Власть сохраняет иллюзии (или делает вид?), что ВТО "крайне заинтересована" принять Таможенный союз в свою организацию.
"Поживем - увидим. Пока, на декларативном уровне, в Таможенном союзе все продвигается хорошо. Если из этого получится то, что мы запланировали, - будет отлично. Даже если пока мы не вступим в ВТО, уже будет легче", - заявил 2 сентября в Турове Александр Лукашенко, отвечая на вопросы журналистов.
"Но мне кажется, ВТО будет крайне заинтересована в том, чтобы мы были в этой организации. Потому что это огромные территории, огромное количество людей и огромные ресурсы", - добавил А. Лукашенко.
Думается, что в этом заявлении все же больше лукавства. Президент страны не может не знать о той шоковой реакции, которую вызвала в руководстве ВТО и в Европе спонтанная инициатива России (кстати, охотно подхваченная Беларусью и Казахстаном) о вступлении в ВТО тройкой.
"Я сбит с толку, растерян. Члены ВТО пока не знают, какими будут следующие шаги. Для членов ВТО сейчас время сыграть в серьезный юридический покер", - сказал в связи с этим гендиректор ВТО Паскаль Лами. Реакция США была однозначной: предложение России присоединиться к ВТО таможенным союзом России, Беларуси и Казахстана "невыполнимо", прямо заявил министр торговли США Гэри Лок. Напомним, решение о вступлении в ВТО тройкой было принято 9 июня в Москве на заседании Межгосударственного совета ЕврАзЭС. Но за это время Россия успела дважды поменять свою позицию по этому вопросу.
Буквально через месяц, 8 июля, после встречи с министром экономического развития России Эльвирой Набиуллиной министр торговли США Г. Лок заявил, что Россия демонстрирует готовность подать параллельную самостоятельную заявку на вступление в ВТО. То есть де-факто это будет попыткой вернуться к прерванным переговорам.
Косвенным образом это подтвердил президент РФ Дмитрий Медведев на саммите "Большой восьмерки" в Италии 10 июля. Он заявив, что Беларусь, Казахстан и РФ могут раздельно вступать в ВТО, но на согласованных принципах. То есть российский президент фактически предложил вернуться к формату раздельного вступления.
Однако позже усилиями российского премьера Владимира Путина процедуру попытались повернуть вспять, но, как оказалось, запутали еще больше.
Первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов после заседания комиссии Таможенного союза 12 августа в Москве заявил, что участники Таможенного союза создали единую переговорную группу по присоединению к ВТО (ее возглавил директор департамента торговых переговоров Министерства экономического развития РФ Максим Медведков, ныне возглавляющий российскую делегацию на переговорах по присоединению к ВТО).
По словам И. Шувалова, эта группа будет наделена всеми полномочиями для того, чтобы вести переговоры как от имени Таможенного союза, так и от национальных правительств по вступлению в ВТО. Это может означать, как было сказано, следующее: "Мы юридически можем вступить отдельно - каждое из государств в ВТО".
Как можно предположить, участникам Таможенного союза предложили вариант вступления и вместе, и порознь.
Интересно, что Беларусь на эти шараханья Москвы никак не отреагировала. Напротив, она продолжает сохранять иллюзии на предмет коллективного вступления в ВТО. Создалось впечатление, что чиновники даже вздохнули с облегчением: теперь и напрягаться не надо.
Сразу же после подписания в Москве решения о вступлении тройкой первый вице-премьер Беларуси Владимир Семашко заявил, что для вступления в ВТО единым Таможенным союзом потребуется 10-12 лет и более.
Интересно было услышать на сей счет реакцию Россия, которая прошла 95% пути к ВТО (по оценкам, Казахстан - около 70%, а Беларусь - лишь половину). Российский переговорщик М. Медведков мягко поправил первого вице-премьера Беларуси, - по его словам, на это потребуются "не многие годы, а скорее многие месяцы".
Вопрос банальный: если позиции сторон даже по этому вопросу различаются столь полярно, как же им удастся согласовать другие подходы по вступлению в ВТО?
Этот вопрос, конечно же, имеет смысл лишь в том случае, если страны - участницы Таможенного союза действительно стремятся стать членами ВТО. На фоне заметного усиления государственного протекционизма в этих странах в условиях кризиса инициатива о вступлении тройкой говорит скорее об обратном.
