Первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов, комментируя на минувшей неделе вопрос с созданием валютного союза, призвал с этим не торопиться.
"Мы совсем недавно наблюдали... как девальвируется национальная валюта Беларуси, России, Казахстана. Теперь Армения, Киргизия будут нашими партнерами. Можем ли мы, когда еще не достигнуты параметры по инфляции, когда не достигнуты параметры по реальной стабильности национальной валюты, перейти к формированию валютно-монетарного союза или нет... Здесь очень много вопросов, нельзя совершить ошибки... не нужно торопиться", - пояснил 30 марта первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов телеканалу "Россия 24".
По его словам, Банк России и другие нацбанки стран ЕАЭС будут вести диалог по валютно-монетарному союзу, оценят его плюсы и минусы, а после того как появятся результаты, "наполнение", доложат руководству стран. "Пока это работа для экспертов", - заключил И. Шувалов.
Вот и А. Лукашенко в интервью медиахолдингу "Блумберг" на минувшей неделе заявил, что введение единой валюты в ЕАЭС - вопрос не сегодняшнего дня.
"Вопрос: как будет функционировать этот валютный союз или как единая валюта будет функционировать? Но этот вопрос в повестке дня последним должен стоять, а не первым", - отметил А. Лукашенко.
По его мнению, эту проблему слишком раздули.
"Когда мы обсуждали в Астане втроем вопрос создания единой валюты, Путин говорил: чтобы более глубоко экономически сотрудничать, мы когда-то встанем перед вопросом единой валюты. Ну, возможно, встанем, так, как евро появился у Евросоюза, возможно. Но это не вопрос сегодняшнего дня, - сказал Александр Лукашенко. - Было рассуждение Путина: вы не против, если эксперты как-то будут говорить об этом? Хорошо, мы об этом уже давно говорим, пусть эксперты говорят. Но не стоял вопрос введения единой валюты в какой-то период, даже дальний".
"Это последний акт, который может быть в нашем союзе. Столько еще проблем и вызовов Евразийскому экономическому союзу, что еще доживем ли мы до этой единой валюты", - сказал А. Лукашенко.
"Поэтому эта проблема раздувается с подачи российских специалистов: вот, поставлен вопрос - завтра уже будет единая валюта. Так вопрос даже не стоял", - подчеркнул он.
Так-то оно так. Но зачем Москве потребовалось форсировать экспертные оценки перспектив создания валютного союза, если на старте интеграционного проекта президенты стран "тройки" договорились, что такой союз должен венчать все интеграционные процессы в евразийском союзе?
Тем более что еще и года не прошло со времени подписания договора о создании ЕАЭС (документ был подписан в мае 2014 года в Астане), в котором президенты записали, что Евразийский центробанк и единая валюта появятся не ранее 2025 года - после формирования единого финансового рынка. Впрочем, у чиновников ЕЭК было немало скепсиса и в отношении этого срока, поскольку следует учесть сложности, связанные с разной реакцией национальных валют и национальных экономик на внешнюю конъюнктуру и динамику сырьевых рынков.
К тому же президент России Владимир Путин еще в декабре 2014 года поручал Центробанку и Правительству РФ определить дальнейшие направления интеграции в валютной и финансовой сферах в рамках ЕАЭС - "с проработкой целесообразности и возможности до 1 сентября 2015 года".
Тем не менее 10 марта этого года В. Путин вновь поручает им до 1 сентября определиться с вопросом интеграции в валютной сфере в ЕАЭС и изучить возможность создания в перспективе валютного союза. На встрече с президентами Беларуси и Казахстана 20 марта российский президент почему-то снова акцентирует внимание на этом вопросе: по его словам, пришло время поговорить о формировании валютного союза в ЕАЭС.
С чем связана такая торопливость?
Сегодняшний фон экономических отношений в интеграционном проекте вовсе не способствует реализации предложенной идеи. Ведь европейский опыт убедительно продемонстрировал, что для создания полноценного валютного союза нужна прежде всего макроэкономическая и финансовая стабильность в странах, претендующих на создание такого союза.
Между тем совсем недавно все страны таможенной "тройки" были вынуждены девальвировать свои валюты. А обвал российского рубля, моментально усугубивший экономическую ситуацию в странах-союзниках, продемонстрировал, что эта валюта не так надежна, как казалось еще пару лет назад. Девальвация подстегнула дезинтеграционные процессы в ЕАЭС - и конструкция зашаталась. Как ранее отмечал белорусский премьер Андрей Кобяков, "мы сдали наш дом с рядом недоделок", что стало совсем очевидно.
Объяснить нетерпение Москвы можно. С одной стороны, Россия, желая вернуть себе статус глобального игрока, форсирует расширение союза, а с другой - финансовое бремя интеграционного проекта становится для нее все более тяжким.
Можно также предположить, что внешние финансово-экономические угрозы заставляют В. Путина форсировать создание валютного союза и аргументировать это тем, что отвечать на внешние вызовы легче, "работая плечом к плечу".
База под это готовится, о чем рассказал недавно и председатель Совета республики Национального собрания Беларуси Михаил Мясникович. По его словам, эта тема обсуждалась с премьером РФ Дмитрием Медведевым и председателем Совета Федерации Федерального собрания Валентиной Матвиенко. "Мы говорили о том, что надо приблизить сроки интеграции, чтобы первые этапы валютного союза могли заработать в ближайшие 3-4 года", - отметил М. Мясникович.
По его словам, "в условиях, когда нет достаточной стабильности на финансовых рынках, мы, безусловно, должны приближать этот срок (создания валютного союза. - Прим. Т. М.) и рассматривать вопросы о единой платежной системе, увеличении доли национальных валют во взаимных расчетах".
