Анна Канопацкая: Нужно разобраться с сомнительными схемами, завязанными на Беларуси

Беларуси хватит средств на проведение реформ и достижение экономического роста, если сотни миллионов долларов не будут разворовываться, а в бизнесе будут созданы условия, при которых использование серых схем будет невыгодно.

Об этом в интервью газете «Белорусы и рынок» рассказала политик, претендент на пост президента Беларуси, депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь VI созыва Анна КАНОПАЦКАЯ.

— Какие политические и экономические изменения нужны Беларуси?

— Начнем с политических. Должны быть созданы условия для максимально доступного участия граждан в политической жизни. Люди потому и аполитичны, что не видят ответственной власти, не выбирают чиновников. А чиновник забывает, что заработную плату ему платит налогоплательщик, а не кто-то другой. Люди просто привыкли к тому, что им 26 лет говорят из телевизора: «Есть один человек, который все решит».

Должны быть сняты практически непреодолимые барьеры для регистрации политических партий и общественных объединений.

Обязательно обеспечение свободного волеизъявления в любой электоральной кампании. Каждый гражданин Беларуси должен иметь право избирать, выставлять свою кандидатуру и быть избранным. Для этого необходимо не только внести изменения в законодательство, регулирующее избирательный и политический процессы, но и неукоснительно соблюдать действующее, и в первую очередь основной закон нашей страны — Конституцию Республики Беларусь.

Кроме того, назрел вопрос реформы судебной системы. У нас нет ни доверия к суду, ни принципа презумпции невиновности — например,  налогоплательщика, его наказывают даже за математическую или бухгалтерскую ошибку. Это неправильно.

Экономические изменения имеют фундаментальный характер. Я последовательный сторонник разгосударствления всех без исключения секторов экономики: от нефтехимического комплекса и добычи полезных ископаемых до сельского хозяйства и авиационного сообщения.

Нынешняя экономическая модель является наследием еще советской отраслевой концепции, когда основным критерием эффективности экономики была не ее рентабельность, а способность наращивать валовые показатели и мобилизационная ресурсность. Никто не думает о прибыли, и, конечно, нигде в этой экономике не стоит человек, его благосостояние и уровень жизни. Сейчас эта концепция не работает.

Необходим комплекс мер по повышению инвестиционной привлекательности страны, открытие рынка ценных бумаг с выпуском на них акций системообразующих предприятий, амнистия капитала, частная собственность на землю, преференции для национального бизнеса в приватизации и льготы технологичным внешним инвестициям, создание мобильного рынка труда и массовое вовлечение населения страны в экономические отношения —
от индивидуальной самозанятости до пакетного инвестирования в национальных производителей, — вот далеко не полный перечень предлагаемых мной экономических реформ.

— С чего стоит начать в первую очередь, как достичь положительных результатов?

— Начинать экономические реформы однозначно нужно с приватизации и разгосударствления. Причем с существенными преференциями для национального бизнеса и капитала. Будучи депутатом, я работала над законопроектами о приватизации и об инвестициях. К сожалению, президент посчитал, что они не нужны. При этом неэффективность и, как показывает практика, фактическая нежизнеспособность государственной формы собственности в нынешних экономических отношениях очевидна.

— Нужно ли Беларуси занимать внешние средства для того, чтобы сгладить шоки при проведении реформ?

— У нас и так большое долговое бремя. Брать для этих целей дополнительные займы — не считаю это разумным решением. Мое глубокое убеждение, что заимствование средств государством должно происходить исключительно под эффективные проекты,  предполагающие получение добавленной стоимости, но никак не под «проедание» либо «сглаживание».

На переходном этапе необходимо перераспределить имеющиеся в экономике ресурсы, исключить траты неэффективные и максимально сократить те, которые полностью исключить невозможно: на административный аппарат, оборону, силовые структуры.

Конечно же, нужно разобраться с сомнительными схемами, завязанными на Беларуси, в которых вращаются миллиарды долларов, не приносящих стране ничего, кроме негатива, репутационных и  финансовых потерь.

— В одном из интервью вы отметили, что государство у нас коррумпированное, и для проведения реформ денег хватит, если они не будут разворовываться чиновниками. О каких «разворованных» суммах может идти речь?

— Именно так. И не только чиновниками, но и вовлеченными в эти процессы бизнесменами, банкирами, а также покрывающими эти действия отдельными силовиками.

Речь идет о миллиардах долларов. В стране отсутствует понимание природы отношений, порождающих коррупцию. Проблема борьбы с коррупцией в нашей стране заключается в том, что ведется она не с причинами, эту коррупцию порождающими, а исключительно с отдельными коррупционерами. К тому же сам факт коррупции обществом не порицается: нажился чиновник за счет государства — молодец, попался — бедняжка, жалко его.

