Кто в Беларуси отвечает за экономический рост?

Главной целью монетарной политики Нацбанка является непревышение инфляцией 5­процентного уровня по итогам года. Однако к росту экономики страны такой подход пока не приводит.

По итогам первого полугодия рост белорусской экономики замедлился до 0,9 % (см. рис.). В мае — июне ВВП притормозил на волне проблем, связанных с поставками загрязненной нефти из России. Результативность работы промышленности во II квартале уменьшилась на 0,7 %. В частности, нефтепереработка просела на 28 %, транспорт — на 13,8 %, оптовая торговля — на 6,8 %.

Действие временных факторов, обусловленных поставками загрязненной нефти, в ближайшие месяцы ослабеет, что позволит улучшить отдельные отраслевые и макроэкономические показатели. Это станет возможным в том числе потому, что Россия согласилась компенсировать финансовые потери Беларуси и положительно отреагировала на запрос Минска по поводу дополнительных поставок черного золота.

Тем не менее диапазон оценок роста ВВП в 2019 году смещается вниз и теперь находится между 1,5 и 2,5 %. (Для достижения запланированного правительством 4-процентного роста экономики по итогам года прирост ВВП в июле — декабре должен превысить 7 %.)

Удержать экономику от сокращения в период серьезных проблем в нефтяной отрасли помог потребительский спрос. Во многом благодаря директивным указаниям властей зарплаты продолжают расти (в июне — на 6,7 %). Рост доходов и спрос поддерживают экспансию потребительского кредитования. Розничная торговля, завершившая первое полугодие с показателем +4,6 %, остается лидером по росту среди всех основных видов деятельности.

Правительство в плену фантомов. Беларусь активно ищет источники роста и эффективные меры для снижения рисков в экономике. Правда, пока экономические власти находятся в состоянии неопределенности. С одной стороны, они понимают, что реформы необходимы, с другой — поставлены фантомные цели (4-процентный рост экономики по итогам 2019 года и доведение ВВП страны до отметки в 100 млрд долларов к 2025-му), с третьей — есть декларативные решения Всебелорусского собрания (представители народа постановили жить стабильно и богато), с четвертой — нельзя забывать о внешних шоках.

В итоге надежды реформаторов на преобразования в экономике начинают потихоньку оправдываться: правительство демонстрирует решимость в отношении трансформации госсектора. Именно его Международный валютный фонд и Всемирный банк считают главной преградой на пути к эффективной экономике и повышению производительности труда в реальном секторе. Правда, пока неясно, как при понижающейся динамике ВВП можно запускать реформы, в том числе приватизационные схемы крупных предприятий.

Приток инвестиций в Беларусь по большому счету не активизировался. Так, в первом полугодии получен примерно 1 млрд долларов прямых инвестиций (без учета различных долговых инструментов: кредитов, займов, лизинга и др.). За тот же период при низкоэффективном реальном секторе экономики Беларусь заработала около 20 млрд долларов экспортной выручки. Едва ли страна получит такие же суммы от приватизации реального сектора в течение ближайших трех-пяти лет.

Нацбанк занимается борьбой с инфляцией. Основная деятельность Нацбанка направлена на тотальную борьбу с инфляцией. На сайте регулятора продекларировано, что главной целью монетарной политики является непревышение инфляцией 5-процентного уровня по итогам года (в июле она составила 6 %). Этому подчинены все регуляторные механизмы, в том числе изменена методология валютного режима.

На смену «управляемому плаванию» приходит «плавающий курс». Теперь валютная корзина — отработанный рудимент. Внимание акцентируется на реальном курсе белорусского рубля. Это также на пользу борьбе с инфляцией, поскольку она учитывается в реальном курсе и его отклонении от состояния равновесия.

Однако потуги Нацбанка свидетельствуют о том, что его антиинфляционный мейнстрим в монетарной политике пока не приводит к росту ВВП. Инф-ляция и ВВП не зависят друг от друга. Кроме того, по большому счету инфляция не отражается на росте реальных зарплат и розничном товарообороте в Беларуси. На протяжении нескольких кварталов темпы роста экономики сохраняются вблизи своего равновесного уровня.

Со стороны денежного предложения нет инфляционного давления. В то же время его динамика не способствовала поддержанию деловой и инвестиционной активности (ВВП балансирует на уровне статистической погрешности).

С точки зрения инфляционного воздействия экономическая активность остается нейтральной, равно как и ставки на кредитно-депозитном рынке. Стабильные условия получения кредитов поддерживают рост кредитного портфеля банков. При этом кредитование экономики близко к своему равновесному уровню.

Рост денежной массы соответствовал прогнозным параметрам — 9—12 % на текущий год. Однако в июле средняя широкая денежная масса увеличилась на 11,7 % по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года.

В первой половине нынешнего года монетарная политика Нацбанка в целом была нейтральной в отношении роста ВВП. По всей вероятности, она останется таковой и в июле — декабре. Пока регулятор не поддается на прожекты экономических властей любыми способами обеспечить 4-процентный рост экономики. С другой стороны, теперь Нацбанк, на протяжении последних лет постоянно пугавший бизнес и реальный сектор инфляционными ожиданиями (согласно результатам многочисленных опросов, ожидаемый уровень инфляции почти в два раза превышал официальный), связывает индекс потребительских цен не только с сезонностью, повышением цен на бензин на внутреннем рынке и шоками на продовольственных рынках, но и с проинфляционными внешними рисками (Банк России, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Федеральная резервная система США), даже несмотря на то что их влияние на экономическую ситуацию в стране постепенно снижается.

Квадратура круга белорусского роста. Нацбанк считает, что снижение ставки рефинансирования поддержит экономику. С другой стороны, возможно и ослабление национальной валюты, правда, пока белорусский рубль только укрепляется, притом что реального стимулирования экономики не наблюдается.

Центральные банки развитых стран придерживаются разнонаправленной политики в отношении ключевых ставок. Лидером является Европейский центробанк. Он снизил ставки по предоставляемым ресурсам до нуля, а деньги банков принимает на свои депозиты с отрицательной доходностью. Таким путем пошли и центробанки некоторых развивающихся стран, например Индии. Флагман мировой экономики, Соединенные Штаты, снизил ключевую ставку на 25 базисных пунктов, до 2—2,25 %, притом что ФРС США связывает развитие американской экономики не только с монетарной политикой, но и с повышением производительности труда.

Европейский центробанк также обращает внимание главным образом на экономику, а не на инфляцию. Риск рецессии в ЕС довольно низкий, тем не менее замедление глобального роста и слабая международная торговля по-прежнему оказывают влияние на перспективы зоны евро. ЕЦБ считает, что монетарное стимулирование должно быть направлено прежде всего на обеспечение благоприятных финансовых условий и поддержку экономики ЕС. Как следствие, в качестве первого шага в этом направлении банк готов начать программу скупки активов.

Центробанки развитых и развивающихся стран концентрируют свою деятельность как на борьбе с инфляцией, так и на денежном стимулировании экономики, причем не только посредством снижения ставок, но и с помощью прямых денежных вливаний, например, в виде скупки ценных бумаг.

Позиция Нацбанка Беларуси понятна: он хотел бы ограничиться регулированием инфляции и предоставить властям возможность решать экономические проблемы. Однако регулятор желает составлять собственный прогноз роста экономики и оставить за собой право не идти в русле популистских решений правительства (вспомним административное повышение зарплат и проч.). С позиций монетаризма такой подход является оптимальным. Тем не менее, исходя из Realpolitik, многие правительства и центральные банки ведущих стран прибегают к монетарному стимулированию своей экономики и фактически отказываются от ориентации на инфляцию.

Теперь Беларусь также стоит перед выбором: использовать денежное стимулирование экономики наряду с другими мерами или отказаться от такого шага? В рамках первого варианта (стратегии рисков) возможны финансовая нестабильность, девальвация национальной валюты, инфляционные скачки и проч. С другой стороны, в отдельные периоды можно достигнуть существенного роста ВВП. Второй вариант консервирует отсталость экономики, а относительная стабильность приводит к замедлению роста ВВП и бедности населения.

Пока Беларусь успешно шагает по второму пути: национальная валюта стабильна, а экономический рост балансирует на уровне статистической погрешности.

Читайте нас в: