Что не так? Юридические тонкости избирательной кампании

От политзаключенных и двойных стандартов до проверки подписей по несуществующим правилам — юристы рассказали газете «Белорусы и рынок» об основных правовых нарушениях, которые, на их взгляд, произошли во время предвыборной кампании.

Политзаключенные

«По мнению правозащитников, у нас есть политзаключенные, что само по себе означает, что предвыборная кампания проводится не в том русле. Следствие по делу Виктора Бабарико еще идет, но на основании каких-то писем, полученных Центральной избирательной комиссией от Комитета госконтроля, обвинения признаются фактом. Мы получили отказ Центральной избирательной комиссии в регистрации кандидата (Виктора Бабарико. — Прим. ред.) в президенты, то есть одно нарушение вытекает из другого», — рассказал юрист штаба Виктора Бабарико Максим Знак.

Так, Международная правозащитная организация Amnesty International признала, в частности, Виктора и Эдуарда Бабарико, Сергея Тихановcкого узниками совести. Среди них и другие фигуранты по делу Сергея Тихановского.  

Порядок оценки подписей и обмена документами

Юристы, знакомые с избирательным процессом текущей президентской кампании, отмечают, что подписи, поданные в избирательные комиссии, были массово забракованы без проведения надлежащих экспертиз.

«Якобы во всех строках дата проставлена одним и тем же лицом, хотя объективно не было возможности и времени, сделать такое заключение», — сказал Максим Знак.

При этом сами подписи не были признаны недействительными. «По мнению экспертов-почерковедов, подпись может отличаться от почерка. Почерк обладает сложной природой, изменчивостью, зависимостью от внешних и внутренних факторов. Достоверно установить авторство может только почерковедческая экспертиза. В данном случае экспертиза не проводилась», — рассказал юрист Сергей Гасоян.

Юрист отметил и то, что на ряде избирательных участков количество поданных голосов и количество учтенных разнилось. Например, во Фрунзенской избирательной комиссии в Минске около 700 подписей, поданных за Валерия Цепкало, не были учтены.

«Подписи, сданные в избирательные комиссии инициативной группой Валерия Цепкало, как, собственно, и подписи Бабарико, были направлены на исследование в территориальные подразделения Государственного комитета судебных экспертиз (ГКСЭ). Хотя в отношении подписей, поданных за других кандидатов, этого сделано не было. Каждая территориальная комиссия на заседании определяет, какой процент подписей будет отбираться для проверки, по какому принципу будет проводиться отбор подписных листов для проверки, каким образом будет организована работа по проверке достоверности подписей. Причем в отношении каждого из выдвинутых кандидатов в президенты отбирается для проверки одинаковый процент подписей. В данном случае отсутствует информация о мотивах такого «избирательного» подхода к проверке подписей кандидатов. Хотя Избирательный кодекс говорит о том, что все кандидаты должны находиться в равных условиях», — сказал Сергей Гасоян. По его мнению, таким образом нарушен равный подход к методике проверки подписей, что является серьезным основанием для пересмотра решения об отказе в регистрации в качестве кандидатов.

Кроме того, у юристов вызвала вопросы процедура проверки подписей Государственным комитетом судебных экспертиз. «Было проведено некое «изучение» подписей, поданных за обоих кандидатов. Но такого понятия, как «изучение», в законодательстве нет. Достоверным доказательством является результат экспертизы, которая, естественно, имеет свой порядок назначения, методы и способы проведения. При этом перед экспертом должны быть поставлены конкретные вопросы. Этого сделано не было. Тысячи подписей были «изучены» буквально за несколько дней, что физически невозможно при установленном порядке проведения экспертизы», — сказал Сергей Гасоян.

Юрист также обратил внимание на то, что зачастую все поданные в комиссии подписи браковались по той причине, что недостоверными признавалось чуть более 15 % от общего числа поданных подписей. Например, объем отбракованных подписей составлял 15,46 или 15,6 %. «Одни избирательные комиссии установили предел недостоверных подписей в 2—3 %, в других он не сильно превышал 15 %. Очевидно, что результаты сильно разнятся, и это может служить поводом для их повторной проверки», — считает Сергей Гасоян.

