Чистая энергия не враг АЭС

Ветропарк из семи установок в Витебской области построит турецкая компания Guris Holding. Она была единственным участником биржевых торгов по реализации соответствующего предынвестиционного актива, которые состоялись 11 июля. Это стало хорошим поводом для разговора о будущем зеленой энергетики с главой ассоциации «Возобновляемая энергетика» Владимиром НИСТЮКОМ.

— Суммарная мощность семи ветроэнергетических установок, которые должны расположиться у деревни Велешковичи Лиозненского района, — 25 МВт, годовое производство — 72 ГВт·ч. Вы верите в успешность этого масштабного проекта, который, в свою очередь, является частью гигантского проекта по строительству пяти подобных ветропарков в стране?

— Прежде всего должен сказать, что если бы не наши зарубежные доноры (Еврокомиссия, ПРООН, Глобальный экологический фонд), то продвижение возобновляемой энергетики в Беларуси было бы крайне слабым, потому что государство, строя объекты возобновляемой энергетики для собственных нужд, денег не жалеет, а инвесторам в Беларуси работать не дает. В такой ситуации крайне важен каждый доллар, вложенный в возобновляемую энергетику, а этот проект — вдвойне.

Однако реализуется он в своеобразное время, когда главной заботой власти является развитие не чистой энергии, а инфраструктуры, которая могла бы задействовать всю будущую энергию от АЭС. Это очень большой объем. Сейчас общее годовое энергопотребление в стране составляет 36—37 млрд кВт·ч; те 18 млрд кВт·ч, которые добавит станция в Островце, тоже надо куда-то девать. Ведь даже без АЭС мы экспортируем электроэнергию, при этом не задействуя на полную мощность модернизированные станции.

Один из вариантов — остановка крупных генерирующих мощностей, и на той же Лукомльской ГРЭС, не работающей на полную мощность, люди обеспокоены возможными увольнениями-сокращениями. К тому же следует понимать, сколько стоят такие остановки. Нельзя забывать и о сотнях котельных, разбросанных по всей стране. Их тоже придется закрывать, а людей увольнять. Куда их девать?

— Как же планы развития возобновляемой энергетики, прописанные в государственных программах?

Да, программы были… Государственная программа строительства малых ГЭС, госпрограмма строительства объектов на биогазе, госпрограмма развития возобновляемой и местной энергетики… Ни одна из них не выполнена и не выполняется. Убежден, что кто-то за это должен ответить. Я уже написал представление в Генпрокуратуру: тех, кто отпугивает инвесторов, надо привлекать к уголовной ответственности, ведь страна теряет колоссальные деньги. Например, в Указе № 209 «Об использовании возобновляемых источников энергии» от 18 мая 2015 года сказано, что «действие подпункта 1.1 пункта 1 настоящего Указа не распространяется на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, которые осуществляют производство электрической энергии с использованием установок по использованию возобновляемых источников энергии исключительно в целях энергетического обеспечения своей хозяйственной деятельности». А в это время Минэнерго не позволяет строить ВИЭ для собственных нужд и обещает, что вот-вот появится указ, который это разрешит.

Согласно планам и заданиям к 2020 году Минэнерго должно было довести долю ВИЭ до 6 %, но эти планы не выполнены. Все ВИЭ страны сейчас производят 1,14 % электроэнергии. «Сказки» про 6 %  — это выдача желаемого за действительное: 6 %  — это с учетом мини-ТЭЦ, котельных на древесном топливе, тепловых насосов — именно тепловая энергия составляет львиную долю в цифрах Минэнерго. Если брать в расчет только производство электроэнергии, то это 1,14 % .

Более того, 80 % от этих 1,14 % производят государственные станции — три ГЭС, ветропарк в Новогрудке и солнечная станция. Поэтому любые обвинения в адрес ВИЭ, что они как-то препятствуют включению АЭС в энергетический комплекс Беларуси, беспочвенны.

— Какой вам видится судьба проекта по созданию пяти ветропарков в Беларуси?

— Думаю, что инвесторы будут очень осторожны. В ветроэнергетике важно входить в инвестпроект, обладая достоверными данными по силе ветра. Ни один уважающий себя инвестор не станет тратить от 35 до 55 млн долларов (таковы предполагаемые капитальные затраты) там, где мониторинг ветра проводился без его участия, да еще и специалистами, не аккредитованными на это авторитетными организациями. В Европе, к примеру, мониторинг проводится в течение 8—12 месяцев и под конкретную установку с определенными параметрами. У нас в стране нет специалистов, которые могли бы проводить мониторинг ветра. Меня, как члена координационного совета этого проекта, никто не убедил, что фирма, занимавшаяся подготовительными работами, включавшими в себя мониторинг ветра, правильно использовала французское оборудование. Как и в том, что тот, кто выиграл тендер на его поставку, закупил именно то оборудование.

