутатства ни разу не был в зарубежных командировках по линии парламента.
По словам маэстро, он теперь редко выступает. В основном на юбилеях. Например, Ильи Резника или Пугачевой. "Я коммерческой музыкой уже абсолютно не занимаюсь. И возраст такой, что хватит всего этого. Кроме того, я уже переключился на совсем другой стиль выступлений. Люблю, когда за спиной у меня симфонический оркестр. Люблю играть легкую музыку. Но это дорогая радость. Хотя я не могу жаловаться. По-прежнему звучат мои старые шлягеры 70-80-х годов. Правда, что бы я сегодня ни написал, мне говорят, что тогда было намного лучше. А я сегодня на сцене вижу много такого, что принять никак не могу", - говорит Паулс.
Ситуация на музыкальном рынке складывается не в пользу таких маленьких стран, как Латвия. Все, что относится к поп- или рок-музыке, американцы сегодня взяли в свои руки. "У нас многие певцы, ансамбли стараются петь по-английски, - рассказывает маэстро. - Они хотят как-то пробиться на этот рынок. Другой вариант - Россия, некоторые пытаются зацепиться там. Хотя я не могу припомнить таких удачников, кроме Лаймы Вайкуле, которая "крутится" по России уже давно. Таким образом, будем петь или на английском, или на русском. Потому что эти рынки требуют своих языков. Латышский нигде не нужен, кроме нашей территории. А у нас слушателей миллион-полтора наберем с трудом... Рынок шоу-бизнеса в Латвии очень маленький - Рига и три-четыре небольших города".
Но есть и то, что радует. Паулс содействовал созданию Radio2, вещающего на латышском языке. Теперь оно самое популярное, его слушает около 25% населения. "Передачи этого радио рассчитаны на латышский менталитет, который отличается от русского. Потому что 800 лет Латвия была под немцами и достаточно много от немецкой культуры перешло к нам. В том числе и в музыке. Славянские народы, конечно, принимают подобное, но не так активно", - рассказал Р. Паулс.
Неожиданно неоднозначным оказалось отношение композитора к фестивалю "Новая волна" в Юрмале. Основные бразды правления там у российского телевидения, и Р. Паулс далеко не всегда согласен с проводимой политикой. "Они составляют программу, исходя из рейтингов исполнителей. Их другое не интересует. Они говорят, что даже во время исполнения песни могут следить, как меняется мнение слушателей, и подсчитывать. Это целая машинерия. Я предлагал: может быть, послушать какого-нибудь местного певца? Нет, отвечают, его слушать не будут, давайте дальше. Так и составляются программы".
Паулс учился в музыкальной десятилетке, окончил консерваторию. "Многие музыканты того времени, особенно американские джазмены, были для нас идолами. Я как сегодня помню знаменитую "Серенаду солнечной долины" с оркестром Глена Миллера. Я на этом и вырос. Конечно, помню и периоды, когда джаз запрещали. А потом уже начались мои первые выходы с этими песенками - "Синий лен" или "Листья желтые". Затем - довольно случайные поначалу встречи с Пугачевой, Леонтьевым. Мы кое-что в то время записали, веселились и выступали... С тех пор мои взгляды на очень многое изменились. Но всегда я выше всего ценил и сегодня ценю именно профессиональное отношение к той работе, которую мы делаем. Надо действовать и работать, если у тебя способные руки, если еще голова есть и, может быть, Бог дал немного какого-то таланта и везения. Вот и вся формула. Я сейчас мог бы спокойно жить даже на пенсию бывшего депутата СССР, а я все время кручусь, играю, двигаюсь".
Паулс считает себя представителем среднего класса. "Я не могу скрывать, что живу нормально. Я не Каргин, конечно (бывший председатель Parex banks. - Прим. Г. Б.), но, может быть, это как раз и хорошо. Я не имел таких денег, таких яхт, таких машин, однако живу нормально. У меня есть дача, у меня есть квартира, лодка. Кстати, если откровенно, на том, что я написал за 30-40 лет, другие, в том числе государство, заработали большие деньги... Сейчас я еще выступаю в двух театрах (в качестве музыканта). И зал, слава Богу, полный".
Одна из пьес - "Рыжий король" - идет в рижском Театре русской драмы. Паулс не только написал музыку к постановке, но и сам выходит на сцену. Музыка к этому спектаклю написана в знаменитом одесском стиле. По словам маэстро, это было не особо трудно, поскольку его жена - одесситка. И когда он дома играл "эти кабацкие песенки", то спрашивал ее, "пахнет ли это Одессой".
"Правда, гонорары у нас очень скромненькие. По сравнению с Москвой это копейки. Когда я слышу, что там сто тысяч за один выход, за три песенки, то мне становится довольно грустно", - говорит маэстро.
Но, с другой стороны, этот человек добился и добивается практически всего, что задумал. А самая, пожалуй, главная его удача - это семья. "Это очень важно. Если у тебя дома все в порядке, это очень помогает. У меня две внучки. К сожалению, уже плохо говорят по-латышски. Но говорят по-русски, по-английски, по-французски. У них другие увлечения. У них свои группы, свои записи, другой мир. Одна живет в Риге, вторая - в Нью-Йорке, учится в университете. Это, откровенно говоря, дорогое удовольствие, которое я взял на себя. Посмотрим, что будет. Может быть, вернется в Латвию с каким-нибудь... Обамой".
