Монументальная нестабильность, или Чем живут сегодня скульпторы

Недавно в Кировском районе был открыт огромный мемориальный комплекс, названный «второй Хатынью». Используя это событие в качестве повода, газета «Белорусы и рынок» решила узнать, над какими еще проектами работают белорусские скульпторы и как развивается в стране это направление искусства.

В отрыве

«Если сравнивать белорусскую скульптурную школу с ближайшим зарубежьем и постсоветскими странами, она очень сильная, в ней представлено много направлений. В той же России большинство работает в традиционной, классической манере, в Литве — слишком концептуальные ребята. У нас есть скульпторы, которые работают и с новыми материалами, и с новыми формами. В целом белорусы универсальны — могут и классическую скульптуру слепить, могут и творческую работу сделать. Наших мастеров часто приглашают на международные пленэры — это оценка и их высокого мастерства, и ответственного подхода к работе», — рассказал председатель Белорусского союза художников (БСХ) Глеб ОТЧИК.

Ведущий белорусский скульп­тор Сергей ОГАНОВ, за последние годы выигравший несколько конкурсов и создавший памятники национальным деятелям истории и культуры, добавил, что всего в стране около 150 скульп­торов, но не все они являются членами БСХ, где есть отделение скульптуры, которое он возглавлял несколько лет.

«Кто-то только окончил Академию художеств, другим не хватает выставок, третьи после получения диплома пошли в «Белреставрацию» «лепить гипсы». Они так и не вступили в союз, как и те, кто предпочел халтурить и всю жизнь «делать плинтуса», — пояснил Глеб Отчик.

Именно членство в БСХ дает право участвовать в конкурсах, которые проводятся, если в том или ином городе решают установить памятник, мемориальную доску или создать мемориальный комплекс. По словам Сергея Оганова, в год проводится от одного до пяти конкурсов. Понятно, что заработать всем на них не получится.

«Участие в конкурсах бесплатное, хотя БСХ и предлагал изменить условия участия и награждать призеров, то есть если твоя работа не победила, то понесенные затраты никто оплачивать не будет. Но в последние годы конкурсы стали практически все максимально честными: исходные документы не подписаны, фамилии в конвертах. Да, порой можно потратить тысячу рублей, много времени и не победить, но настоящий художник участвует в конкурсах не только ради денег. И наградой становится работа, которая остается у скульптора, полученные навыки и бесценный опыт», — рассказал Сергей Оганов.

Известный, востребованный белорусский скульптор Александр ШАППО, недавно закончивший работу по оформлению новой станции метро «Вокзальная», поддерживает слова руководителя БСХ и высоко оценивает уровень нашей скульптурной школы: «Современная белорусская скульп­тура находится в некотором отрыве от старшего поколения — появились новые авторы, формации, материалы, новое пластическое видение, эстетика и темы. Хоть и небольшой, но интерес государства к увековечению исторических событий, политических деятелей и деятелей культуры также помогает развиваться. Есть мастера, успешно работающие со стеклом и пластиком, который раньше не пользовался спросом, плюс появились пленэрные мероприятия: белорусские скульпторы совместно создают парки, к примеру ледяных или песочных скульптур. Огромный спектр направлений, материалов и тем помогает понять, в том числе и чиновникам, и бизнесменам, что скульптура — это не закостенелый вид искусства, «что-то в бронзе». Те же подсвеченные скульптуры изо льда украсят любое мероприятие, а песчаные «монументы» доставят радость юному поколению, которое увидит, что и из песка можно сделать произведение искусства».

Сколько стоит памятник?

Если материал, которого много в детских песочницах, не стоит ничего, то для творения в привычном материале — бронзе — необходимы серьезные затраты.

