Экспорт любой ценой: в ловушке рынка

По данным таможенной статистики, в первом полугодии 2015 года по трем из девяти укрупненных товарных групп с двузначными кодами ТН ВЭД ЕЭАС удалось увеличить физические объемы поставок, в том числе трикотажных полотен машинного или ручного вязания — на 83 %, до 3,9 тыс. т. При этом валовая выручка в долларовом выражении сократилась по всем группам: и там, где было отмечено снижение физических объемов поставок, и там, где удалось достигнуть их роста (таблица 1).

Основным драйвером падения цен выступил рынок РФ, где общее снижение спроса на фоне экономической рецессии сопровождалось девальвацией российского рубля. При вялых продажах дисконт, требуемый контрагентами, оказался мультиплицирован курсовой разницей, которая особенно проявилась на фоне привычки российского бизнеса привязывать прайсы к своей национальной валюте. В итоге средняя стоимость белорусской продукции в долларовом выражении упала на 30—40 % и более, вызвав заметное сокращение долларовой выручки.

Диверсификация экспорта стала естественной реакцией предприятий на изменившуюся конъюнктуру российского рынка. Правда, итог этих усилий трудно назвать положительным. В первом полугодии более-менее заметно перераспределить поставки в другие страны удалось только по товарной группе «головные уборы и их части». По сравнению с первыми шестью месяцами 2014 года доля России в их экспорте снизилась на 6,5 п. п., до 88,4 %. При этом по семи из девяти изучаемых товарных групп снижение оказалось весьма незначительным (от 0,1 до 2,8 п. п.), а по специальным тканям, тафтинговым текстильным материалам и другим товарам 58-го кода ТН ВЭД ЕАЭС удельный вес российского рынка даже увеличился на 1,5 п. п. (таблица 2).

Теория большого сжатия. На протяжении 2000-х годов наблюдалась постепенная, но устойчивая концентрация поставок белорусских товаров легкой промышленности на российском рынке. В итоге в прошлом году по семи из девяти изучаемых групп его доля в экспорте превысила 80 %, а по трем группам — 90 %. Тому способствовал целый комплекс факторов: беспошлинная торговля с РФ, снятие ряда технических барьеров по мере построения экономического союза, относительно благоприятная конъюнктура (высокие цены, растущий спрос) и т. д.

Теперь эффект одного рынка начинает играть против производителей. Российская экономика вошла в зону повышенной турбулентности, и в отличие от кризиса 2009 года ее быстрое восстановление не предвидится. Спрос остается подавленным, а возобновившееся во второй половине лета падение цен на нефть вызвало очередной виток девальвации российского рубля, что через курсовую разницу вновь бьет по нашей экспортной выручке в долларовом выражении.

Впрочем, для белорусских экспортеров сжатие российского рынка началось не в этом, и даже не в прошлом году, а в относительно благополучном с точки зрения конъюнктуры 2011-м. Тогда с присоединением России к ВТО был запущен пересмотр таможенных пошлин на импорт из-за пределов Таможенного союза. Основной массы товаров легкой промышленности это коснется в 2015—2017 годах. Причем речь идет не только о снижении пошлин на готовые товары (например, на ковры и ковровые изделия — с 1,0 до 0,38 евро/кв. м, трикотажные и швейные изделия — с 3—5 до 1,75—2,25 евро/кг в зависимости от конкретной позиции) и специфической ввозной пошлины на обувь кожаную — с 2,0 до 0,8–1,5 евро за пару в зависимости от позиции. Одновременно повышаются пошлины на промежуточные товары и сырье: на необработанные шкуры и краст — с 0 до 5 %, нитки швейные из химических нитей — с 5 до 10 %, специальные ткани, кружева, вышивки — с 15 до 20 %, детали обуви — с 0 до 5 %.

Таким образом, мы теряем ценовое преимущество сразу по двум причинам. С одной стороны, стоимость готовой продукции из третьих стран снижается соразмерно сокращению импортных пошлин на нее, с другой — цены на наши товары растут из-за дорожающего промежуточного импорта.

В отраслевой стратегии концерна «Беллегпром» до 2017 года потеря ценовой конкурентоспособности белорусских товаров рассматривалась как один из ключевых рисков. Похоже, ситуация начинает развиваться по пессимистичному сценарию.

Дыра в кармане. Точной статистической картины рынка товаров легкой промышленности в РФ в этом году нет. Однако о том, что он сузился, и весьма значительно, косвенно свидетельствуют данные Росстата об индексе промышленного производства в России в первом полугодии: по трикотажным изделиям — 85,7 % к первому полугодию 2014 года, обуви — 83,3, одежде из текстильных материалов — 70,3, одежде из кожи — 46,5 %.

На таком фоне существенное снижение экспортных цен становится вынужденной и, пожалуй, единственной мерой, позволяющей сохранить долю на внешних рынках, в том числе на стратегически важном для нас — российском. Беда в том, что у большинства белорусских предприятий легпрома нет резерва финансовой прочности для реализации подобной стратегии.

Согласно открытой финансовой отчетности Минфина, в I квартале 2015 года с убытком сработали около 40 представителей отрасли. Причем это только данные по ОАО (в отношении остальных организационно-правовых форм подобный учет не ведется). В минусе оказались как представители сырьевого направления, так и производители конечной потребительской продукции, в том числе ОАО «Бобруйсктрикотаж», ОАО «Ковры Бреста», ОАО «Кобрин-Текстиль», ОАО «Світанак» (Жодино), ОАО «Знамя индустрии», ОАО «Гродненская обувная фабрика «Неман», ОАО «Моготекс», ОАО «Брестский чулочный комбинат» и др. При этом ОАО «КИМ», ОАО «Речицкий текстиль», ОАО «Сукно» и ОАО «Камволь» оказались даже в топ-100 наиболее убыточных белорусских акционерных обществ: в I квартале чистый убыток компаний составил соответственно 9,8 млрд, 10,2 млрд, 16,2 млрд и 17,45 млрд руб.

Судя по данным таможенной статистики, белорусские предприятия взяли на вооружение стратегию «объемы превыше цены». Однако поскольку основная масса компаний работает с традиционными товарами и не могут похвалиться инновационной премией в отпускной цене, в большинстве случаев упомянутая стратегия будет только увеличивать отрицательный финансовый результат.

Читайте нас в: