Например, все знают, что русский язык "богат и могуч", но не всеми его сокровищами дозволено пользоваться белорусу. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить русский язык, применяемый на российских телеканалах и в периодической печати, с русскоязычными эфирами БТ и текстами в печатных СМИ. Например, генпродюсер ОРТ Константин Эрнст, подводя итоги одной из игр в КВН, решил говорить от чистого сердца, заявив, что все равно нецензурное "запипикают". Так это с Эрнстом. Для большинства остальных постоянно присутствующих на экранах правильный (не литературный, упаси Боже!) русский язык совсем необязателен. Пока еще необязательной, но широко и охотно применяемой для них (кроме дикторов) стала обычная матерщина.
Без всякой культурной революции матерное слово стало обычным не только для российского ТВ, но и для всей современной культуры этой страны. Матерятся журналисты, матерятся герои их интервью и очерков, политики, экономисты, адвокаты и детские писатели. Ключевое слово (если с "пи-пи") - бардак. Если без - сами знаете.
Слово - знак, но знак со значением. Если, глядя вам в глаза, с экрана убеждают, что никакой обвальной девальвации рубля не будет, а потом грубо ставят перед зримым фактом, посмеиваясь, что надо, слушая, улавливать контексты, значит, вас матерят.
Не верите? Вспомните школьного друга Вовочку, объяснившего, отчего мы крепнем, и сопоставьте с известным политическим прогнозом: Беларусь выйдет из кризиса более сильной.
Некогда популярным был анекдот про двух собак - польскую и советскую. Которые сошлись во мнении, что сытой жизни нет нигде, но в Польше хоть лаять можно. А ведь даже не знаешь, что для собаки важнее. Без пищи - смерть, без лая, без права "на огрызнуться" - разве ж это нормальная собачья жизнь?
Ах, как мы вас любим, пропадите вы пропадом! Так хочется воскликнуть, читая в местной прессе "откровения" идеолога районного уровня: "Идеологическая работа, идеологическое сопровождение на сегодня - это главный момент всей управленческой деятельности каждого руководителя. Когда мы встречаемся с руководителями, то постоянно ведем разговор о том, что идеологическая работа - это работа не одного заместителя, возглавляемого (так в оригинале. - Прим. К. С.) данного направления, а всего управленческого аппарата любого предприятия, учреждения. У нас в районе уже сложилась определенная система идеологической работы. Постоянно увеличивается число идеологических работников... Подтверждением тому служит проведенный новогодний парад Дедов Морозов".
Хороша идеология, нечего сказать. Каждому Деду Морозу положена Снегурочка, а от такого служебного рвения часто детишки появляются. И что, каждому дай "направление работы"? За наши деньги?!.
Простите, заживо укладывают в гроб, но поправляют при этом подушку и вежливо интересуются, удобно ли нам лежать. Такие действия судебные органы обычно классифицируют как особый цинизм.
Подумайте только, правительство заседает чуть ли не круглосуточно и без выходных, придумывая и тут же пробуя самые разнообразные антикризисные меры, понимая, что в сложившейся ситуации сколько ни дай денег, будет мало. Весь негосударственный бизнес в буквальном смысле сидит на колесах, объезжая и уговаривая к продолжению сотрудничества еще оставшихся на плаву партнеров, контролеры и спецслужбисты запускают сети с очень мелкой ячеей, дабы выловить мельчайшего посягателя на госсобственность, законопослушные простые граждане в поисках пропитания идут кто во взломщики, кто в валютчики, кто в фальшивомонетчики. А эти множат свои идеологические ряды для "создания положительного эмоционального настроя" у пассажиров корабля, имеющего все шансы не разойтись с айсбергом навалившегося на страну мирового кризиса.
Кто-то почему-то решил, что нас лучше всего держать в дураках. Объясняют, например, что причины наших неурядиц - внешние. Это мы и сами знаем. Но знаем и то, что инфляция не растет на дереве. И во многом она тоже дело рук каких-то дураков. И от такого знания глаза на лоб лезут, а в глаза - видения.
