И его можно понять. В том государстве, которое вскормило и взлелеяло православного атеиста Лукашенко, церковь тоже была как бы отделена от государства. Об этом все знали. Например, атеистов-пропагандистов, посещавших трудовые коллективы, иногда спрашивали: не являются ли батюшки партийными работниками? Отвечать на это надо было строго: в номенклатуре не числятся.
Но поскольку тайна исповеди - это тоже государственная тайна, и потому она должна быть известна государству. За это платили в другом ведомстве.
Вообще, в том государстве множество людей сочувствовало церкви и с пониманием относилось к этой ее "секретной" функции. Каждый из этих безусловно честных людей, придерживавшихся десяти заповедей в своей обычной жизни, прекрасно понимал, что если уж возьмутся по-серьезному, редкий устоит. Недаром же большевики-ленинцы на открытых судебных процессах в немыслимых грехах против власти признавались.
Все в те времена были не без греха. Поэтому когда вдруг начались перемены, многим показалось, что церковь призовет к покаянию и начнет с себя. Как Политбюро при Горбачеве. Но оказалось, что людям в рясах и их огромному институту с разветвленной организационной структурой (за что его и ценила богоборческая власть) каяться не в чем. Все случившееся поспешили списать на промысел Божий. А заодно открыли новые, невиданные прежде возможности - церкви и для себя.
Все в серебре да золоте. Богу этот блеск глаза не слепит?
Опять-таки нет ясности, кому и как эта структура служит, за что и с кого немалую мзду берет.
Прямолинейные, воспитанные на буквальном прочтении 10 заповедей сотрудники американского ФБР, начиная налаживание неформальных контактов с другими людьми, предупреждают о том, что служат правительству. Дабы кто не расслабился, не наболтал лишнего, что сотрудник ФБР обязан будет против него использовать. Так ведь и правительство, в отличие от государства, которому каждая Конституция обещает жизнь вечную и достойную, непреходящей ценностью не является. Всегда уходит в отставку в положенный срок или даже до срока.
Как бы долго ни жили отдельные государства, но церкви обычно живут дольше любого из них. Бог же вечен. Поэтому интересы государства и церкви никогда не совпадают полностью, поэтому церковь должна быть отделена от государства.
Если же этого нет, то между ними начинается неизбежное соперничество за власть над людьми. При этом государство может восторжествовать над церковью, может церковь восторжествовать над государством, но страдать от таких побед и поражений всегда будут люди.
Вот и вся по этому вопросу стратегия и вся тактика. Заявления о том, что "тот период, когда мы каялись, закончился. Надо дальше строить стратегические направления сотрудничества церкви и государства", пугают как планы солидарно применить немалые силы церкви и государства для достижения сомнительных целей непрозрачными способами. Тем более что речь идет не об автокефальной церкви и президент Беларуси беседует, как справедливо отметил владыка Кирилл, не с патриархом Российской Федерации, а всея Руси.
С вопросом о государственной идеологии, "который встал", тоже надо обходиться более осторожно. Христианские ценности суть понятия фундаментальные и не каждому доступные, а нарушения данных людям для повседневного употребления заповедей государством и церковью не должны наказываться одинаково.
Будь иначе, многих прелюбодеев и клятвопреступников или гордецов, считающих, что непреходящее для христиан время покаяния уже прошло, как в старые времена, побивали бы камнями.
Кому это в наши дни может понравиться?
Впрочем, свято придерживаясь светского принципа презумпции невиновности, остается предположить, что и президент, и владыка как два дипломата на сей раз решили говорить чистую правду. И тем самым окончательно запутали и без того запутанный вопрос.
Кто кому служит: государство церкви, церковь государству или они взаимовыгодно сотрудничают?