По нашим данным, на всех пяти площадках, которые входят в масштабный общереспубликанский проект, ветер не настолько эффективен, как нам рассказывают.

Может случиться, что инвестор вложит деньги, и начнутся разборки, которые ударят по имиджу не только возобновляемой энергетики, но и всей страны.

— Как вы оцениваете перспективы развития чистой энергетики в стране? Вам не кажется, что дело даже не в АЭС, а в том, что хозяева ВИЭ не смогут продавать электроэнергию напрямую предприятиям и населению?

— Так и есть. Даже госпредприятия не могут ввести в строй такие агрегаты: Минэнерго против. Надо менять законодательство, по которому Белэнерго является монополистом. Есть Парижское соглашение, есть Соглашение по устойчивому развитию ПРООН, которое мы подписали, — эти документы обязывают нас развивать возобновляемую энергетику, и если их нарушать, то и наш авторитет на международной арене пострадает, и инвесторы отвернутся от Беларуси. Они и так не торопятся вкладывать деньги в белорусскую экономику.

— Как же быть с электроэнергией АЭС?

— Беда в том, что экономику атомной станции никто не просчитал, ее решили строить, когда ВВП рос по 6—8 % в год. Те, кто проталкивал ее строительство, напирали на этот экономический показатель, уверяя, что так будет продолжаться минимум ближайшее 10 лет. Но жизнь ударила обухом. Сейчас необходимо строить гидроаккумулирующую станцию, так как ночью энергию АЭС девать некуда.

Наша ассоциация считает, что весь объем от ВИЭ необходимо продавать в Евросоюз. Сегодня установленная мощность всех ВИЭ в стране — почти 400 МВт; при среднем коэффициенте в 50 % это 200 МВт, которые Бел­энерго принимает в сеть. Почему этот объем не предложить за рубеж? Пока мы над этим думали, линия в сторону Польши практически развалилась, а единственная линия в Литву будет демонтирована, как только вступит в строй АЭС. Они уже тендер на эти работы провели.

— Вы давно возглавляете ассоциацию. Как оцениваете развитие возобновляемой энергетики в стране?

— Дело в том, что возобновляемая энергетика — это два вида энергии: электрическая и тепловая. И когда чиновники называют цифру в 6 % с хвостиком, то нужно иметь в виду, что львиная доля — это тепловая энергия, выработанная путем сжигания древесины разных сортов. Повторяю: что касается электрической энергии от ВИЭ, это только 1,14 % от всего объема вырабатываемой в стране. Это меньше статистической погрешности, и говорить о том, что сегодня возобновляемая энергетика кого-то объедает, просто смешно!

— Минэнерго сообщает, что потребителям работа всех белорусских ВИЭ обходится в 89,2 млн долларов. Такая сумма добавилась в тарифы. Вы считаете, это небольшие деньги?

— Дело в том, что 80 % ВИЭ — государственные: Белэнерго покупает электроэнергию с коэффициентом 2,7 у Беларусьнефти, которая владеет солнечной электростанцией мощностью в 53 МВт в Речицком районе. Это немалая часть всей чистой энергии в стране. Кроме того, есть другие государственные объекты. Да и сами цифры требуют анализа и проверки.

Справка «БР»

Предынвестиционный актив для строительства крупнейшего в Беларуси ветропарка был продан после «предквалификационного отбора», на который зарегистрировался только один участник.

Многие потенциальные инвесторы были убраны условиями: «юридические лица, имеющие опыт строительства и/или эксплуатации не менее одного успешно работающего ветропарка мощностью от 8 МВт  и собственные средства в размере не менее 15 % от стоимости проекта из расчета 2 млн долларов за 1 МВт».

В итоге лот был реализован по начальной цене, увеличенной на 5 %, — его за 155 400 руб. приобрела турецкая компания «Гюриш Иншаат ве Мюхендислик А. Ш.», специализирующаяся на реализации проектов в сфере зеленой энергетики.

В течение пяти рабочих дней после утверждения протокола о результатах торгов эта фирма обязана подписать договор купли­продажи недвижимого имущества.