В начале минувшей недели многие белорусские импортеры столкнулись с невозможностью купить в банке валюту для оплаты контрактов. В банках говорили о том, что "был звонок" - фактически они получили устное распоряжение временно прекратить подачу заявок на биржу для покупки валюты под импорт (за исключением медпрепаратов). Удовлетворять же потребности клиентов в валюте банкам рекомендовалось за счет ее покупки на внебиржевом рынке.
Быстрый набор негатива.
В результате спрос на валюту на БВФБ, особенно на доллары, упал в несколько раз, курс на межбанке вырос. Чтобы банки не слишком увлекались завышением курса и придумыванием различных схем курсообразования, им также напомнили еще одну устную рекомендацию Нацбанка: устанавливать курсы валют, отличные от курса НБ РБ в диапазоне +/-2%. По словам экспертов, данный диапазон МВФ считает допустимым для признания складывающегося в стране курса валюты единым, а вот большие отклонения свидетельствуют о множественности курсов.
Нервозность на рынке безналичной валюты перекинулась на рынок налички - обменные пункты установили копеечную маржу на продажу-покупку валюты. Фактически конвертировать наличные рубли в доллары и обратно можно было по одной цене. Кроме того, по неофициальным данным, сложившаяся ситуация простимулировала некоторых (вероятно, самых осведомленных) банковских клиентов к снятию личных сбережений с депозитов. Очевидно, отток был единичным, но если бы юридические лица еще пару дней, а тем более недель продолжали сталкиваться с неразрешимыми трудностями при покупке валюты для оплаты контрактов, отток мог бы стать более системным.
Ну и, наконец, автору этих строк в пятницу "был звонок" от человека, далекого от банковской сферы, с очередным вопросом: а правда ли, что 1 июня будет что-то с рублем (даже слово "девальвация" не сразу прозвучало)? Мол, ему сказали люди, которые покупают какие-то комплектующие в Польше.
Предполагалось, что устный запрет продлится именно до 1 июня, однако уже в четверг банкам снова "был звонок": всем предложили забыть последние три дня как страшный сон и вернуться к нормальной работе.
И все же остается загадкой, зачем понадобилось проводить такой странный эксперимент на внутреннем валютном рынке, в результате которого за три дня мы получили полный набор негативных тенденций.
Ручное управление.
Интересно, что на протяжении трех дней, которые потрясли валютный рынок страны, Нацбанк всячески отрицал введение со своей стороны каких-либо ограничений. Уже в понедельник, 18 мая, пресс-секретарь и начальник управления информации НБ Анатолий Дроздов заявил в интервью БелаПАН, что "никаких постановлений по поводу ограничений продажи валюты на бирже или внебиржевом рынке Национальный банк не принимал".
На следующий день первый зампредправления Нацбанка Павел Каллаур также заявил, что "в соответствии с законом о валютном регулировании и валютном контроле текущие операции осуществляются на валютном рынке безо всяких ограничений".
С одной стороны, первый заместитель главы Нацбанка был прав - никаких изменений в законодательство не вносилось, но вот в утверждении о том, что текущие операции осуществлялись безо всяких ограничений, была явная натяжка. По факту проведения операций ограничения были. И сложно предположить, что сами банки вдруг ни с того ни с сего решили отказать своим клиентам в удовлетворении заявок на покупку валюты на бирже. И почему в таком случае Нацбанк допустил сговор банкиров, которые в последнее время всегда чутко реагировали на все рекомендации регулятора?
Здесь нужно пояснить, что в настоящее время Нацбанк осуществляет свою роль регулятора не только путем выпуска писем и постановлений, но и методом "убеждения". Собирая время от времени банкиров на совещания, Нацбанк рекомендует им проводить ту или иную политику в отношении, например, установления ставок по кредитам или депозитам, комиссионным вознаграждениям и т. д. Впрочем, отметим, что он приводит при этом достаточно веские аргументы и предлагает всем работать в определенных разумных рамках добровольно, не вводя законодательные ограничения (а соответственно - наказания).
Как правило, банковское сообщество берет эти рекомендации на заметку и, по большому счету, старается их выполнять.
Как рассказывали банкиры, на таком вот совещании и была озвучена "рекомендация" о временном ограничении покупки валюты на бирже под оплату импорта. Многие банки после этого даже не пытались подавать заявки на биржу, а те, кто все же подавал, отмечали, что их заворачивали, если не было согласования с профильным министерством или соответствующим исполкомом. Необходимость такого согласования объяснялась решением закрытого совещания в Совмине, где поручение поставить оплату импорта под жесткий контроль было дано основным госбанкам.
Таким образом, возможно, Нацбанк транслировал на уровень банков вовсе не свою идею, и именно поэтому так не хотел публично брать на себя ответственность за существование ограничений. Впрочем, и на Совмин стрелки в официальных комментариях не переводил.
Послесловие Нацбанка.
Хотя единственным официальным комментарием во всей этой истории можно назвать уже, по сути, послесловие Нацбанка, которое появилось на следующий день после данного им 21 мая во второй половине дня "отбоя" на очередном совещании с руководителями банков.
22 мая Нацбанк распространил пресс-релиз "О ситуации на внутреннем валютном рынке", в котором "в связи с поступающими вопросами" снова сообщил, "что никаких дополнительных документов с целью ограничения покупки иностранной валюты субъектами хозяйствования на внутреннем валютном рынке не принимал и до банков не доводил".