— Один из приведенных вами тезисов касался устройства налоговой системы, в частности вы говорили о введении необлагаемого налогового минимума. То есть если ИП, самозанятый или работник получил менее тысячи рублей, с него не будут взиматься никакие налоги, даже подоходный. В течение какого времени необходимо ввести подобную систему?

— Ее нужно было вводить уже вчера, потому что население стремительно нищает. Кстати, будучи депутатом Палаты представителей, я разрабатывала законопроект и об адресной социальной финансовой поддержке. Мы не должны давать льготы — это тоже рассадник коррупции.

Нужно создать условия для тех, кто хочет и может работать и зарабатывать. Если чьи-то возможности ограничены, нужно предоставлять адресную социальную помощь.

Я предлагала также расширить перечень льгот по уплате подоходного налога. Например, на страхование, ремонт жилья, то есть то, что сегодня развито в цивилизованных странах.

Пытаясь расширить список налоговых льгот для предприятий, я говорила о том, что, если предприятие платит за обучение или переобучение своего работника, оно должно это относить на себестоимость. То же и с медицинским страхованием работников. Ведь мы чиним станок, вкладывая это в затраты, но лечим человека из прибыли. Это нормально? Так что для нас ценность: механизм или человек?

— При реализации обозначенных льгот хватит ли бюджету средств для проведения реформ, обслуживания внешнего долга и поддержания инфраструктуры?

— Придется затянуть пояса, но, по расчетам экономистов, работающих с моей командой, еще есть ресурсы, чтобы это получилось. Однако с каждым месяцем их становится меньше.

— Вы инициировали сбор подписей под петицией о денонсировании Договора о создании Союзного государства. Как вы считаете, при каких условиях можно адекватно выстроить отношения с Россией? Какую роль здесь может сыграть расторжение Договора о создании Союзного государства?

— Кроме петиции о денонсировании Договора о создании Союзного государства, я предприняла еще ряд юридических действий, которые были направлены и на достижение этой цели. Основной мой тезис, касающийся того, что данный договор нарушает не только Конституцию Респуб­лики Беларусь, но и Конституцию Российской Федерации, был правильно воспринят юридическим сообществом в России, в том числе и его частью из нынешнего провластного пула, готовившего изменения в российскую Конституцию.

Отношения с Российской Федерацией должны выстраиваться так же, как и со всеми нашими соседями, — на принципах равноправия и взаимного уважения, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества.

Но мы возвращаемся к тому, что нежелание государственных менеджеров и чиновников работать по-новому приводит к отсутствию новых возможностей и новых рынков сбыта. Поэтому Беларусь в какой-то степени остается нефтяным офшором. Ведь наша страна потребляет около 7 млн т нефти, а все остальное мы перерабатываем, для того чтобы зарабатывал кто-то другой.

— Вы не раз отмечали, что в нашей стране среди чиновников есть компетентные и прогрессивные люди. С кем бы вы точно продолжили работу, став главой государства?

— Все-таки я претендующий на президентский пост оппозиционный политик, и мои симпатии, особенно в условиях турбулентности, наблюдаемой сейчас в высших эшелонах власти, могут сослужить кому-то злую службу. Поэтому я лишь подтверждаю, что такие люди есть, и их немало.

— На каких известных людей, не входящих во власть, стали бы опираться в случае победы на выборах?

— В первую очередь на женщин — моральных авторитетов нашего общества.

— Чем, на ваш взгляд, кандидатура Анны Канопацкой на посту президента лучше, чем кандидатуры оппонентов?

— Тем, что среди нынешних оппонентов я единственный реальный политик, может быть, за исключением действующего главы государства.

Я иду во власть не для того, чтобы лучше нынешнего руководителя торговать либо обслуживать за счет моей страны интересы корпораций и олигархических структур соседнего государства.

У меня есть большая практика политической работы. Я умею создавать команды профессионалов, объединять вокруг себя фактически несовместное для достижения общих политических и экономических целей. Доказательством может служить моя нынешняя команда, инициативная группа, в которой собраны более 1300 представителей совершенно разнородных движений и структур, а также множество аполитичных элементов.

Кроме того, у меня есть опыт законотворческой работы, я юрист-правовед с большим стажем. Меня знают за пределами страны, особенно в международных европейских организациях и политических движениях, Еврокомиссии, ОБСЕ и структурах НАТО. Конечно же, меня хорошо знают и в Москве. А некоторые даже немного побаиваются.

Я свободно владею четырьмя языками и могу прекрасно представлять нашу страну на самом высоком уровне. К тому же я успешная и красивая женщина-белоруска.