Перевод экономической теории и практики в сферу откровенного шаманства, возможно, связан у Николая Снопкова с негативным личным опытом. После нескольких острых докладов, сделанных на заседаниях Совмина и затем опубликованных на сайтах Минэкономики, он удостоился не только "муссирования в прессе экспертами", но и критики главы государства. Поэтому вывод министра о том, что молчание - золото, а "язык мой - враг мой", по-человечески понятен.
А еще можно вспомнить народную мудрость про деньги, которые любят тишину. Но уж как им было тихо на Кипре! Никто и не знал о том, что они там. Вот только оказалось, что тишина - вовсе не признак спокойствия. На самом деле - это признак бессилия, когда ничем другим страна зарабатывать деньги не умеет.
На самом деле кризис вовсе не в мозгах, а в деньгах, когда их у государства просто не хватает. Особенно твердых таких денег, валютных, а не "воздушной кукурузы" собственного урожая.
Но деньги идут к деньгам - еще одна народная мудрость, которую стоило бы помнить министру экономики и не только ему. То есть деньги вовсе не стремятся занимать какие-то пустые экономические ниши, где они уходят как вода в песок, а наоборот, текут туда, где они прирастают еще большими деньгами.
Наша экономическая модель не генерирует необходимой добавленной стоимости - уж не министра ли экономики это слова? И теперь он нам предлагает проверить на себе устойчивость этой модели лишь тем, что мы просто не будем говорить о кризисе?
Похожие шаманские штучки мы уже пробовали однажды. Хоть и говорили все время "у нас в стране кризиса нет", а отогнать его все равно не удалось.
"Все объективно, все имеет смысл. Нам нужно смотреть в завтра, руководствуясь предыдущим опытом и делая правильные выводы из тех ошибок, которые были в предыдущие годы", - продолжал философствовать о связи прошлого кризиса с возможным будущим министр экономики во время прямой линии.
И тут же отказался от слова "ошибки" вовсе: "Их нельзя называть и ошибками, поскольку мы таким образом развивались".
Но сколько ни говори "развитие", кризис от этого слаще не станет.
