Знакомое ощущение. В детстве, бывало, заберемся в колхозный сад. Яблок нарвем, наедимся до оскомины, до изжоги, набьем полные "запазухи" - хоть тяжело (глаза бы на них не смотрели), но домой тащим. Не бросать же. Когда еще такая халява подвернется. Яблоки не ананасы, но, как говорится, не имея гербовой, пишем на простой. Вот и президент тоже. Попадись ему какая-нибудь другая страна, более обустроенная во всех смыслах, возможно, и не пришлось бы ему впадать в политико-гастрономический экстрим и ставить под угрозу собственное здоровье и экологическое равновесие в центре Европы. Ведь если кого тошнит, то вполне может вырвать.
Конфуз может случиться не только с президентом, но и с другими деятелями, объевшимися властью и ее обильными плодами. А если электоральное "несварение"?
В "Записках из мертвого дома" Ф. Достоевский писал, что тогда жизнь острожника легче, когда начальство, определяя ему трудотерапию, назначает урок. То есть устанавливает задание на день. Выполнил работу - до ночи свободен. А вот бессрочная каторга, да еще с гирей на ноге, которую приходится таскать-носить за собой везде и всюду, это, как говорят нынешние писатели, полнейший беспредел. Типа прикованного к скале Прометея, у которого орел живьем клюет печень.
И ведь (птица зловредная!) знает, что Прометей прикован навечно, что поэтому пища никогда не кончится, но каждое утро является, выклевывает у титана, пардон, весь ливер. А он к следующему утру регенерируется, и смрад вокруг от разлагающейся крови стоит невыносимый.
Такая антисанитария и орлу, возможно, надоела бы, но попробуй ослушайся воли Зевса. Самого прикуют и какую-либо тварь определят в мучители.
Но, похоже, Прометею было даже легче, ибо он знал, что пройдут века и среди облагодетельствованных им людей появится Геракл. И орла, как теперь говорят политики, замочит, и цепи разобьет.
А президент не может ждать веками. Всего 15 лет минуло, а уже тошнота.
Кажется, что-то невыносимо экзистенциальное уже было у Камю или Сартра, и это очень плохо заканчивалось. Ведь если рассуждать по-нашему, по-простому, один век - это всего 20 президентских сроков. И если поверить остроумцу Черчиллю, слова которого мы взяли в качестве эпиграфа, то данное признание президента вполне можно считать признаком конца, подступившего к началу.
Обычные люди в такую фазу развития вступают после того, как у них выпадает первый молочный зубик. Но ведь у президентов организмы особенные, и свой возраст они отсчитывают по особой шкале. У них 5 лет приравниваются к одному сроку. А после первого - президент, как мальчик после годика. В смысле общего политического развития, хоть физически может выглядеть возмужавшим. Эдаким крепеньким взрослым ребенком.
Чего уж там! Если с нами откровенно, то и мы за пазухой камни не прячем. Откровенно говоря, ждем и "конца начала", и "начала конца", и даже самого "конца". Тут уж, как говорится, кто кого переждет.
К сожалению, у всех не получится. Возможно, не получится у большинства. Ведь с 1994 года, когда все начиналось, электоральная масса Беларуси, даже с учетом миграционного прироста, сократилась на полмиллиона человек.
Но этих хоть "тошнить" больше не будет.
Опять же о "концах" и "началах". Оптимисты ссылаются на удачный эксперимент Моисея, который 40 лет водил евреев по пустыне, чтобы они навсегда забыли дорогу в египетское рабство.
Но у нас все с национальными особенностями. Когда евреи увидели, с какими трудностями связан исход, они сказали Моисею: "Разве могил недостает в Египте, что взял ты нас умереть в пустыне? Разве не об этом говорили мы тебе в Египте, сказав: "Оставь нас, и будем мы служить Египту; ибо лучше нам работать на Египет, чем умереть в пустыне".
А Моисей отвечал народу: "Не бойтесь, стойте и увидите спасение Божье, которое Он вам сотворит ныне; ибо Египет, который вы ныне видите, не увидите более никогда".
Наш Моисей говорит другое: "Идите за мной, и я приведу вас назад, в прошлое. И будет вам все". А это ложь. Той страны, из которой мы все ушли, давно уже нет. Не бывает стран, в которых не живут люди.
И последнее. Если уж далась в руки власть, то с ней можно и как с врагом, и как с другом - по-всякому.
