Да, неприятно, да, требуют работать еще лучше, угрожают сокращением штатов или ликвидацией родной конторы. Так в первый ли раз? Пошумят и тем же местом на то же кресло сядут.
Куда они "без нас" денутся?
Это впечатление только усиливают политики. Все чаще они копируют позднего Горбачева, надоедливо "ходившего в народ" с одной и той же просьбой: пока не разбегаться, потерпеть, переждать. А там и лучшие времена грянут, и птицы запоют, и великая эпоха восстановится.
Не получилось.
Представляется, и не могло получиться. Ведь одно дело - уговаривать людей, и совершенно другое - управлять процессами. Тот же кризис. Он ведь, как дождь. Обрушивается на землю из достигшей критической массы тучи, выведенной из состояния равновесия случайным разрядом атмосферного электричества. Можно ловить в ладони каждую струйку, а лучше раскрыть заранее прихваченный из дому зонт.
Что уж тут сетовать: боишься дождя - сиди дома. В затхлой атмосфере закрытой экономики кризиса можно избежать, но неизбежно разовьется какая-нибудь бледная немочь, усугубленная иммунодефицитом. И тогда уж лучше не высовываться, съедят.
В общем, закаляться надо.
Так уж сложилось исторически. Беларусь как суверенное государство строилась на основе очень несуверенной экономики. От тлетворных влияний Запада (на самом деле от конкуренции как единственной креативной силы в экономике) ее сверхнадежно защищал "железный занавес". С Востока гарантированно шли дешевые (почти бесплатные) ресурсы, на Восток гарантированно и почти за так уходила практически вся готовая продукция. А порой и вся. Вот почему, будучи не только сборочным цехом СССР, но и своеобразным всесоюзным свинарником, Беларусь не всегда имела сосиски в достаточном для нужд собственного населения количестве.
Вообще о специфике белорусской экономики можно говорить много. Но для выражения самой ее сути больше всего подходит слово "относительно". Относительно (в рамках СССР) развитая промышленность, относительные сельское хозяйство, наука, рабочая сила. А когда пришло время открыться на все стороны света, потребовались абсолютные силы.
Их не оказалось.
Хуже всего, что таковых не имеется и по сей день. То есть очередные пятнадцать лет "созидательного труда под мудрым руководством" ушли в песок. Как писал классик: "Я сеял драконов, а сбор жатвы дал мне блох".
Даже в период "стабилизации, которая нелегко досталась белорусскому народу", едва ли не единственным товаром, произведенным в Беларуси и имеющим стабильный спрос, оставались нефтепродукты. Все остальное расходилось со скрипом в результате сложных политических маневров на постсоветском пространстве. А здесь сейчас и кризис почище американского, и последствия соответствующие.
Говорят, что Россия, наш главный по жизни партнер и компаньон, имеет очень много хороших шансов на послекризисный период. Многие даже объясняют причину: кризис в этой стране оставит после себя настоящую пустыню. А на голом месте новое строить легче. И завалы разбирать не надо, и прежние авторитеты на мозги не капают.
Можно работать.
Горбачев, помнится, один из последних своих "уговаривающих" визитов совершил в БССР, тогдашнюю "Вандею перестройки" (Алесь Адамович), но желаемого отклика не нашел ни у народных масс, ни у чиновников. Более того, отдельные молодые в то время белорусские политики охотно давали Михаилу Сергеевичу дружеские рекомендации по ряду сложных политических вопросов. О чем впоследствии охотно вспоминали.
А ныне реки повернулись вспять. И Горбачев уже давно в советах не нуждается, а это значит, может сам давать советы.
На прошлой неделе Лукашенко не скупился на рецепты, показывал, как можно "ловить струйки ладонями". Но, в принципе, никаких принципиальных предложений в схему лечения экономики от "кризисных последствий" не внес. Все это было не раз говорено. Например, идее ориентации платежеспособного спроса на внутреннем рынке на белорусскую продукцию за счет специальных государственных преференций уже сто лет. Это уже и не идея, а давно реализуемая программа.
Правда, никто прежде ее не связывал с реализацией на внутреннем рынке белорусских грузовиков. Ведь МАЗ большой, а экономика маленькая.
