Проведем небольшой анализ белорусского законодательства, регулирующего защиту права собственности, но поставим вопрос несколько шире, чем просто о защите прав добросовестного приобретателя.
Правильные декларации.
В Директиве президента РБ от 31.12.2010 г. № 4 можно найти предписания "принимать самые серьезные меры по защите и развитию частной собственности:" (п. 2), а также "гарантировать добросовестным приобретателям имущества сохранение прав собственности и пользования этим имуществом:" (п. 2.1).
Для обеспечения мер такой защиты в документе предписывается исключить принятие нормативных актов, предусматривающих возможность конфискации имущества при совершении административных правонарушений.
Кроме того, указывается на запрет конфискации, иное изъятие имущества у субъектов предпринимательской деятельности, являющихся его добросовестными приобретателями (при наличии спора о добросовестности приобретателя данную категорию дел предписывается рассматривать в судах в первоочередном порядке).
Помимо этого, Директива № 4 предписывает запретить действия, направленные на лишение (прекращение) имущественных прав субъектов предпринимательской деятельности, в том числе принудительное списание денежных средств со счетов (за исключением платежей в бюджет и внебюджетные фонды и т. п.) при отсутствии вступившего в законную силу решения суда.
Документ также содержит норму о гарантиях необратимости приватизации госимущества при условии соблюдения субъектом приватизации требований законодательства.
Позднее Совмин и Нацбанк РБ постановлением от 28.02.2011 г. № 251/6 утвердили мероприятия по реализации положений Директивы № 4. В частности, в них предусмотрены анализ законодательства и подготовка изменений в ГК РБ и иные законодательные акты "в части недопущения изъятия имущества у добросовестных приобретателей, запрета действий, направленных на лишение (прекращение, ограничение) имущественных прав субъектов хозяйствования, отнесения судебных споров о добросовестности приобретателя к категории рассматриваемых в первоочередном порядке" (п. 32 мероприятий).
В документе также предписано закрепить гарантии необратимости приватизации госимущества "путем установления пресекательного срока для подачи иска три года со дня совершения сделки по продаже, иной приватизации государственного имущества".
Срок исполнения этих предписаний - II квартал текущего года. Тем не менее, несмотря на то что определенная работа в этом направлении ведется, они до сих пор не реализованы.
У истоков вопроса.
Почему возникла эта проблема и почему появилась такая норма в Директиве № 4?
Полагаю, что она была включена, прежде всего, по настоянию бизнес-сообщества, представители которого постоянно ставят перед правительством вопросы о недостаточной защите права собственности.
На ряде совещаний, связанных с изменениями законодательства об административной ответственности, мне неоднократно приходилось отстаивать вместе с бизнес-союзами предложения о сокращении количества "конфискационных" статей в КоАП, а также о запрете конфискации имущества у "правонарушителей - не собственников". К сожалению, большинство чиновников выступали против таких предложений, и движения вперед практически не было. Отрадно, что после принятия Директивы № 4 их мнение изменилось, хотя есть нюансы.
На самом деле в ст. 6.2 КоАП указано, что конфискация - это один из девяти видов административных взысканий. При этом она применяется в качестве не основного, а дополнительного вида взыскания, и только по решению суда.
Необходимо отметить, что ст. 6.10 КоАП выделяет два вида конфискации.
"Обычная конфискация" заключается в принудительном безвозмездном обращении в собственность государства дохода, полученного в результате противоправной деятельности, а также предмета административного правонарушения, орудий и средств совершения административного правонарушения, находящихся в собственности (на праве хозяйственного ведения, оперативного управления) лица, совершившего административное правонарушение.
При этом в случаях, предусмотренных статьями Особенной части КоАП, конфискации подлежат также предмет административного правонарушения, орудия и средства совершения административного правонарушения независимо от того, в чьей собственности (на праве хозяйственного ведения, оперативного управления) они находятся.
"Специальная конфискация" состоит в принудительном безвозмездном изъятии в собственность государства вещей, изъятых из оборота, незаконных орудий охоты и добычи рыб и других водных животных, озерно-речной рыбы, торговля которой осуществлялась в неустановленных местах, а также незаконных средств сбора грибов, других дикорастущих растений или их частей (плодов, ягод, семян).
Как часто отмечают чиновники, конфискация, в принципе, предусмотрена в не таком уж большом количестве статей КоАП.
Так, в главе 12 КоАП "Административные правонарушения в области предпринимательской деятельности" из почти 50 статей конфискация предусмотрена только в 6. Вместе с тем конфискация наряду со штрафами, размеры которых также зачастую неподъемны, стала настоящим бичом для предпринимателей.
К сожалению, сегодня наши контролирующие органы, в том числе и таможня, отчитываясь о своей работе, зачастую в качестве самого важного показателя эффективности приводят суммы взысканных штрафов и объемы конфискации.
Несомненно, это один из показателей, но является ли он определяющим?
В связи с этим хотелось бы напомнить нормы соответствующего указа президента о контрольной деятельности, а также п. 2 ст. 1.2 КоАП: "Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях направлен на предупреждение административных правонарушений". То есть главная его задача - профилактика правонарушений!
"Половинчатые" меры.
Сегодня уже известно о предстоящей корректировке КоАП. Законопроект предусматривает, что с нарушителя - не собственника будет взыскиваться стоимость предмета административного правонарушения, орудий и средств совершения административного правонарушения. Таким образом, права невиновных собственников будут защищены.
Такую позицию можно только приветствовать - безусловно, это шаг вперед. Однако мы полагаем, что дополнительно необходимо обсудить вопрос о количестве норм о конфискации. Возможно, в КоАП необходимо оставить исключительно "специальную конфискацию", которая выступает скорее не как мера ответственности, а как некая защитная мера государства (например, конфискация оружия).
Впрочем, не обошлось и без ложки дегтя: приведенные выше нововведения не будут распространяться на таможенные правонарушения.
Позиция таможенников и некоторых других органов заключается в том, что при таможенных правонарушениях зачастую трудно определить собственников. Однако и здесь можно возразить: если дело рассматривает суд, то, вероятно, он и должен во всем разобраться, а не "штамповать" решения о конфискации.
С другой стороны, заслуживает внимания предложение одного из ученых о введении в законодательство нормы о том, что в случае если собственника по "горячим следам" обнаружить не удалось, должен быть определен какой-то период времени (например, 3 месяца), для того чтобы собственник смог заявить свои права. Если этого не случится, товар (предмет) переходит в собственность государства (правда, в данном случае вряд ли применим термин "конфискация").
Пресекательные сроки.
В отношении защиты прав собственников при приватизации предполагается путем внесения изменений в ст. 29 закона о приватизации государственного имущества и преобразовании государственных предприятий в открытые акционерные общества установить трехлетний пресекательный срок для исков о признании сделок по приватизации недействительными.
Напомним, что сегодня этот срок составляет 10 лет. При этом имеется немало парадоксальных примеров, когда сделки по приватизации оспаривали спустя 7-8 лет, причем иски предъявляли по общему правилу сами же госорганы, которые, в сущности, выступали раньше стороной этой же сделки.
Да и основания для признания сделок недействительными зачастую были явно формальными. Однако суды, как ни странно, с этим соглашались, хотя иногда ситуация напоминала скрытое рейдерство, правда, уже со стороны госорганов. Введение же трехлетнего пресекательного срока способно значительно повысить гарантии новых собственников и сделать отношения более стабильными.
Нужна ли специальная регистрация?
Есть и еще одна проблема, связанная с нормами ГК. Дело в том, что сегодня в ГК имеется ряд норм, посвященных переходу права собственности к приобретателю имущества по договору. Так, ст. 224 ГК устанавливает:
"1. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законодательством или договором.
2. Если договор об отчуждении имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента его регистрации, если иное не установлено законодательством".
Однако согласно п. 1 ст. 522 ГК "переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации".
В связи с этим на практике возникли проблемы, из-за которых уже пострадали некоторые добросовестные приобретатели. Так, покупатель недвижимости N, купив ее у продавца M, зарегистрировал договор купли-продажи, однако не догадался зарегистрировать одновременно с этим переход права собственности (закон это позволяет). Спохватившись через месяц, он оказался в патовой ситуации, поскольку судебный исполнитель в связи с неисполненным продавцом M решением суда наложил запрет на совершение указанной регистрации.
Формально судебный исполнитель был вроде бы прав, однако почему должен страдать добросовестный приобретатель N? Тем более что в ряде статей ГК содержатся нормы о защите прав добросовестных приобретателей (ст. 221, 235, 283 и др.).
Но тут возникает другой вопрос, имеющий не только теоретическое, но и практическое значение. Нужна ли в принципе специальная регистрация перехода права собственности при заключении договоров купли-продажи? Ведь главная цель купли-продажи - переход права собственности (ст. 424 ГК).
Есть еще проблема и в терминологии. Так, в п. 2 ст. 220 ГК прямо указано, что "в случаях, когда вновь созданное недвижимое имущество подлежит государственной регистрации, право собственности на него возникает с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено законодательством".
В статье же 522 ГК речь идет не о возникновении права собственности, а лишь о регистрации его перехода. Вопрос: является ли в таком контексте регистрация перехода права собственности по ст. 522 правоустанавливающим фактом для возникновения права собственности на недвижимое имущество по договору купли-продажи?
На самом деле нам необходимо серьезно пересмотреть наше законодательство (и правоприменительную практику также) с целью повышения гарантий права собственности. В противном случае мы будем иметь те же проблемы с развитием бизнеса и привлечением инвестиций, в том числе иностранных. Ведь гарантии и защита права собственности - одни из ключевых фактов, необходимых для того, чтобы государство называлось правовым.