Нацбанк также подробно описал законодательные основы осуществления валютно-обменных операций, напомнив всем, что порядок их осуществления устанавливается Национальным банком, и разъяснил субъектам хозяйствования их права по покупке валюты.
Кроме того, Нацбанк напомнил о существовании письма от 2.02.2009 г. № 31-14/30 "О мониторинге ситуации на внутреннем валютном рынке", в котором банкам уже было рекомендовано максимально полно удовлетворять потребности субъектов хозяйствования в иностранной валюте на внебиржевом валютном рынке.
Отметим, что упомянутое письмо появилось в начале февраля на фоне упорных слухов о возможном введении с 1 февраля ограничений на покупку валюты на бирже. Тогда банкиры также ссылались на устные рекомендации и совещания в Нацбанке. Однако все закончилось "мониторингом", и на бирже заявки до 18 мая удовлетворялись без ограничений. Продолжало (и продолжает) действовать лишь ограничение на покупку валюты под авансовые платежи.
В поисках валюты.
Рекомендацию максимально задействовать внебиржевой валютный рынок эксперты связывали с желанием Нацбанка вывести многие белорусские банки из длинной валютной позиции (когда объем требований по купленной валюте превышает объем обязательств). Банкиры сами признают, что многие из них зимой "ушли в длинную", остаются в ней и теперь. Для Нацбанка же попытки регламентировать валютные позиции банков вполне обоснованны, так как открытая позиция связана с рисками.
Что касается возможного общеэкономического эффекта от этого, то, по оценкам, имеющейся у банков валюты хватит где-то на месяц оплаты импорта, так что вряд ли Нацбанк пошел бы на устное ограничение биржевых сделок, зная, чем это может обернуться, и понимая, что кардинально положение дел с валютой это не изменит.
Между тем ситуация явно усугубляется.
Отрицательное сальдо вымывает из страны валютные средства, из-за чего не удается наращивать золотовалютные резервы, не выполняются нормативы МВФ по ЗВР. В начале года, когда власти рассказывали о подушках безопасности в виде иностранных кредитов, получалось, что каждый квартал ожидалась очередная подпитка - или от России, или от МВФ, упоминался и Всемирный банк. Но переговоры и с МВФ, и с Россией затягиваются, и в этом квартале, похоже, мы денег не получим.
Поэтому желание ограничить импорт и поставить под контроль покупку валюты для импорта в целом понятно, однако не затрагивает причин безудержного роста отрицательного сальдо. Причина эта в том, что наши предприятия продолжают работать на вал под нервным и пристальным надзором правительства, которое все пытается увидеть признаки роста ВВП и промпроизводства. Но Беларусь, как известно, - всего лишь сборочный цех, а наращивание объема производства в сборочном цеху в отрыве от "смежников" экономически бессмысленно.
Чтобы что-то произвести, надо сначала купить все то, из чего это нужно сделать, и продать туда, где это востребовано. А оно оказалось сейчас почти нигде не востребовано. Получается, что покупка импортных комплектующих просто вымывает валютные ресурсы, которые невозможно восполнить в полном объеме.
Версии.
Что делать? Возможно, именно разные представления о путях поиска выхода из сложившейся ситуации, которые предлагаются разными экономическими группировками (промышленники - финансисты), и стали причиной трехдневного валютного шока. Так сказать, показательные выступления.
Посмотрите, что будет, если попытаться ограничить импорт простым наездом на банковскую систему - за счет ограничений на валютном рынке. А если уж другого способа не видите, то тогда признайтесь в этом открыто: внесите изменения в законодательство, чтобы и МВФ, и торговым партнерам, и потенциальным инвесторам было понятно, в каком направлении движется наша экономика.
Впрочем, возможно, все гораздо проще. Обращает на себя внимание одно совпадение: и волнения на валютном рынке накануне 1 февраля, и нынешние, уже реальные осложнения происходили в преддверии важных российско-белорусских встреч. В феврале это было заседание Высшего госсовета, сейчас - заседание союзного Совмина. Может, мы просто таким образом хотим снова поднять вопрос о кредите в размере 100 млрд. RUB? Мол, посмотрите, какие у нас проблемы на валютном рынке! Дадите рублей - будем оплачивать поставки вашего сырья и оборудования вашими же деньгами, а то своих не хватает.
Как бы там ни было, но Нацбанк смог продержаться со своим устным запретом всего три дня - ему явно все это не понравилось, вероятно, он увидел в этом угрозу стабильности банковской системе.
Что касается правительства, то, как сообщило агентство ПРАЙМ-ТАСС 22 мая со ссылкой на источник в правительстве, в органы госуправления и местные органы власти направлено поручение, в соответствии с которым в 2009 г. госпредприятия должны обеспечивать финансирование закупок технологического оборудования, машин и механизмов (инвестиционного импорта) за счет долгосрочных внешних источников в объеме не менее 85%. Финансирование сырья, материалов, комплектующих (промежуточного импорта) - в объеме не менее 30% общей стоимости.
При проведении тендеров на закупку товаров руководители предприятий должны добиваться от поставщиков предоставления внешних кредитных ресурсов на их оплату. До 1 июля банки должны еженедельно обеспечивать облисполкомы и Минский горисполком информацией о приобретении предприятиями валюты для импортных закупок.
