Кому доверить корпорации

Государство пробует улучшить управление активами через создание и развитие промышленных госкорпораций. Для мировой практики эта идея не нова и может быть продуктивной, но при определенном наборе условий.

Лучше управление — больше ВВП. Качество управления напрямую влияет на величину валового внутреннего продукта в расчете на душу населения. Эта зависимость убедительно подтверждается показателями большинства стран. Ее следует оценивать в совокупности с другими факторами: природным богатством, человеческим капиталом, научным потенциалом. Например, большая природная рента в Туркменистане с запасом компенсирует потери из-за низкого качества руководства при минимуме экономической свободы. Эстония — страна маленькая, европейский менталитет, отличное управление, максимальный уровень экономической свободы и, следовательно, приличный ВВП.

Авторитетные международные институты оценивают факторы экономического развития Беларуси в основном выше среднего, за исключением управления. Оценки факторов управления противоречивые и невысокие, а итоговый балл международных экспертов — ниже среднего, экономика преимущественно несвободная.

Увы, по сравнению с советским периодом в современной Беларуси управление промышленными активами принципиально не улучшилось. Некоторые нормативные правовые акты настолько несовершенны, что от них больше вреда, чем пользы. На наш взгляд, искусственно запутаны Правила по разработке бизнес-планов инвестиционных проектов (далее — Правила), действующие с 1999 года. В частности, в Правилах используется малоизвестная модель «бездолгового денежного потока». Не углубляясь в подробности, приведем пример. Если проект финансируется с использованием кредита (самая распространенная схема), то его эффективность, согласно Правилам, следует оценивать как при финансировании за счет собственных средств, но с кредитными процентами. Расчет получается условным и не соответствующим реалиям.

Некоторые наши специалисты убеждены в том, что это международный подход. Однако такой «подход» не сработал, когда, например, поступила команда срочно освоить китайскую кредитную линию. Китайцы, с которыми договаривались о приобретении строительных кранов на 20 млн долларов, никак не могли понять суть дела — превращение кредита в собственные средства заемщика. Белорусской стороне пришлось пересчитать проект не по Правилам, а традиционными методами. Неточность расчетов является одной из причин низкой эффективности и провала ряда проектов.

Некоторые либеральные экономисты считают, что улучшить управление промышленными активами могут только срочная приватизация, отмена директивного планирования, ускорение внедрения стандартов ISO, развитие экономики услуг, привлечение солидных иностранных инвесторов для модернизации производства и т. п. Однако не все так просто. Есть риск, что новые собственники могут действовать «под прикрытием». Например, инвестор может ввозить ядовитые отходы как «новый» материал для отечественного «хай-тека», а его модернизация не будет соответствовать ожиданиям белорусских властей.

В конце прошлого года для исправления экономического положения госсектора правительство традиционно предложило дать денег убыточным предприятиям и улучшить госуправление путем назначения министров и их замов руководителями наблюдательных советов крупных акционерных обществ. У нас «ручное» управление — проверенный метод. Давно практикуется персональное закрепление каждого важного инвестиционного проекта за министром, губернатором или другим высшим должностным лицом. Однако такой подход не выделяется оригинальностью и перспективой.

Собрать активы государства. Сейчас активирована идея гос­корпораций (ГК). В 2017 году подписан меморандум между правительством Беларуси и Европейским банком реконструкции и развития. Институциональный инвестор взялся помочь нашей стране с управлением госактивами. На текущий год запланирована разработка закона «О государственных организациях и хозяйственных обществах с участием государства». Планируется пилотный проект по созданию госкорпорации в составе РУП «Институт недвижимости и оценки», холдингов «Белавтодор» и «Белресурсы». По итогам проекта, реализуемого с привлечением международных экспертов, будет определена модель перестройки в масштабах всей страны.

Правда, из официальных разъяснений наших специалистов пока не очень ясна концепция планируемого закона о ГК: такие структуры станут локомотивами экономики или всего лишь министерскими главками? Между тем «Белресурсы» должны быть акционированы до 1 июля. Учитывая это обстоятельство, можно предположить, что пилотный проект и подготовка закона о ГК будут выполнены ударными темпами. Однако в случае министерских главков вместо отделения госаппарата от экономики страна рискует получить новые сегменты исполнительной власти, а не эффективные бизнес-структуры.

