Большинство собственников архитектурных мастерских выросли из сотрудников проектных и строительных организаций. Для этих людей собственное дело стало логичным этапом профессионального развития.
«Для меня учреждение собственного проектного бюро было закономерным, — рассказала о своем опыте в бизнесе совладелица архитектурной мастерской «Апрель» Елена Остроумова. — Какое-то время я сотрудничала с крупным строительным заказчиком, который часто обращался ко мне как к архитектору за консультациями. После создания проектного отдела в компании он предложил мне возглавить его, а позже отделиться от предприятия в качестве независимой архитектурной мастерской. Это и стало началом самостоятельной деятельности».
Сначала под крышей мастерской объединились исключительно архитекторы, которые большую часть проектных работ заказывали сторонним исполнителям. Однако постепенно «Апрель» сформировал полноценный штат сотрудников различных специальностей и сфер, что позволило перейти на полный цикл проектных работ.
По словам Елены Остроумовой, заказчики положительно отреагировали на появление на рынке новой формы организации проектного дела. У мастерских нет административной надстройки, как у институтов, следовательно, меньше накладные расходы, ниже цена работ при более высокой скорости их выполнения. «Ну и мы, как частники, стараемся больше развиваться в профессиональном плане, чтобы успешнее конкурировать», — отметила собеседница.
Работой, которую в проектном институте выполняют пять человек, в архитектурной мастерской занимаются один-два специалиста, соответственно, и зарплаты в мастерских выше, особенно у высококвалифицированных сотрудников. Все это и определяет конкурентоспособность малых форм проектного бизнеса, благодаря чему они получили широкое распространение во всем мире, а в последние годы активно развиваются и в нашей стране.
Бытует стереотип, что государственные институты ведут крупные государственные проекты, а мастерские работают преимущественно с частными заказчиками. «Единственная причина, почему частные мастерские не стремятся связываться с государственными заказами, — это задержка при расчетах. Иногда заказчик платит не в том объеме, который указан в договоре, или не платит вовсе. На рынке сложилось мнение, что с государственными заказами лучше не связываться», — призналась совладелица «Апреля».
В 2014—2015 годах архитектурным мастерским, равно как и прочим участникам строительного рынка, пришлось пройти через новые правила аттестации. «Апрелю» это удалось, чего не скажешь о большинстве малых предприятий.
Тот факт, что стало меньше конкурентов, не особо радует. Профессиональные участники рынка надеялись, что реформы станут преградой для неспециалистов в такой ответственной сфере, как проектирование зданий, однако замысел, по мнению Елены Остроумовой, реализовали не лучшим образом. Регулятор установил завышенные и не всегда логичные критерии для получения аттестата. Многие мастерские, качественно выполнявшие проекты, не могут пройти аттестацию из-за разного рода мелочей: кому-то не хватает персонала, от кого-то требуют наличия в штате специалистов, которые мастерским не нужны ввиду специфики их работы.
«Значительно сократилось количество частных проектных организаций, — отметила собеседница. — Очень многие компании закрылись или сменили вектор работы».
Испытанием стало и замедление стройки на фоне сложностей в экономике. «Держимся на плаву благодаря заказам отдельных клиентов. Выживаем с трудом и пока, признаюсь, не нашли уверенного выхода из ситуации», — подчеркнула руководитель.
Впрочем, кризис — удачное время для повышения своей квалификации и профессионального роста. «Мой личный план — поучиться предпринимательству: я неплохой архитектор, но неважный бизнесмен», — самокритично заметила Елена Остроумова. Новые знания должны помочь в реализации планов по продвижению услуг мастерской «Апрель» на внешние рынки. «В Европе нам пока делать нечего: там уровень проектирования опережает нашу отрасль на несколько лет, зато есть смысл попробовать выйти на российский рынок», — резюмировала собеседница.