Как два дубровенских еврея сделали в XIX веке с Ираном то, что так, похоже, и не удастся Трампу

То, что никак не удается Трампу и Нетаньяху в сегодняшнем Иране, в конце XIX века сделали в тогдашней Персии два еврейских купца из Дубровно и Орши. Трамп выбрал бомбы и ракеты. А два белорусских еврея применили мягкую силу - в виде инвестиций. И на многие годы обеспечили лояльность российскому престолу династии Каджаров, один из потомков которой, кстати, сейчас хочет вернуться в Тегеран.

Кто такие Яков и Лазарь Поляковы?

Братья происходили из династии дубровенских раввинов-хассидов. Яков появился на свет в 1832-м в Дубровно, Лазарь – в 1842-м в Орше, куда переехал их разбогатевший на торговле спиртным отец. У последнего был еще один сын – Самуил. Он прославился не менее своего старшего и младшего братьев, став одним из главных инвесторов в железнодорожную инфраструктуру Российской империи. Но к тому времени, как Яков и Лазарь затеяли персидский проект, его уже не было в живых.  

Братья обратили внимание на Персию в конце 1880-х. Оба к тому времени – в статусах одних из самых гениальных финансистов и богатейших бизнесменов Российской империи.

Якову, обосновавшемуся в Таганроге, принадлежал «Торговый дом Я.С.Поляков» с многомиллионными оборотами на зерне и прочих богатствах юга страны, а также один из крупнейших в империи Азовско-Донской коммерческий банк, два земельных банка и пароходство на Азовском море. Лазарь, самый успешных и богатый в этой семье, открыл в Москве «Банкирский дом Л.С. Полякова» и контролировал 6 коммерческих, 3 земельных и 25 транспортных, промышленных и торговых предприятий в Российской империи.

Оба брата, вырвавшись из черты еврейской оседлости и добившись высот в деловом мире не только царской империи, но и Европы и Азии, никогда не забывали о своей малой родине. Они вложили деньги в свыше десятка коммерческих и социальных проектов в белорусских губерниях.

Яков Поляков стал владельцем контрольного пакета Минского коммерческого банка – первого и единственного частного кредитного учреждения, созданного белорусским капиталом в царское время. В Минске работало отделение еще одного его банка - С.-Петербургско-Азовского коммерческого. Также старший из Поляковых был одним из руководителей Еврейского колонизационного общества (ЕКО). Оно помогало еврейской эмиграции сначала в Северную и Южную Америку, а потом и в Палестину.

Лазарь Поляков привел в белорусские губернии сразу три своих банка. Они открыли отделения в Витебске, Брест-Литовске, Полоцке, Гомеле, Бобруйске и Орше. Его крупнейший в Российской империи ипотечный банк - Московский земельный – выдавал ссуды под залог городской недвижимости и имений в Витебской, Могилевской и Минской губерниях. Его лесопромышленная компания рубила лес в Мозырском уезде, а «АО городских и пригородных конно-железных дорог в России» эксплуатировало конку в Минске. В Орше за деньги Лазаря Полякова содержались ремесленные классы, а на родине своей семьи в Дубровно он открыл «АО Днепровской бумагопрядильной и ткацкой мануфактуры». Это предприятие преследовало не коммерческую, а скорее гуманитарную цель – загрузить работой разорявшихся из-за притока фабричной продукции местных ткачей-кустарей.

Британско-российская схватка

В конце 1880-х годов Яков и Лазарь втянулись в персидскую авантюру, которая будет дорого стоить их бизнесам. Но участие братьев помогло усилить влияние петербургского двора в этой отсталой, но богатой азиатской стране.

В Персии в это время правил шах-реформатор Насер ад-Дин из династии Каджаров. Его реформаторство состояло в том, что он очень хотел приобщить свою по сути феодальную страну к европейской цивилизации.

За то, чтобы взять его за руку и повести куда надо, ожесточенно спорили Британия и Россия. Им и представителям бизнеса из этих и других европейских стран был нужен доступ к богатейшим природным ресурсам Персии.

В 1870-е, казалось, взяли вверх британцы.

После визита в Лондон Насер ад-Дин выдал ушлому британскому барону Полу Юлиусу Ройтеру (основателю знаменитого телеграфного агентства) концессию практически на всю Персию – на строительство железных и шоссейных дорог, трамвайных путей, заводов и фабрик, на эксплуатацию леса, разработку руд и других минеральных ресурсов. Себе Насер ад-Дин оставил только добычу золота и драгметаллов.  

Народное возмущение и активность агентов санкт-петербургского правительства, правда, через короткое время заставили шаха аннулировать фирман и присвоить деньги, которые барон Ройтер успел внести в качестве залога в будущий бизнес.

В России на этой волне подсуетились и свозили шаха в С.-Петербург, впечатлив его красотой северной столицы и лейб-гвардейскими казакам. Настолько, что Насер ад-Дин захотел иметь своих. Для этого ему прислали командира, офицеров, инструкторов, лошадей, папахи и сапоги. Русская казачья бригада была сформирована из персов, но выполняла команды на русском. Она стала личной охраной Насер ад-Дина и самой боеспособной единицей персидской армии.

Поляковы, ваш выход!

