Законопроект "О внесении дополнений и изменений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросу борьбы с преступностью" не опубликован и о его положениях можно судить лишь по сообщению пресс-
службы президента или телеотчетам государственных телеканалов. Указывается, что "еще до совещания предложенные в проекте закона подходы были поддержаны не всеми. Возражения, в частности, вызвала норма, дающая право осуществлять оперативно-розыскные мероприятия, применять меры пресечения и совершать отдельные процессуальные действия по мотивированному постановлению министра внутренних дел, председателя КГБ и директора Департамента финансовых расследований".
Представляется, что возражения могли быть у генерального прокурора Григория Василевича, ведь Конституция именно прокуратуру наделяет обязанностью осуществлять надзор за исполнением законов при расследовании преступлений и декларирует независимость этого органа в осуществлении своих полномочий. Однако доподлинно неизвестно, кто из чиновников протестовал.
Сообщается, что силовики поддержали расширение своих полномочий, а председатель Конституционного суда Петр Миклашевич не нашел противоречий этого законопроекта с Основным Законом. При этом в телеотчете П. Миклашевичу было позволено произнести только один пункт из своей оценки проекта закона: "Первое. Учитывая, что на конституционном уровне не определены органы, обладающие исключительным правом ареста и заключения под стражу на досудебной стадии, возможное наделение таким правом на уровне закона руководства МВД, КГБ, ДФР формально не противоречит статье 25 Конституции".
Что было во-вторых и прочих у главы Конституционного суда - узнать не представляется возможным.
Между тем, в отличие от руководства МВД, КГБ и ДФР, именно прокурор при осуществлении своих полномочий по надзору за исполнением законов на стадиях досудебного производства независим и подчиняется только закону. Во всяком случае, это декларируется белорусским законодательством.
Предполагается, что отдать приказ генеральному прокурору никто не может, хотя этот чиновник подотчетен президенту и глава государства назначает его на эту должность. Однако воздействие в какой бы то ни было форме должностных лиц, органов государственной власти, представителей политических партий, общественных объединений, СМИ, а также граждан на прокурорских работников с целью понудить их к принятию незаконного решения или воспрепятствовать их законной деятельности запрещается и влечет установленную законом ответственность.
В ходе совещания Александр Лукашенко заявил: "Мы корректируем существенно эту систему, и хотелось бы, чтобы здесь не было ошибки. Ни в коем случае. Не должно быть здесь перехлестов". По сообщению БЕЛТА, президент в связи с этим отметил, что в ближайшее время необходимо рассмотреть вопрос возможности создания отдельного Следственного комитета (см. "БР" № 31/2009). Прозвучали слова, что не следует руководителям ведомств перетягивать одеяло на себя, но больше подробностей не возникло.
Вместе с тем складывается впечатление, что у главы государства уже есть позиция относительно передачи части прокурорских полномочий министру внутренних дел, председателю КГБ и директору Департамента финансовых расследований. Как сообщает пресс-служба президента, А. Лукашенко не видит в этом особой проблемы: "Непонятно, что тут такого чрезвычайного: неужели руководители столь высокого ранга менее компетентны, чем прокурор, дающий санкцию?! Более того, ведь именно они несут персональную ответственность за законность и обоснованность принимаемых решений".
В телеотчете глава государства в лицах рассказал, как искал ответственных за принятие решения, судя по всему, по взятию под стражу некоего подследственного. Из рассказанного следовало, что в МВД удивлялись, что прокурор санкционировал это действие, а они на это якобы не рассчитывали.
"Проверки показали, что, к сожалению, в ряде случаев санкция прокурора не спасает от беззакония, то есть не выполняет свои функции", - утверждает президент. Как сказал А. Лукашенко, прокуроры зачастую формально "подмахивают" санкции. Сотрудники органов внутренних дел, госбезопасности, других правоохранительных органов в свою очередь перекладывают ответственность за обоснованность проводимых оперативно-розыскных мероприятий и процессуальных действий на прокуроров, прикрываясь полученной санкцией.
Президент делает вывод: "Ответственности нет. А я хочу, чтобы был ответственный человек. Вопрос стоит об ответственности нашей с вами, чиновников".
При этом А. Лукашенко апеллирует к необходимости гарантировать права человека: "Судьба человека - это главное. И права человека - это не только мои функциональные обязанности, но и всех нас. Ибо для чего мы здесь работаем и живем?".
Между тем у правозащитников такая борьба за права человека вызывает возражения. Известный белорусский юрист, член Белорусского Хельсинкского комитета Гарри Погоняйло в интервью "БР" заявил, что с передачей названных прокурорских обязанностей силовикам размываются функции контроля за арестами и проведением оперативных мероприятий. "Стало быть, эти оперативные службы, подчиненные ведомствам, будут в большей степени фривольно относиться к правилам проведения оперативных мероприятий, которые предусмотрены законом, так как будет практически исключено участие прокуратуры как контрольного, надзирающего органа", - опасается Г. Погоняйло.
Правозащитник считает, что с точки зрения гарантирования прав человека было бы целесообразно по западному примеру передать такие функции суду. "Сейчас же возникает угроза чиновничьего беспредела, когда ведомства без контроля извне будут преследовать свои собственные интересы, не подчиняясь общим правовым рамкам. Это не только осложнит контроль прокуратуры за соблюдением законности в ходе оперативно-розыскной деятельности, но, главное, гражданам станет сложнее отстаивать свои права и определять законность деятельности спецслужб", - убежден Г. Погоняйло.
Правозащитник отметил, что даже в советские времена традиция жесткого прокурорского контроля сохранялась.
