Ассенизатор, отказываясь от должности обер-канцлера, говорит: "Уж больно грязное дело, а я всю жизнь за чистоту борюсь". Из сказки Е. Шварца "Каин XVIII"
1 сентября 1939 г. нацистская Германия вероломно атаковала соседнюю Польшу. Началась Вторая мировая война.
Вряд ли кто-нибудь мог тогда предположить, что этот вначале локальный вооруженный конфликт продлится шесть лет, завершится лишь с подписанием капитуляции далекой Японией, а главным победителем в этой войне станут США - на момент начала боевых действий нейтральная и достаточно скромно вооруженная держава.
Основная часть кровавых столкновений пришлась на территорию Старого Света, который, по всеобщему признанию, пострадал во Второй мировой войне больше всех. Именно поэтому очередная "круглая дата" этого события оказалась сопровождена серьезнейшими дискуссиями в СМИ и среди политиков как в самой Европе, так и во всем мире.
Что это было?
ХХ век прошел под знаком планетарной экспансии так называемых "тоталитарных" государств: национал-социалистической Германии, фашистской Италии и их "подражателей"-союзников (Румыния, Венгрия, Хорватия и т. п.), а также социалистического СССР, стремившегося расширить сферу собственного влияния и особо преуспевшего в этом как в 1939-1941 гг., так и после 1945 г.
Без всяких военных действий, только за счет договоренностей с национал-социалистами Гитлера, Советский Союз к лету 1941 г. присоединил к себе территории Западной Белоруссии и Западной Украины, Бессарабию и Северную Буковину, а также государства Балтии - Литву, Латвию и Эстонию. Кроме того, открыто насильственным путем была аннексирована часть территории Финляндии, которая лишь чудом сохранила собственный суверенитет.
Распространение тоталитаризма по планете планировалось осуществить путем насильственного захвата территорий соседствовавших с агрессорами государств. При этом, хотя большинство стран-жертв преимущественно исповедовали ценности буржуазной демократии, многие из них также стремились под не слишком благовидными предлогами расширить пространство своего доминирования.
Явно это было видно, например, по внешней политике Польши, принявшей самое активное участие в гитлеровском разделе Чехословакии.
Следствием этой борьбы и явилась Вторая мировая война.
История распорядилась так, что основной ущерб в этом всепланетарном конфликте нанесли друг другу цивилизации, управляемые политическими режимами близких по духу, стилю руководства и мировоззрению диктаторов - Иосифа Сталина и Адольфа Гитлера.
Американцы на протяжении всей войны понесли столько же жертв (порядка 350 тысяч человек), сколько СССР и Германия теряли в каждом из нескольких десятков кровопролитных сражений, состоявшихся между ними. Советский Союз, выступив наковальней, о которую плющился германский молот, исполнил в конечном счете ту же историческую роль в этой войне, какую Китай Чан Кайши сыграл в борьбе против императорской Японии в 1937-1945 гг.
Общая цель - установление мирового господства.
Каждый ведущий участник мирового противоборства стремился достичь установления собственного планетарного господства, принципиальная разница заключалась лишь в качественно непохожем политическом и идеологическом обеспечении этой стратегии.
Нацистская Германия стремилась осуществить идеал построения наций и народов мира по степени приближенности к "арийскому эталону". Дополнена эта программа была идеей тотальной ликвидации "недостаточно чистокровных" этносов (евреев, цыган, славян и т. п.).
Во многом этот комплекс мероприятий, связанных с национальным "очищением" Европы, оказался трагически завершен: были уничтожены многие миллионы поляков, евреев, а также русских, украинцев и белорусов.
СССР со взятой им на вооружение догмой об избранности одних общественных слоев (пролетариата и беднейшего крестьянства, а главное - партийной коммунистической номенклатуры) проводил в жизнь технологии геноцида классово "чуждых" социальных групп (крупной и средней буржуазии, дворянства и аристократии, священнослужителей, старой интеллигенции и т. д.). Обусловливались эти задачи целью создания "всемирной Республики Советов".
Жертвами действия большевистской машины уничтожения от Ленина до Сталина стали в ходе гражданской войны, коллективизации, голодомора и массовых репрессий, по разным оценкам, до 50 миллионов собственных граждан.
Англо-саксонский блок государств (США, Великобритания и их союзники) стремились добиться ранжирования стран мира по степени их близости к ценностям открытого (либерально-демократического) общества под планетарной эгидой США.
Государства либеральной демократии (США, Великобритания, Канада и др.) и империю коммунизма (СССР) объединяла платформа космополитизма и интернационализма. Поэтому между ними и был заключен военный союз против общих врагов - национал-социализма и фашизма. Разъединяло же их взаимоисключающее отношение к экономическим и политическим свободам. Это обусловило недолговечность данного мезальянса, прекращенного уже в 1948 г.
Национал-социализм отвергал в либеральной демократии и в коммунизме их интернациональный пафос (в первую очередь благожелательное отношение к евреям, одно время составлявшим большинство в партийно-карательной верхушке СССР).
Национал-социализм имел с коммунизмом общую коллективистскую устремленность. Их роднил отказ от, мягко говоря, избыточного пиетета перед ценностями свободы и демократии. Именно на этом основании стал возможным кратковременный советско-германский союз 1939-1941 гг.
Либеральную демократию и национал-социализм объединяло лояльное отношение к частной инициативе в экономике (английские, французские, американские фирмы успешно сотрудничали с итальянскими и германскими) в противоположность тоталитарному регулированию "народного хозяйства" в рамках советского социализма.
Разъединяло же их прямо противоположное отношение к национальным ценностям и в особенности к значительному доминированию еврейских кругов в экономике, финансах и СМИ в США.
Любая из этих трех сил заведомо проигрывала войну против двух объединенных соперников. В случае же союза между коммунизмом и национал-социализмом они не проиграли бы войну даже всему остальному миру. Поэтому целью предвоенной дипломатии коммунизма, национал-социализма и либеральных демократий стало создание временного "союза двух" против третьего, выглядевшего наиболее опасным.
Достаточно противоречивая антигитлеровская, антифашистская коалиция сложилась потому, что для западных демократий иной выбор союзника просто исключался. Германский национал-социализм оказался для них главным врагом, ибо он объявил революционную борьбу "масонско-еврейскому" духу международных демократий, тогда как коммунизм (до конца 1930-х гг.) был во многом их духовным родственником. В итоге же Германия и ее вассалы оказались полностью обречены при антирусских, антиславянских целях гитлеровской экспансии на восток.
Значение пакта Молотова - Риббентропа.
23 августа 1939 г. в Москве министр иностранных дел гитлеровской Германии И. фон Риббентроп и народный комиссар иностранных дел СССР В. М. Молотов подписали Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом (пакт Молотова - Риббентропа).
К договору прилагался секретный протокол, фиксировавший "пределы сферы немецких интересов" в Восточной Европе на случай ее "территориально-политического переустройства" в будущем.
Особую пикантность данному документу до сих пор придает то обстоятельство, что современные границы между государствами на востоке Европы, окончательно узаконенные в 1975 г. в рамках Хельсинкских соглашений, полностью определены подписью Сталина на карте - части секретного приложения к базовому документу.
Так, в 1939-1940 гг. Украина обогатилась такими городами, как Львов и Черновцы, с обширными прилегающими территориями, которые некогда входили в состав Австро-Венгрии, а позднее - Польши. В 1945 г. Украина обрела еще и Закарпатье.
Литва в 1939 г. заполучила Вильно с окрестностями - якобы "древнюю столицу Литвы".
Советская Белоруссия в 1939 г. получила Гродно и Брест, Белосток и Пинск, вскоре, правда, утратив при этом собственное Вильно.
Современная суверенная Молдова является территорией, спешно скроенной летом 1940 г. из румынской (некогда российской) Бессарабии, дополненной автономной Молдавской ССР (в целом совпадавшей по территории с современным Приднестровьем), выведенной из состава союзной республики Украины.
Польша в 1945 г. получила щедрую компенсацию взамен 187.000 кв. км, перешедших в 1939-1940 гг. к Украине, Белоруссии и Литве. У немцев были изъяты и переданы Варшаве 112.000 кв. км: индустриальные Вроцлав, Гданьск, Щецин. В целом Померания, Силезия, часть Восточной Пруссии стали территорией Польши, ныне входящей в Евросоюз.
Любой пересмотр этих рубежей чреват серьезными осложнениями. Вполне также возможна постановка вопроса о реституции собственности восточноевропейских немцев, конфискованная после Второй мировой войны на территориях Польши, Украины, Чехии, Словакии, Венгрии, Румынии и других стран. Между 1944-1945 гг. 5 миллионов этнических немцев из восточных частей Германии переселились на запад, спасаясь от Красной Армии. Между 1945 и 1947 гг. новые режимы Чехословакии, Венгрии, Польши и Югославии депортировали еще 7 миллионов немцев.
Грядущие вызовы для Европы.
Историю во все времена писали победители. Справедливость и "исконную истинность" тех или иных границ всегда определяли задним числом - на основе "сложившихся реалий".
Рубежи, проведенные в ходе Второй мировой войны на конференциях в Ялте и в Потсдаме, полностью признаются всеми глобальными игроками на международной арене. И поэтому границы, некогда согласованные преступными товарищами-"камрадами" Сталиным, Гитлером, Молотовым и Риббентропом, сегодня абсолютно легитимны. Какого-то серьезного юридического "обсуждения-осуждения" упомянутого пакта ждать не приходится, несмотря на весь обличительный пафос как свободной прессы, так и разнообразных ревнителей норм высокой морали в политике.
Пакт до сих пор работает - в сложившихся условиях, пока устраивающих главных субъектов международного права. Но как только соотношение сил в мире радикально изменится (а к этому в условиях кризиса все и идет), мы имеем все шансы услышать об этом документе самые откровенные и жесткие инвективы ("преступный сговор", "ущемление прав наций и слабых государств" и т. п.) с самого высокого должностного уровня.
От пакта, видимо, в перспективе придется отказаться даже де-юре, ибо он больше не будет исполнять стабилизирующую роль некоего консенсуса в болезненном вопросе межгосударственных европейских границ.
И лишь тогда (и не раньше) он получит адекватную историческую оценку. Все еще впереди. Не следует наивно заблуждаться на этот счет.