Казаки, однако, не могли обеспечить проникновение и закрепление российских интересов в экономике Персии. И вот это на свой страх и риск в феодальной по уровню развития и в общем-то недружественной к европейцам стране смогли сделать братья Поляковы. Они стали главной ударной силой российской экспансии на рынок Персии.

Яков уже имел некоторые торговые контакты в Персии и связи по диплинии – с 1874 года он был генконсулом этой страны в Таганроге. По дипломатическим каналам работал и Лазарь, который получил такой же статус в Москве и С.-Петербурге.

В 1889 году Лазарь Поляков получил первую российскую концессию в Персии. В ее рамках шах разрешил ему открыть торговые отделения в Тегеране, Реште и Мешхеде для обмена российских товаров на персидские, а также построить первую в стране спичечную фабрику. В рамках второй бывший оршанец добился права на строительство стратегического шоссе между городами Энзели и Казвин с правом продления до Тегерана и Хамадана. Ему также разрешили открыть в Тегеране отделение его Московского международного торгового банка.

Один из разрешенных шахом бизнесов для Якова тоже относился к товарообменным операциям. Но главный проект старшего Полякова – это 75-летняя концессия на создание «Ссудного банка в Персии». Согласно фирмана Насер ад-Дина, 10% прибылей банка должны были идти в казну, 25% - учредителям, 65% - акционерам.

Важное следствие активности Поляковых – их пример вдохновил других предпринимателей из Российской империи. Вслед за братьями они получили концессии на вылов рыбы и добычу икры в южной части Каспийского моря, на сбор всех оливок в течение 25 лет в Гиляне и вырубку в течение 4 лет самшита в Мазандаране. Российский бизнес получил право построить порт в Энзели, на местный рынок толпами ринулись текстильщики.

Тополиный пух

Европейцам, однако, было крайне сложно приспособиться к местным условиям.

Тогда в стране еще не нашли нефть и катастрофически не хватало топлива.

Не было нормальных дорог, а на тех, которые были, орудовали не подчиняющиеся центральной власти местные племена и курды. Главным транспортным средством служил осел. Остро ощущалась нехватка воды. Да и сама организация производства в стране, где нищенство было возведено в культ, и где было самое большое количество праздников в году (с учетом христианских можно было не работать примерно с полгода), выглядела рискованной изначально. А еще местная знать и чиновники смотрели на европейцев, как на дойных коров.

Поэтому первые концессии банкротились одна за другой. Так случилось и у Поляковых.

Спичечная фабрика Лазаря просуществовала всего полтора года и принесла только убытки. Оказалось, что подходящего для производства спичек дерева в Тегеране и вблизи него нет. Бизнесмен попытался разбить тополиную плантацию, но не нашел общего языка с местным соседом-землевладельцем. Тот отвел воду для орошения своих хлебных полей, и тополя погибли. Лазарь Поляков попытался засадить плантацию хлопком, но тоже получил убыток.

Замахнувшийся на лидерство на местном финансовом рынке Яков Поляков был вынужден сузить деятельность «Ссудного банка в Персии» до ломбарда. А в 1894 году он и вовсе продал его российскому правительству, которое создало на базе концессии государственный Учетно-ссудный банк Персии. Царские власти позже выкупили концессию на дорогу и у Лазаря. И банк, и дорога в итоге стали важнейшими инструментами расширения политического влияния Российской империи в северной части Персии.

Персидские проекты пробили серьезные бреши в капиталах Поляковых. В том числе и из-за серьезных финансовых потерь в Персии братья оказались не готовы к приходу в конце XIX века экономического кризиса и в итоге лишились своих состояний.

Баронский конфуз

В Российской империи Яков, Самуил и Лазарь Поляковы дослужились до третьего по значению чина госслужбы (тайного советника) и были возведены в потомственное дворянство. Но всех их на протяжении жизни преследовала одна idée fixe. Они хотели быть баронами.

Исключения по баронам для лиц иудейского вероисповедания были даже в Российской империи. И братья попытались создать их с помощью Насер ад-Дина. Шах по их вводным выдал фирман на присвоение Якову баронского титула в 1890 году, а Лазарю – в 1894-м.  

Казалось, мечта братьев стала реальностью. В 1896 году они подали прошения в Министерство финансов России о дозволении пользоваться этим титулом в пределах империи. Но в ходе рассмотрения прошения, в котором приняли участие главные геральдисты империи, вышел конфуз. Вспоминая его, над Поляковыми тайно и в открытую будут смеяться до конца их дней.  Яков и Лазарь по шахскому фирману могли быть атабеками, маликами или эмирами, но никогда не баронами. Потому что в Персии не только не было такого титула, но и звания, которое могло бы ему хоть приблизительно соответствовать.

Тем не менее братья продолжили доказывать свое баронство и баронство своих детей и внуков через различных лоббистов до конца жизни. Только крушение Российской империи освободило их потомков от норм российского права.

В русской части римского кладбища Кампо Верано находится могила сына Якова Полякова Лазаря и его супруги. На надгробии потомка бизнесмена выбита надпись: «Лазарь Яковлевич, барон де Поляков, гражданский инженер, Орша Могилевск. губ. 7/20.11.1851 - … 12.1927. C баронессой А.А. де Поляковой».

Этот материал – выдержка из готовящейся сейчас книги Вадима Сеховича о 100 выдающихся белорусских предпринимателях XIX-XXI веков.