Идолы и поклонники

В частности, некоторые из этих станций "работают без сертификатов, лицензий, необходимого современного оборудования. Зачастую в грязных неприспособленных помещениях молотком и ключом ремонтируют импортные автомобили".

Ввиду такого безобразия председатель КГК пообещал и впредь держать автомехаников под неусыпным контролем оперативных проверок, "поскольку здесь необходимо навести порядок".

Разумеется, это непорядок, если у механика нет нужного и разнообразного набора импортных инструментов для ремонта импортных машин. Но по-нашему достойно восхищения, что они с этим делом справляются с помощью, надо понимать, отечественных молотков и ключей. Эти два инструмента-символа системы фабрично-заводского обучения доказали свою надежную универсальность еще в руках многострадальных советских автолюбителей. Если кто помнит, в ту пору автомобили на свалки не выбрасывали.

Но пришел в страну капитализм - и устоявшийся порядок обрушился всеми своими базовыми ценностями: там, где прежде человек определял меру вещей, вещи стали служить мерилом человека. Люди стали больше думать не о близких, а о вещах и услугах, которые от них можно получить.

Одним из универсальных фетишей в новом пантеоне приравненных к богам идолов стал автомобиль. Импортный, разумеется. Разве ж к нему можно подступаться "с молотком и ключом"? Идолам только поклоняются.

Так некогда северные туземцы, обитатели Чукотки и Аляски, отождествляли креативную силу богов с особыми свойствами жидкости, благодаря которой запускался мотор и лодка сама везла охотника к моржовому лежбищу. Тому оставалось только метко бросить гарпун и притаранить зверя к берегу родного стойбища. Вот от такой-то радости туземцы молились доброму духу по имени Бен-Зин.

Если судить по традиционному предновогоднему засилью в СМИ материалов нефтегазовой направленности, то вполне можно представить белоруса в роли такого бензотуземца.

Нельзя сказать, что остальной мир равнодушен к топливной проблеме. Он очень заинтересован. Даже собрал в Копенгагене лучших из лучших своих мужей, чтобы договориться об ограничении потребления углеводородного топлива, дабы не покрылись копотью и не растаяли ледяные шапки полюсов и твердь земная не исчезла в волнах нового потопа.

Но при этом в странах и среди народов сохраняется обычная жизнерадостная атмосфера, а идолопоклонство не выходит за рамки традиционных рождественских беспутств. Когда дозволяется покуролесить даже отцам семейств. Когда самым отчаянным феминисткам не приходит в голову считать безобидное заигрывание коллег мужского пола сексуальным посягательством.

Со мной многие не согласятся, но я считаю, что страна, в которой так много говорят о нефти и почти не вспоминают о культуре, не имеет светлого будущего. Она обречена поклоняться идолам и внимать камланиям шаманов, принимаемых за пророков.

Когда же вспоминают о культуре, то выходит нехорошо, и еще хуже, чем всегда было.

Многие должны помнить по репродукциям полотно Ивана Крамского, на котором изображена молодая женщина, проезжающая в открытом экипаже по Аничкову мосту. Она одета по последней моде 1880-х годов. На ней бархатная шляпка с перьями, пальто, украшенное мехом и лентами, муфта и тонкие кожаные перчатки. Взгляд царственный, таинственный и немного грустный. Как считают искусствоведы, "Неизвестная" до сих пор остается загадкой художника. Существует версия, что прототипом к картине послужила курская девушка, крестьянка Матрена Саввична, вышедшая замуж за дворянина Бестужева.

На свою беду, Матрена Саввична пленила не только живописца, но и врачей Дорожного центра гигиены и эпидемиологии БелЖД. Недолго думая, они "надели" на девушку марлевую повязку, а комбинированное изображение поместили на инструкцию по профилактике свиного гриппа. Думаю, текст ее можно не цитировать.

Так она, бедняжка, и ездит в электричках, грустно поглядывая на вирусоносителей со стенки над мусорным ящиком.

Каждый бы загрустил.