Формула кризиса: кредитный бум - перепроизводство - просрочка

Основной же проблемой банковской системы России во втором полугодии станет решение вопроса "плохих" долгов.

"Падающая инфляция и стабильный валютный курс - это хорошая платформа для того, чтобы экономика начала восстанавливаться во второй половине года", - заявила старший аналитик "ВТБ Капитал" Александра Евтифьева на встрече с белорусскими журналистами, которая была организована группой ВТБ в июне.

В рамках этой встречи аналитики "ВТБ Капитал" поделились своими взглядами на развитие экономического кризиса в России.

Три основных шока.

Как подчеркнула А. Евтифьева, в связи с кризисом, начавшимся осенью прошлого года, российская экономика пережила три главных шока.

Это шок внешней торговли, который прежде всего был связан с падением цен на нефть. Еще один шок - это мощный отток капитала, который оказался даже важнее, чем падение цен на нефть, так как привел к "высыханию" ликвидности в банковской сфере. Третий шок - это девальвация. Из-за падения внешней торговли и оттока капитала инвесторы прогнозировали дефицит торгового баланса и текущего счета, что начало оказывать сильное давление на рубль.

Решение о темпах и способах проведения девальвации рубля принималось долго, но в итоге была  проведена плавная девальвация, которая началась 7 ноября 2008 года и продлилась до 20-х чисел января 2009 года. Политика плавной девальвации привела к тому, что многие предприятия старались как можно скорее поменять рубли на валюту, это стимулировало неплатежи и, соответственно, сказалось на падении производства.

Отвечая на вопрос о том, какая девальвация предпочтительнее: плавная или разовая, А. Евтифьева отметила, что, оглядываясь назад, сложно понять, что лучше. Разовая девальвация несет в себе значительный инфляционный шок, плавная дает преимущество и предприятиям, и населению, так как позволяет адаптироваться - перевести часть средств из рублей в валюту. Но результатом плавной девальвации оказалось значительное сокращение золотовалютных резервов, которые приходилось тратить, чтобы поддерживать плавное, а не резкое снижение курса.

Сейчас удалось стабилизировать курс, подчеркнула А. Евтифьева, инфляция начинает снижаться. И хотя это может быть отражением сезонных тенденций, как подчеркнула аналитик "ВТБ Капитал", "это тоже хорошо, если сезонные явления могут перекрыть общий негативный тренд".

В любом случае сегодня уже нет той неопределенности у предприятий, которая наблюдалась в январе, можно как-то планировать расходы. Однако из-за того, что предприятия сокращали запасы в начале года в связи с падением спроса, возник обвал ВВП. Экономика будет восстанавливаться не очень быстро, но шансы на ее восстановление появились.

Касаясь вопроса о том, имеет ли смысл в сложившейся кризисной ситуации искусственно наращивать объемы производства и ВВП, А. Евтифьева подчеркнула, что сегодняшний кризис - это, по сути, классический кризис перепроизводства, а значит, запасы нужно сокращать, то есть распродавать то, что произвели с расчетом на резкий рост спроса. Восстанавливать же производство нужно будет при условии роста потребления и с учетом его динамики.

С А. Евтифьевой согласен и Дмитрий Дмитриев, руководитель управления финансовых компаний, потребительских товаров и услуг "ВТБ Капитал". Он считает, что нет никакого смысла поддерживать выпуск продукции, которая не находит сбыта. Меры же по стимулированию спроса для экспортно ориентированных стран, таких как Россия и Беларусь, ограничены, потому что стимулировать нужно не только и не столько внутренний спрос, сколько внешний.

Помочь экономике через банки.

Вместе с тем, сравнивая нынешний кризис с кризисом 1998 года, Д. Дмитриев подчеркнул, что с тех пор структура российской экономики претерпела значительные изменения, и бум последних лет был связан с развитием внутреннего кредита. По его словам, "сегодня экономика без банковского сектора уже существовать не может", и Центробанк, оказывая поддержку через банковский сектор, ставит задачу "не спасти банки или их акционеров, а помочь экономике через банковский кредит".

Но если в первую волну кризиса решалась задача поддержки ликвидности банковского сектора, сохранения доверия клиентов и предотвращения оттока вкладов, то сегодня фокус власти смещается к тому, чтобы снова раскрутить механизм внутреннего кредита. Однако из-за высокого риска невозврата средств ставки остаются слишком высокими, поэтому кредитные риски пытаются нивелировать, предоставляя правительственные гарантии, снижая ставку рефинансирования.

Между тем спад производства все еще сохраняет в себе угрозы для банковского сектора, которому предрекают в ближайшее время вторую волну кризиса. Как подчеркнул Д. Дмитриев, угроза очень простая: если экономика не восстановится до того уровня, который прогнозировался при выдаче кредитов под различные инвестиционные программы, то это создаст проблемы по обслуживанию этих долгов.

Проблема "плохих" долгов сегодня очень широко обсуждается в прессе, подчеркнул Д. Дмитриев и отметил, что для ее решения у власти еще есть время.

Реально оценить качество активов банковской системы можно будет лишь по прошествии некоторого времени. Сейчас идет активный процесс пролонгации, реструктуризации долгов - это немного скрывает проблему. В то же время долги реструктуризируются зачастую на невыгодных условиях, под высокие проценты - иногда более 20%, и поэтому проблема не решается, а откладывается.

"Я думаю, что де-факто основные проблемы выявятся в этом году, но увидим мы это в отчетности в следующем году", - считает эксперт. По его словам, дно кризиса "плохих" кредитов будет пройдено осенью, но "в цифрах это отразится в I-II квартале будущего года".

Развитие ситуации во многом будет зависеть от Центрального банка - насколько жесткую политику он станет проводить. Банки вынуждены будут тратить всю свою прибыль на создание резервов, и если у них не хватит капитала, государство должно этот капитал предоставить. "С большой долей вероятности придется вкачивать капитал, часть этих долгов реструктурировать, какие-то компании объединить, продать, остаточную стоимость какую-то получить, таким образом балансы будет расти", - прогнозирует развитие ситуации Д. Дмитриев.

При этом эксперт обратил внимание на то, что проблема "плохих" долгов в России и, например, в Америке - это "разные вещи". В Америке на базе актива возникали многоуровневые финансовые структуры, и из-за большого количества мультипликаторов стоимость актива, которая лежит в фундаменте всего долга, теряется. Когда снижается стоимость актива на 10%, стоимость всей "пирамиды" может уменьшиться в пять раз.

Возможности получения остаточной стоимости в России выше, так как в основе долга - реальные активы: земля, заводы и т. д. Проблема в том, что сегодня желающих купить эти активы нет, и во многих случаях инвестор может быть только один - государство. Поэтому оно формирует список тех компаний, которые, по его мнению, должны существовать и развиваться дальше. И когда государство дает гарантии, тогда и банки начинают кредитовать эти предприятия.

"В этом принципиальное отличие, - подчеркивает Д. Дмитриев. - Государство на Западе не стоит за "пирамидами", оно стоит за банками. Оно не стремится сохранить то количество денег, которое искусственно надуто".

Управлять "плохими" активами.

Проблема "плохих" активов не обошла стороной и головной банк группы ВТБ.

"Группа ВТБ не избежала влияния того, что принято называть мировым финансовым кризисом", - подчеркнул заместитель президента - председателя правления Банка ВТБ Василий Титов, отметив, что "все мы прошли период сжимания ликвидности, период отсутствия дешевых и "длинных" денег".

Он также признал, что основное содержание текущего момента для банковской системы России - это рост просроченной задолженности, который, по прогнозам, составит к концу года порядка 10% в целом по банковской системе.

По оценке Центробанка РФ, российская банковская система может выдержать уровень просрочки порядка 17%, но при условии дополнительной капитализации основных системообразующих банков, подчеркнул В. Титов.

В свою очередь Банк ВТБ активно занимается оценкой и реструктуризацией задолженности.

При этом В. Титов отметил, что в России пока скептически относятся к идее создания специального "плохого" банка для аккумулирования "токсичных" активов из разных банков. По его мнению, этот способ борьбы с "плохими" активами вряд ли будет эффективным. Во-первых, потому что значительная часть госсобственности является проблемной, во-вторых, найти способы взаимодействия со сторонней структурой, которая не находится в одной цепочке с владельцем актива, очень сложно. Каждый преследует свои цели: кто-то будет стоимость актива занижать, кто-то постарается ее завысить.