Николай Силинов: СЭЗы стали как средневековые завоеватели земель

Самая большая помеха для развития бизнеса в Беларуси — бюрократия, считает Николай СИЛИНОВ, генеральный директор компании «Альянспласт», председатель ОО «Ассоциация нанимателей и предпринимателей», член Совета по развитию предпринимательства при президенте Беларуси.

Двадцать лет назад начав с арендованного сарая, он выстроил технологичный бизнес: предприятие неоднократно признавалось победителем республиканского конкурса «Лучший экспортер года» в номинации «Нефтеперерабатывающая, химическая и нефтехимическая промышленность», входит в тройку главных производителей пластиковой тары в СНГ.

— Николай Михайлович, вашему предприятию уже более двадцати лет. Как изменились условия работы за это время?

— Тогда было проще: ты брал и делал то, что можешь и хочешь. Меньше было документов, регулирующих деятельность, особенно в части производственного бизнеса. Сегодня бюрократизация достигла наивысшей точки: элементарные вопросы решаются месяцами. Например, построенный на своей территории цех или склад сдавали комиссиям по три-четыре месяца. Чиновники рассматривают наши документы, дают рекомендации внести уточнения, дополнения. После исполнения нам снова делают замечания, рекомендуют внести уточнения. И так по нескольку раз. Разве это дело?

Глава правительства Сергей Румас сказал о том, что 36 министерств для нашей страны — это много. Давайте тогда обратим внимание и на наши гор- и облисполкомы. Убежден, что двадцать лет назад в них работало втрое меньше сотрудников. Сейчас каждый из них всеми своими действиями ежедневно доказывает, что он нужен и без него жизнь остановится.

У меня в штате есть специальная сотрудница, которая двадцать лет ходит по кабинетам, получает разрешения, согласования, регистрации и т. п. Сегодня даже она говорит, что работать стало невозможно, а ведь за ее плечами двадцатилетний опыт общения с бюрократами!

— Одна из проблем частного бизнеса — кадры: многие отказываются ехать в малые города. Вы ее почувствовали?

— Нет, мы такой проблемы не ощущаем. Лет шесть назад я купил заброшенное здание в Шумилино, которое доброго слова не стоило, а пришлось потратить восемь месяцев на уговоры, чтобы его разрешили приобрести. Еще два года ушло на реконструкцию здания, которое двадцать лет никто не использовал. Казалось бы, я должен быть недоволен, ведь рабочих приходилось возить из райцентра на основное предприятие в Витебск и учить их. Но нет, шумилинское отделение запустилось и теперь успешно работает. Открывал я его потому, что столкнулся с дефицитом кадров в Витебске. Сегодня в областном центре у меня трудятся 490 человек, в Шумилино — еще 56. Да, у них не хватало квалификации, но мы их обучили, и сейчас они успешно работают.

Райцентры у нас вымирают, там нет работы. В новом, огромном витебском микрорайоне Билево большую часть домов заселили именно приезжие. Вместо того чтобы думать о создании условий для местных предпринимателей, мы заботимся о гигантах индустрии и забываем о потенциале регионального бизнеса. Мы упускаем из виду тот факт, что большое предприятие не появится, пока не возникнет и не вырастет маленькое. Надо создать условия, чтобы такие субъекты хозяйствования зарождались и росли.

— Зарплаты на витебском предприятии и в шумилинском филиале отличаются?

— Нет, в среднем по предприятию около 900 руб. Зарплаты растут не постоянно. Например, девальвация российского рубля привела к тому, что несколько месяцев они не поднимались.

— Как обстоят дела с рентабельностью поставок на ваш основной рынок сбыта?

— Стремление удержать курс белорусского рубля сильно ударило не только по нам, но и по всем отечественным экспортерам, ведь в начале года курс российского рубля доходил до 3,54 бел. руб. за 100 рос. руб., а в августе упал даже ниже 3 бел. руб. Сегодня он поднялся до 3,13—3,14 бел. руб., но все равно у экспортеров отняли минимум 15 % выручки. При рентабельности в 10—12 % это очень чувствительно.

— Насколько я знаю, в России вы стали не только продукцию продавать, но и сырье покупать. Выходит, курсовая динамика сказывается на «Альянспласте» не так сильно?

— Если бы! Российские нефтехимические гиганты подняли цены до уровня европейских. Причина на поверхности: в 2017 году по условиям договора о ЕАЭС нас как резидента СЭЗ лишили возможности беспошлинно покупать сырье в Евросоюзе. Мы продолжали бы это делать, поскольку европейские производители дают отсрочку на 45 дней, а российские требуют предоплату, а затем дней двадцать ждешь отгрузки. Возникли определенные трудности, в результате потребовалось привлечь дополнительные ресурсы. Благо сегодня банки наперебой предлагают деньги. Это неудивительно, ведь количество убыточных предприятий растет и шансов найти хорошего заемщика все меньше. Правда, нам нечасто приходится обращаться в банки: от немецких партнеров мы получаем отсрочку на четыре года по расчетам за полученное оборудование. Когда мы только начинали, отсрочка составляла один год, но двенадцать лет добросовестного сотрудничества и своевременной оплаты позволили увеличить ее до нынешних четырех.

— Несколько лет назад вы приобрели фирму-конкурента в Латвии, перевезли ее оборудование и намеревались до 20 % увеличить портфель заказов из Евросоюза. Удалось осуществить задуманное?

— Сегодня 15—16 % продукции продаем в ЕС, еще 10—12 % — в Беларуси, остальное — в России. До конца года выйдем на запланированные 20 % торговли с европейскими странами: Бельгией, Нидерландами, Германией, Швецией, Финляндией. Есть постоянные продажи в Израиль. В связи с американскими санкциями, наложенными на Китай, вероятны поставки в США.

— Льготы для резидентов СЭЗ помогают развиваться?

— Без них было бы труднее расти. Налоги на землю и на недвижимость — вот наши основные льготы. Если же говорить о возврате ввозной пошлины на оборудование, то в России эта льгота давно предусмотрена. Причем для всех, а не только для резидентов СЭЗ.

— Возможно, и Беларуси стоит пойти по этому пути?

— Я давно говорю: создавать надо не зоны, а условия в стране! Для того чтобы развивался бизнес. Вместо этого мы присоединяем все новые и новые земли к СЭЗ. Они стали как средневековые завоеватели земель. Да, законодательных актов, направленных на улучшение условий работы частного бизнеса, принято достаточно, но пора уже сделать следующий шаг, чтобы бюрократическая машина перестала быть препятствием в повседневной жизни. На мой взгляд, это один из самых главных факторов.

— Многие предприятия обращают внимание на проблему неплатежей. Вас она затронула?

— Нет, я не работаю с теми, кто не платит. Почему в Беларуси мы продаем 10—12 % продукции, а не 18 %, ведь потенциальных покупателей предостаточно? Потому что все знают: гиганты мясо-молочной промышленности своевременно не платят, под любым предлогом пользуясь своим статусом. Мы работаем с «Беллактом» и «Санта Бремор», потому что все платежи от них проходят по часам, а также с другими, не менее надежными клиентами.