Поводом для оппозиционных выступлений в Кишиневе стали итоги парламентских выборов, состоявшихся в стране 5 апреля.
Наряду с партией президента страны Владимира Воронина в парламент прошли всего три партии: Либеральная, Либерально-демократическая и альянс "Наша Молдова". Они выступают за интеграцию в ЕС и сближение (в идеале - объединение) с соседней Румынией - в противовес действующей власти, которая ориентируется на Москву, а с Бухарестом поддерживает крайне напряженные отношения.
Все три партии еще до выборов пообещали, что с коммунистами в парламенте никаких дел иметь не будут. Впрочем, такой возможности они и не получили: по официальным данным, которые опубликовал молдавский ЦИК, Партия коммунистов республики Молдова получила практически полный контроль над парламентом: количество мест, достаточное для того, чтобы выбирать президента (в Молдове главу государства выбирают депутаты) и формировать правительство. На следующий день после выборов В. Воронин заявил, что назначения на "государственные посты" с оппозицией обсуждать не собирается.
6 апреля в Кишиневе состоялся мирный массовый антиправительственный митинг (в нем приняли участие до 10 тысяч человек). Формально его организатором выступили некие молодежные инициативы - на митинг молодых людей собирали, рассылая SMS и отправляя сообщения через социальные сети.
На следующий день протестующие вновь пришли на центральную площадь столицы. Поначалу все они мирно слушали лидеров оппозиции, однако вскоре в толпе стали раздаваться призывы штурмовать парламент и администрацию президента, находящиеся всего в нескольких сотнях метров от центральной площади. Эта инициатива быстро нашла поддержку почти половины демонстрантов.
В ходе беспорядков были разгромлены резиденция президента и здание парламента. Полиция с переменным успехом пыталась отбить атаку, применяя то газ, то водометы, то шумовые и световые гранаты. Объясняя действия силовых структур, представитель Главного комиссариата полиции Тудор Кэпэцыне позже заявил: полицейских сдерживал тот факт, что среди митингующих было много подростков.
В беспорядках пострадали десятки людей. Полиция, в свою очередь, задержала около 200 человек, обвинив их в хулиганстве и мародерстве.
Вечером в своем обращении к народу по национальному телевидению президент Владимир Воронин выступил с обширным и весьма жестким заявлением, назвав действия оппозиции "путчем". Он заявил, что в случае повторения беспорядков власти применят силу.
8 апреля в центре Кишинева вновь собрались несколько тысяч человек, которые потребовали предоставить им доступ к телеэфиру, а также освободить задержанных ранее сторонников оппозиции. В противном случае они пригрозили захватить правительственное здание.
Полиция, в свою очередь, заявила, что позволит митингующим оставаться на площади, если они не будут пытаться прорвать оцепление. Между тем поддержки оппозиционных партий участники уличных акций лишились: лидеры оппозиции заявили, что не несут ответственности за беспорядки и своих сторонников на митинги выводить не будут. Вечером участники акции протеста разошлись по домам.
Молдавский президент 10 апреля обратился в конституционный суд страны с просьбой принять однозначное решение о полном пересчете голосов, отданных избирателями на парламентских выборах.
По его мнению, данные пересчета станут "важнейшим аргументом" в обсуждении легитимности результатов прошедших выборов. Между тем лидеры оппозиции уверены, что пересчитывать бюллетени не имеет смысла, поскольку выборы были сфальсифицированы за счет включения в избирательные списки десятков тысяч "мертвых душ".
Оппозиционеры винят власти и в организации беспорядков 7 апреля. В заявлении Либеральной партии мэра столицы Дорина Киртоакэ утверждается, что погромы были спровоцированы коммунистами, чтобы "скрыть фальсификации на выборах".
Между тем молдавские власти не сомневаются, что следы беспорядков ведут в Бухарест. Кишинев уже объявил румынского посла и его заместителя персонами нон грата, ввел визовый режим для румынских граждан и отменил все пассажирские поезда по маршруту Кишинев - Бухарест.
В самой Румынии к обвинениям в свой адрес относятся спокойно. Многие румынские политологи, да и аналитики из других стран, долго живущие в Румынии, видят в молдавских событиях не столько "румынский след", сколько конфликт поколений. Ведь нынешняя политическая элита Молдовы - плод той самой "молдаванизации" руководящих кадров республики, которая была начата в середине 1960-х гг. по указанию руководства СССР. Это относится и к первым президентам независимой Молдовы Мирче Снегуру и Петру Лучинскому, и к президенту Владимиру Воронину и его партии коммунистов, и к лидерам оппозиционных партий.
Молдавский истеблишмент, как считают многие в Бухаресте, по определению всегда выступал как "антирумынский". Так было в разгар движения, охватившего Молдову в конце 1980-х и начале 1990-х гг. и выдвинувшего лозунг воссоединения с "матерью-Румынией". Так происходит и сейчас.
Политическая элита понимает, что в случае "воссоединения" Молдовы и Румынии она утратит главенствующие позиции в государстве и обществе, к которым привыкла еще с советских времен. Во всяком случае, так некоторые румынские наблюдатели объясняют враждебный настрой молдавского руководства в отношении любых попыток сближения с Румынией.
Несмотря на это, и среди румын, и среди молдаван постоянно возникают теории насчет "двух государств - одного народа". Ведутся споры о том, как именовать государственный язык в Молдове и Румынии - молдавским или румынским. В Бухаресте же попытки сближения двух стран только приветствуют.
Румыны надеются, что номенклатура советского или постсоветского типа не может существовать вечно. Мощный катализатор перемен - все та же соседняя Румыния, член НАТО и Евросоюза, которая, по словам румынского политолога Эмиля Хурезяну, для многих молдаван является если не "родиной-матерью", то "символом Европы". Не случайно все новые и новые тысячи молдаван подают заявления на получение румынского гражданства.
