Прогресс без участия государства

По сравнению с аналогичными документами прошлых лет новая программа имеет ряд особенностей. Одна из них в том, что предусмотрены прямые источники финансирования. По словам Евгения Мальчевского, раньше проекты и мероприятия «финансировались в рамках других планов, программ, отдельных решений главы государства и правительства. В настоящее время у нас появилисьпрямые источники финансирования программы. Это прежде всего средства инновационных фондов, источники государственной поддержки. В то же время основная часть объема финансирования — собственные средства и кредитные ресурсы».

Только высокоэффективные проекты. Изменились и подходы к формированию программы инновационного развития. В нее включены только проекты, которые соответствуют определенным критериям: высокая добавленная стоимость (на уровне не ниже, чем в ЕС по аналогичному виду деятельности); экcпортоориентированность (экспорт должен превышать импорт по результатам выполнения проекта); новизна технологий. Проектов «гораздо меньше, чем в предыдущей программе, но они высокоэффективные и обеспечат более высокий результат по итогам реализации», — заверил представитель ГКНТ.

По его словам, в новой программе запланирована реализация около семидесяти инновационных проектов. Около двух десятков из них — пятого и шестого технологических укладов, направленные на формирование высокотехнологичного сектора (информационно-коммуникационные, био- и нанотехнологии, альтернативная энергетика и другие перспективные направления).

Тридцать из этих почти семидесяти проектов — из предыдущей пятилетки. Они преду­сматривают создание новых производств и предприятий, в частности строительство БелАЭС и завода легковых автомобилей «БелДжи».

Кстати, одним из итогов предыдущей инновационной программы стал ввод в эксплуатацию 136 производств и предприятий. В результате было создано или модернизировано более 19 тыс. рабочих мест, а объемы выпуска инновационной продукции в 2011—2015 годах превысили 107 трлн руб. При этом далеко не все производства вышли на проектную мощность.

Помимо прочего, в рамках госпрограммы планируется развивать инновационную инфраструктуру, кадровый потенциал и бизнес-образование, совершенствовать законодательство.

Своим видением инновационного развития страны поделилось и Минэкономики. Как рассказал начальник управления науки и инновационной политики ведомства Дмитрий Крупский, в будущем высокотехнологичный сектор будет формироваться на базе двух площадок — Парка высоких технологий (ПВТ) и Академии наук.

Чтобы расширить перечень направлений деятельности ПВТ, по инициативе Минэкономики планируется внести изменения в соответствующий декрет. «Это значит, что к основному функционалу парка добавится еще и деятельность в области той же нано- и робототехники и др., — сказал Дмитрий Крупский. — В настоящее время работа по корректировке декрета только начинается. Я думаю, что за 2016 год эти изменения будут подготовлены и при благоприятном ходе рассмотрения, может, еще к концу года обновленный декрет будет принят».

Отрицательная динамика. Если законодательство в инновационной сфере эксперты оценивают позитивно (в последние годы предусмотрено множество инструментов для стимулирования инновационной деятельности), то ситуация с ресурсами и кад­рами, по их мнению, оставляет желать лучшего.

 «В отношении ресурсного обеспечения мы не сумели добиться того, чтобы наукоемкость нашего ВВП достигла того минимума, который заложен Концепцией национальной безопасности, — это 1 %. Реально тенденция имела явно отрицательную динамику. Это самым негативным образом сказывалось на состоянии научно-­технического потенциала, резко ограничивало возможности инновационного развития нашей экономики», — отметил, комментируя итоги инновационного развития Беларуси в 2011—2015 годах, Дмитрий Крупский. По его данным, в минувшем году наукоемкость ВВП Беларуси составила только 0,52 % — именно такая часть ВВП была направлена на научные исследования и разработку инноваций.

Как отметил Евгений Мальчевский, принятая в январе новая редакция директивы № 3 преду­сматривает повышение наукоемкости ВВП до 1 % к 2020 году: «В настоящее время разрабатывается план по реализации данной директивы.Мировая практика свидетельствует о том, что это необходимый минимум, который должен быть обеспечен в каждом государстве».

Дефицит средств затормозил применение такого инструмента стимулирования инновационного предпринимательства, как ваучеры и гранты, хотя они прописаны в законодательстве с 2013 года. Данный вид помощи никто не получил до сих пор, и причина не в отсутствии желающих.

Как рассказал Дмитрий Крупский, с 2013 года Белорусский инновационный фонд регулярно проводил конкурсы, в соответствии с условиями которых принимались заявки на получение грантов и ваучеров. «Насколько я знаю, за этот период было получено 15 заявок, — сообщил представитель Минэкономики. — Там довольно жесткие требования, но заявки были поданы.В связи с тем, что у Белорусского инновационного фонда не хватало денег даже на то, чтобы выделять займы субъектам хозяйствования, которые к нему обращались (займы — это возвратные деньги, тогда как гранты и ваучеры — безвозвратные), за эти два года не было выдано ни одного гранта и ваучера».

То, что средств, которые выделяются Белорусскому инновационному фонду, недостаточно, отметил и Евгений Мальчевский. Он заверил, что уже приняты меры по укреплению ресурсной базы фонда: «Подготовлены изменения в соответствующие указы главы государства».

Представитель ГКНТ также подчеркнул, что серьезным шагом вперед станет создание белорусско-российской венчурной компании, которая будет финансировать высокорисковые проекты. «С российской стороны участником этой компании будет «Российская венчурная компания», с белорусской — Бело­русский инновационный фонд, который будет представлять наши интересы. В 2016 году уже планируется финансирование подобного рода проектов», — добавил Евгений Мальчевский.

в последнее время развитию инновационной сферы способствует активизировавшееся
стартап-движение. В этом сегменте наметился «качественный прорыв», считает Дмитрий Крупский. Если в 2012 году общее количество участников стартап-мероприятий составило 8100 человек, то в 2015-м — уже 15 200. Всего же за четыре года в таких мероприятиях приняли участие более 32 тыс. человек.

В 2011—2015 годах частный бизнес профинансировал 73 бизнес-проекта начинающих предпринимателей. Стартап-­движение поддерживало деньгами и государство. По словам Дмит­рия Крупского, если в 2013 году из местных бюджетов на эти цели было направлено 27 млн руб., то в 2015-м — уже 104 млн, а в 2016-м запланировано выделить более 500 млн руб.