Кроме того, некоторые письма ГКСЭ, содержащие выводы о недостоверности подписей, датированы раньше либо днем обращения избирательной комиссии. «Никто не удосужился даже проверить соответствие дат. За день провели проверку нескольких тысяч подписей? Это вызывает большие сомнения в достоверности выводов экспертов. Однако ЦИК в своем решении отметила, что не имеет оснований не доверять письмам Государственного комитета судебных экспертиз», — сказал Сергей Гасоян.

Таким образом, официальные документы о достоверности или недостоверности подписей есть, и с ЦИК снята ответственность.

«Интересный момент: подпись координатора по Фрунзенскому району, которую он поставил сам за себя, тоже была признана недостоверной. Он сам ее поставил как избиратель — житель соответствующего района и как координатор подал подписные листы во Фрунзенскую комиссию. Почему так произошло, он пока ответа не получил, хотя в избирательную комиссию было подано официальное обращение», — рассказал Сергей Гасоян.

Также неправомерным Максим Знак назвал отказ от приема подписных листов при смене координатора, ведь некоторые из них были задержаны в процессе предвыборной кампании.

Порядок оценки имущества

Одной из причин, по которой было отказано в регистрации в качестве кандидата в президенты Валерию Цепкало, стали сведения, указанные в декларации о доходах его супруги. Дело в неучтенных доходах от акций, которые, по словам Сергея Гасояна, составили менее 40 рублей за прошлый год.

«Согласно действующим инструкциям ЦИК вправе, но не обязана признавать такие нарушения существенными. Тем более что при подаче декларации допускается погрешность в 20 % в определении годового дохода. Вместе с тем у одного из кандидатов вообще не был указан жилой дом, но на это в ЦИК было замечено, что каждый может допустить ошибку», — сказал Сергей Гасоян.

Нарушение принципа гласности

Не со всеми документами, которые решают ход избирательной кампании, могли ознакомиться даже сами претенденты на пост президента и их адвокаты.

«Нельзя было посмотреть ответы по «изучениям» экспертов, подписные листы нам тоже не показали, так же как и письмо Комитета госконтроля, которое послужило основанием для отказа в регистрации. То есть нарушается принцип гласности», — сказал юрист штаба Виктора Бабарико Максим Знак.

По его словам, в части гласности есть еще одно нарушение: как считают члены Центральной избирательной комиссии, граждане не имеют права получать информацию о том, что произошло с их подписями, и обжаловать это нельзя.

Все запрещено

Юрист штаба Виктора Бабарико также отметил, что агитации в рамках предвыборной кампании ранее могли проводиться везде, кроме конкретных мест, где этого делать нельзя. Сейчас же агитацию можно проводить только в специально отведенных местах.

Как решит Верховный суд

Юристы отмечают, что по указанным нарушениям уже предприняты либо еще будут приниматься действия со стороны штабов.

«Действия в юридической плоскости не будут останавливаться вне зависимости от того, как будут развиваться события. О планах в политической плоскости, думаю, в ближайшее время появится информация от штаба на этот счет», — сказал Максим Знак.

Сергей Гасоян рассказал, что в любом случае обжалование решений ЦИК будет осуществлять в порядке, предусмотренном гражданско-процессуальным кодексом для обжалования решений избирательных комиссий.

«Дальше все будет зависеть от решения Верховного суда, оно является окончательным и обжалованию не подлежит. Если в регистрации все же будет отказано, принимать решение, каким образом участвовать в политической жизни страны, будет уже сам кандидат. Проблема в том, что возможности дальнейшего обжалования решений ЦИК фактически нет. Конечно, можно подать жалобу в ЕСПЧ, однако юрисдикция данного международного судебного органа распространяется на государства — члены Совета Европы. Таким образом, решение ЕСПЧ по жалобе исполнению в Беларуси не подлежит. Это тоже серьезная проблема для кандидатов, но не для власти. К сожалению, все правовые способы воздействия у нас заканчиваются на решении Верховного суда», — заключил Сергей Гасоян.