Частные инженеры остались вне рынка

Спустя два года после принятия указа от 14.01.2014 № 26 «О мерах по совершенствованию строительной деятельности» не утихают споры по поводу установленных им правил для строительных и смежных организаций. О том, как нормативный правовой акт повлиял на работу инженерных компаний и каких изменений на самом деле ждут профучастники, «БР» рассказал и. о. председателя правления РОО «Белорусская ассоциация инженеров-консультантов» (БелАИК) Владимир КУНЦЕВИЧ.

— Документ готовился с благими намерениями, чтобы обеспечить защиту интересов заказчика, застройщика, безопасность объектов. В итоге основной посыл получился таким: преимущественно госпредприятия могут гарантировать исполнение обязательств в полной мере.

Сейчас конкурсная документация готовится в основном под крупные госструктуры — УКСы, «Белстройцентр» и др. У них есть все преимущества. Во-первых, они располагают значительными основными фондами и, естественно, имеют больше шансов на получение аттестата первого уровня ответственности. Во-вторых,

у них есть фора на стадии квалификационного отбора, на котором предпочтение отдается компаниям с большими оборотами. Таким образом, уже на первом этапе исключаются частные инженерные компании, как правило, с незначительным уставным капиталом и относительно малыми оборотами по оказанным услугам.

Чтобы пройти аттестацию на первый уровень ответственности, инженерная организация должна иметь уставный капитал в 40 тыс. базовых величин. Для чего установлен такой высокий порог? Для повышения ответственности? Так за хозяйственную деятельность и возможные убытки в результате неправильных действий на объекте отвечает в первую очередь подрядная строительная организация. У инженерной компании финансовая ответственность значительно меньше. Получается, что сегодня при выборе инженерной организации во главу угла ставится не профессиональный уровень, а размер уставного капитала, количество штатных сотрудников, наличие определенных компьютерных программ и др.

Многие частные компании смогли аттестоваться только на третий-четвертый уровень ответственности, а ведь Гражданский кодекс и строительное законодательство предусматривают равные права субъектов хозяйствования независимо от формы собственности. Между тем большинство предпринимателей просто лишились допуска на рынок и были вынуждены уйти с него или работать «под крышей» аттестованных организаций.

— Владимир Леонидович, какими, на ваш взгляд, должны быть критерии допуска инженерных компаний на рынок?

— В нашем деле наиболее результативным является проектный метод, когда под определенный проект разрабатываются матрица ответственности и штатное расписание. Руководитель формирует команду, причем далеко не всегда ее члены состоят в штате одного предприятия. Они могут работать на разных объектах и в разных организациях, однако при необходимости переходят под крыло той компании, которая руководит инвестиционным проектом.

Тем не менее во время аттестации от инженерной организации требуют наличия в штате установленного количества сотрудников, якобы это гарантирует «серьезность» предприятия. С моей точки зрения, главными критериями должны быть опыт компании и ее аттестованный руководящий состав.

— Ограничиваются ли проблемы профессиональных участников рынка строительных услуг жесткими требованиями аттестации?

— К сожалению, нет. Отраслевое законодательство в целом не отличается гибкостью и, например, требует, чтобы у проекта был руководитель независимо от задач, которые поставил перед исполнителем заказчик, будь то замена ламп накаливания энергосберегающими (некоторые расценивают такую операцию как модернизацию) или возведение пятизвездочного отеля. Если раньше отдел капитального строительства десятилетиями самостоятельно выполнял все обязанности заказчика при ремонте, капремонте, модернизации и строительстве, то сейчас даже для выполнения незначительных работ необходимо заключить договор с инженерной организацией, которая выступит заказчиком, назначит руководителя проекта. Абсурд! Подобное положение вещей возмущает многих участников рынка. Мы планируем провести активное общественное обсуждение и подготовить рекомендации по усовершенствованию законодательства.

— Какова мировая практика привлечения управляющей компании к проекту?

— Согласно рекомендациям Международной ассоциации FIDIC, управляющую компанию не приглашают, если объект стоит меньше 2 млн евро, это считается нецелесообразным. Оно и понятно: только большой проект гарантирует хорошее финансирование и, соответственно, возможность привлечения в команду профессионалов, которые будут заниматься только данным объектом.

Чтобы курировать малобюджетные проекты, инженерная компания будет вынуждена либо нанимать специалистов низкой квалификации, либо браться за несколько объектов одновременно, дабы сгенерировать должную выручку. В последнем случае велик риск распыления усилий специалистов и ухудшения качества оказания услуг.

Рассмотрим типичную ситуацию в нашей стране, когда инженерная организация берется за небольшой проект стоимостью 10—15 млрд руб. (примерно 600—700 тыс. евро). При минимальном нормативном сроке подготовки, проектирования и строительства объекта (9—12 месяцев) стоимость инженерных услуг достигает 600 млн руб., или порядка 60 млн в месяц. Из этой суммы необходимо вычесть 10 млн руб. НДС, 20—25 млн руб. налогов, прочих отчислений и накладных расходов. Остается не более 30 млн на зарплату специалистам. За эти деньги надо привлечь инженера технического надзора за общестроительными работами, инженера-сантехника, инженера-электрика. Кроме того, необходимы сметчик, экономист, специалист по торгам, иногда юрист и, разумеется, руководитель проекта, то есть как минимум четыре—шесть узких специалистов высокой квалификации. Им приходится платить куда больше, чем рядовым мастерам или специалистам проектных организаций. При работе на одном объекте это зачастую невыполнимая задача для инженерных компаний.

— Браться за малые проекты частникам невыгодно, а могут ли они потянуть крупные объекты?

— Строили, строят и будут строить. Частники уже не первый год формируют команды профессионалов и реализуют крупные проекты как в Беларуси, так и за рубежом — от реконструкции и строительства заводов до возведения аэропортов, морских портов. Только с недавних пор их оттеснили в нишу малобюджетных проектов.

— Возможно, частным инженерным организациям следует активнее искать заказы за рубежом?

— Безусловно, у белорусских специалистов есть возможности и даже преимущества работы за границей. Во времена СССР у нас была сильная инженерная школа, эксперты отмечали высокий уровень белорусских проектных институтов. Сейчас наши специалисты ценятся на всем постсоветском пространстве, часто принимают участие в международных проектах — на европейском, российском, азиатском рынках.

— Каким видите ближайшее будущее инженерных компаний в Беларуси?

— Спрос на инженерные услуги останется, хотя строительный рынок резко сужается, так что жизнь компаний-исполнителей легче не станет: выживут сильнейшие, впрочем, уже не в первый раз.