К слову, некоммерческие ГК в Беларуси уже работают как ускорители экономики. В 1998 году для господдержки инноваций был образован Белорусский инновационный фонд. Еще одна госкорпорация — Банк развития — с 2011-го действует как специальный институт для финансирования программ и проектов, отвечающих приоритетам страны. Его цель не прибыль, а продвижение государственной политики. Банк уже обеспечил модернизацию предприятий деревообработки и других отраслей, кроме того, сам демонстрирует высокие темпы развития и доходность.

Что в других странах? В Америке, стране индивидуалистов, ГК не являются локомотивами развития. Такую функцию лучше выполняют крупные частные компании вроде IBM, Boeing, Pfizer. Доля государства в совокупном выпуске продукта небольшая — 12 %, что создает впечатление отдаленности госструктур от экономики, которая является преимущественно свободной.

В Западной Европе идеология другая. Европейцы — индивидуалисты с коллективистским уклоном, но экономика там тоже преимущественно свободная. Крупный частный бизнес в значительной степени сросся с государством, а многие ГК стали знаменитыми мировыми брендами.

В ФРГ две трети всего акционерного капитала приходятся на госкомпании. Там ГК в целом сознательно убыточные, поскольку объединяют малорентабельные отрасли, которые одновременно выступают крупными заказчиками для многочисленных малых частных предприятий и покупают у них товары и услуги по довольно высоким ценам. Так государство поддерживает частный сектор, генерирующий прибыль. Долги госпроизводства перекрываются финансированием из фондов Евросоюза.

В Ирландии максимум экономической свободы прекрасно сочетается с госсектором. Местный госконцерн CRH тратит миллиарды евро на поглощение предприятий стройматериалов по всему миру, в том числе в США и КНР. Однако производство в Беларуси оказалось ему не по зубам. После громадных затрат на модернизацию ОАО «Красносельскстройматериалы» зафиксировало долги и убытки, однако наши власти не пришли к компромиссу с ирландцами по поводу цены сделки.

Пример Китая показал необязательность приватизации для быстрого экономического роста — нужно просто создать равные условия для субъектов хозяйствования. Предприятия работают по директивам и получают госзаказ. Например, при строительстве второй очереди государственной Цинхай-Тибетской железной дороги госзаводы поставляли строительные материалы госфирмам. Неэффективные производства самоликвидируются. Несмотря на в целом несвободный характер экономики Поднебесной, за исключением Гонконга, к плюсам КНР относятся трансфер технологий и привлечение прямых иностранных инвестиций.

Взаимоотношения государства и граждан в Китае специфические. Нормой для Поднебесной считается расстрел владельцев шахты после аварии, приведшей к человеческим жертвам. СМИ освещают такие наказания подчеркнуто буднично, но с запоминающимися картинками. В течение тридцати лет в КНР было расстреляно за коррупцию более 50 тыс. чиновников, около миллиона граждан отбывают заключение на срок от десяти лет до пожизненного. Такова специфика восточной модели цивилизации добровольного подчинения воле руководителя-учителя.

Какая модель управления лучше? Однозначного ответа нет. Американский, европейский и китайский образцы достаточно релевантные к запросам экономики. К тому же практика давно доказала, что преимущество частных предприятий над государственными вовсе не абсолютное, а в ряде случаев частник вообще не может справиться с заданием общества.

Время — деньги. Еще в советских методиках час свободного времени человека ценился сначала в 0,7 руб., а затем в 1,5 руб. В те времена в США оценку детализировали: обычный час нахождения в автомобильной пробке стоил 3 доллара, а в час пик — 5.

Как используется норматив стоимости личного времени в госуправлении? Если, например, с остановок убирают торговые киоски, то необходимо просчитать не только получаемую государством выгоду, но и ущерб от мероприятия, включая все неудобства для покупателей. Можно оценить потери от сужения ассортимента в случае установки новых специализированных киосков, узнать мнение граждан о подобных мероприятиях, рассчитать убыток для населения в масштабах страны. Таким образом обеспечивается релевантность госуправления, определяются наилучшие меры для людей, проявляется родство государства и народа. У нас подобный подход просматривается слабо, хотя государство создано именно для этого. Понятия стоимости времени человека в белорусских инструкциях нет.

Почему важно учитывать фактор времени? Потому что время — бесценный ресурс. Оно может быть потеряно безвозвратно. Не будем рассуждать, могли ли мы раньше провести реформы в стране, продать госактивы, по-умному привлечь капитал. Ясно одно: необходимо совершенствовать систему в целом. Рост душевого ВВП должен обеспечиваться путем качественного управления, а не только за счет факторов вроде высокого уровня образования и дисциплинированности белорусов.