О качестве хозяйственного правосудия, а также о вопросах законности принимаемых судами решений мы беседуем с руководителем судебной практики ООО "Степановский, Папакуль и партнеры" Андреем ВАШКЕВИЧЕМ.
- Андрей Станиславович, как утверждает статистика, в Беларуси отменяется не более нескольких процентов решений хозяйственных судов. Получается, что белорусские суды достойны всяческих похвал. Однако сами участники судебных разбирательств высказывают более сдержанные оценки. В чем причина?
- Действительно, качество решений в отдельных случаях вызывает справедливые нарекания. Тем не менее большинство конфликтов хозяйственными судами разрешается удовлетворительно.
Можно также утверждать, что система хозяйственного правосудия стала более доступной. В частности, сроки рассмотрения дел в Беларуси едва ли не самые короткие на постсоветском пространстве. Как правило, в первой инстанции это от 1 до 4 месяцев в зависимости от категории дела и его сложности.
В разумных пределах также находятся судебные издержки. Однако здесь необходимо учитывать ряд нюансов. Дело в том, что у нас используется прогрессивная система исчисления госпошлины по имущественным требованиям без максимального предела. В том случае, если предметом спора является крупная денежная сумма, это может быть обременительно. Стоимость судебной экспертизы может даже превысить сумму иска. Для себя мы пришли к выводу, что для сумм в пределах 50 млн. BYR экономически эффективным является использование переговоров, претензий, приказного порядка и примирения.
- Что, на ваш взгляд, препятствует принятию судами только качественных решений?
- Прежде всего препятствуют пробелы и противоречия в законодательстве. Однако есть и другие причины.
Одна из них - высокая нагрузка на судей. Действительно, после того как в прошлом году были внесены изменения в ХПК, она несколько снизилась: большое количество споров сейчас передается в приказное производство, широко используется примирительная процедура.
Однако проблема до сих пор актуальна. У судей остались самые сложные, а следовательно, трудоемкие дела, и количество их растет. Так что времени для глубокого изучения материалов, анализа законодательства, не говоря уже о самообразовании, судьям по-прежнему остро не хватает. Значительно возросла за последнее время и нагрузка на специалистов судов, ведь им теперь приходится выполнять и обязанности посредников.
И самое главное - не улучшается ситуация с исполнением решений. Согласно публикуемой статистике, половина исполнительных производств "закрывается" полностью, 25% - частично, по остальным же выигравшая сторона не получает ничего.
- Одним из важных факторов для субъектов хозяйствования является предсказуемость результата судебного разбирательства. Насколько сегодня возможно прогнозировать исход того или иного дела?
- В целом решения хозяйственных судов достаточно предсказуемы. По моим наблюдениям, юрист, обладающий практическим опытом, может сделать прогноз с точностью, близкой к 80%.
Вероятность прогноза повышается, если правоотношения четко урегулированы законодательством, выработаны единообразные подходы судебной практики, имеется заключение эксперта либо госоргана по спорному вопросу. Добавлю, что апелляционная инстанция, как правило, оставляет решение суда первой инстанции в силе.
Непредсказуемость решений связана прежде всего с наличием коллизий либо пробелами в законодательстве, регулирующем спорные правоотношения, а также с новизной поднимаемых вопросов.
- Какова, на ваш взгляд, вероятность выигрыша спора, стороной которого выступает госорган?
- Прецеденты, когда споры выигрывают коммерческие организации, безусловно, имеют место. Точная статистика мне не встречалась. Но, например, удовлетворяемость заявлений к налоговым органам - свыше 20% исходя из информации, озвучиваемой на различных семинарах.
Менее предсказуемы решения, вытекающие из договорных и иных гражданских правоотношений с участием представителей власти. Больше ясности с решениями, связанными с осуществлением госорганом своих управленческих полномочий.
Государственные органы могут выступать не только стороной по делу, но и участвовать в нем в иных формах. Например, давать заключения, пояснения по рассматриваемым вопросам. И суды, как правило, учитывают позицию данных органов.
- Один из названных вами критериев, который влияет на качество выносимых судами решений, является уровень подготовки белорусских законов. В чем видятся их основные недостатки?
- В первую очередь - это отсутствие норм, регулирующих некоторые спорные отношения, внутренние противоречия правовых актов, равно как и коллизии между ними.
Приведу пример. По одному из дел предприятие обратилось в хозяйственный суд с иском, в котором просило на время рассмотрения дела приостановить решение Минэкономики об аннулировании лицензии. Суд отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении решения. То есть на период спора решение об аннулировании лицензии действовало и предприятие не могло осуществлять лицензируемую деятельность.
В данном случае есть коллизия. С одной стороны, приостановление решения лицензирующего органа допускается процессуальным законодательством. С другой стороны, материальный закон императивно запрещает лицензируемую деятельность без лицензии.
Можно также отметить нормы, не в полной мере отвечающие интересам гражданского оборота.
Так, в соответствии со ст. 392 ГК если в период от заключения до прекращения действия договора принят акт законодательства, устанавливающий для сторон иные правила, нежели те, которые действовали при заключении договора, то условия договора должны быть приведены в соответствие с новыми нормами законодательством. Таким образом, к примеру, арендуя помещение, находящееся в государственной собственности, арендатор несет риск изменения размера арендной платы без его согласия.
Есть и другие законодательные пробелы. На протяжении уже многих лет ведутся разговоры о недостаточном уровне регулирования института лизинга. В частности, лизингополучатель, выплативший 99% платежей при долге 1%, может лишиться арендованного имущества. То есть у него не останется ни денег, ни оборудования. С другой стороны, нуждаются в дополнительной защите и права банка, у которого залогодатель берет кредит под покупку объекта лизинга для последующей передачи лизингополучателю.
Отдельно следует выделить проблему, связанную с наличием в законодательстве оценочных норм. Например, согласно ст. 314 ГК, если неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить.
Хозяйственные суды выработали свои критерии оценки несоразмерности. Это могут быть чрезвычайно высокий процент, установленный в договоре; значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков (в том числе превышение суммы неустойки над суммой невозвращенного долга); непродолжительный срок исполнения обязательства и др.
Несмотря на верный общий подход к тому, что неустойка носит обеспечительный характер и не должна вести к обогащению другой стороны, эти критерии также не имеют абсолютного характера и оцениваются в каждом конкретном случае. Не оспаривая необходимости оценочных норм, хотелось бы видеть в законодательных актах объективные критерии для оценки.
- Около года назад в ГК и ХПК были внесены существенные изменения, которые, по идее, должны были повысить качество оправления правосудия. Что в итоге получилось на практике?
- Одно из существенных новшеств состоит в том, что теперь до обращения в суд необходимо направить другой стороне претензию. Тем самым предполагалось снизить нагрузку на судей. Однако на практике получилось дополнительное ограничение для обращения в суд. С другой стороны, у лиц, участвующих в деле, появилась дополнительная возможность урегулировать спор, не прибегая к судебной процедуре, что экономит и время, и деньги.
Еще одна новелла - закрепление права суда на обязательное назначение примирительной процедуры, а также универсальность ее применения независимо от стадии процесса. Но и в этом случае мы имеем двойственный результат: стимул к альтернативному разрешению споров, возможность экономии денежных средств с одновременным увеличением сроков рассмотрения дел.
В заключение отмечу, что недостатки присущи судебным системам всех постсоветских стран. Причем в Беларуси работа по их постепенному исправлению ведется, по моему мнению, системно.
