Не исключено, что все ограничится выпуском облигаций на российском рынке. О такой возможности заявлял министр финансов Андрей Харковец в середине июня. "Мы сейчас оцениваем конкурентоспособность российского рынка относительно мирового финансового рынка. Там есть положительная динамика", - сказал он.
Беларусь на протяжении последних лет неоднократно заявляла о своем желании выйти на международный рынок заимствований, поэтому нынешняя евробондовая активность вроде бы не выглядит как попытка в срочном порядке залатать финансовые дыры в государстве.
Своеобразным "звонком" о том, что нужда во внешних заимствованиях все же имеется, стал молниеносный и весьма краткосрочный кредит Азербайджана на погашение долга "Газпрому". Впрочем, с учетом крайней политизированности истории с уплатой долга можно считать, что данный кредит скорее был взят для того, чтобы продемонстрировать наличие у Беларуси "друзей" за пределами России, а не отсутствие возможности найти 200 млн. USD в закромах белорусской финансовой системы.
Хотя и показатели по золотовалютным резервам ухудшать не хотелось. Они и без того демонстрируют тенденцию к снижению. Между тем после очередной "газовой войны" стало очевидно, что платить за газ во втором полугодии придется по более высокой цене, и все идет к тому, что без внешней подпитки сохранить иллюзию выхода из кризиса не удастся.
И вот уже на переговорах с еврокомиссаром Штефаном Фюле мы ненавязчиво напомнили о макрофинансовой помощи Евросоюза, обещанной нам еще в прошлом году. И ведь тоже не бог весть какие деньги - те же 200-300 млн. USD, то есть сумма, необходимая для того, чтобы во втором полугодии полностью расплатиться за газ. Но оказалось, что выделение этих денег возможно только параллельно с программой МВФ.
Итог размещения еврооблигаций, то есть то, сколько денег, по какой ставке и у кого - у российских или западноевропейских инвесторов - мы сможем занять, как раз и продемонстрирует: будет ли это лишь короткий "перехват" денег до переговоров по очередному кредиту МВФ, который потребует проведения структурных реформ, или мы предпочтем оставаться в долгу у России.