«Для работы требуется немало инструмента. Чтобы сделать каркас будущей бронзовой скульптуры, необходимо много проволоки и даже швеллеров, а также глины. Нужен как минимум сварочный аппарат, а для полноценной работы — большой набор инструментов. У меня их примерно на 6 тыс. рублей — отрезные машинки, дрели и много чего еще. Я не говорю о таких вещах, как молотки, кусачки, отвертки, струбцины, которых у каждого уважающего себя скульптора десятки. Есть еще специнструмент для обработки пенопласта, из которого порой делают макеты. Кто-то даже использует для работы фрезерные станки. Для создания скульптур из камня нужен другой набор оборудования — те же шлифовальные станки. Профессиональные инструменты всегда дорогие, как и расходники к ним. В целом инвестиции скульптора в создание своей полноценной мастерской начинаются примерно от 4 тыс. рублей и могут доходить до 10 тыс.», — привел цифры Сергей Оганов.

«Создание скульптуры — тяжелый и долгий труд, посему ее ценовая категория выше, чем у тех же работ живописцев, и позволить себе приобрести скульптуру рядовой обыватель не может. Никогда. Сделать это позволяют финансовые возможности, которые есть у бизнесменов, государства или предприятий — больше ни у кого», — четко определил расклад Александр Шаппо.

Сколько же стоит памятник? «Если скульптура масштабная, три-четыре метра высотой, плюс постамент, то общий бюджет памятника, с литьем, всеми накладными расходами, иногда достигает 300 тыс. и даже 400 тыс. рублей», — рассказал Сергей Оганов.

Чем зарабатывают на жизнь белорусские «Родены»?

Конкурсов в год бывает максимум пять, а то и один. Если участие в конкурсах не оплачивается, то что составляет основу заработка среднего отечественного скульптора? Как рассказал Глеб Отчик, немало тех, кто преподает. Именно эта работа позволяет скульпторам иметь постоянный гарантированный доход. По словам Сергея Оганова, некоторые из его коллег оформили ИП и работают на себя или по договорам подряда — на Скульптурном комбинате или в «Белреставрации». Другие зарабатывают еще и участием в международных пленэрах.

«Сколько зарабатывает средний белорусский скульптор, определить трудно, потому что многие зависят от заказов — как частных лиц и компаний, так и государственных организаций и предприятий. Еще один вид заработка — творческие работы, которые скульптор делает для себя, но может продавать через галереи или интернет-площадки. Знаю коллег, чьи работы продаются и за 10, и за 20, и за 30 тыс. долларов. У кого-то цены стартуют от 200—400 рублей: если это небольшие, интерьерные вещи в гипсе, разбежка велика.

Гораздо больше стоят работы уже ушедших от нас скульпторов, хотя бывает, что лихо выстреливают и шикарно продаются и молодые, потому что их подхватывает какой-то коллекционер. Но обычно в цене работы заложена и известность художника, его биография: выставки, купленные музеями работы и так далее, потому что скульптура — это все-таки не сувенирка, здесь важна не только красота конкретной работы, за ней стоит и фигура художника», — уверен Сергей Оганов.

«У художника всегда то пусто, то густо, стабильного финансового результата нет. Он может и месяц и три не получать ничего, а потом сдать заказ, ту же мемориальную доску, и получить несколько тысяч рублей. Творческие работы ведущих белорусских скульпторов стоят от тысячи долларов и выше — цена зависит в том числе и от размера скульп­туры. Иногда белорусские музеи закупают работы отечественных мастеров согласно установленному Минкультом ценнику», — поведал Александр Шаппо.

По словам Сергея Оганова, «арт-рынок в стране работает очень слабо, а если говорить предельно откровенно, его нет вообще». Поэтому выручают скульпторов работы на заказ, и сейчас около сорока из них трудятся на Скульптурном комбинате, который выполняет огромный российский заказ. По словам директора предприятия Татьяны ИВАНОВОЙ, в последнее время работы стало чуть меньше, чем лет десять назад. Она связывает это с возросшей конкуренцией.

«Большинство заказов у нас по-прежнему выполняется из бронзы, а вот направленность постепенно меняется — все больше городской скульптуры, а не монументальных работ, посвященных в том числе и Великой Отечественной войне. Сейчас выполняем большой заказ Министерства обороны России, второй год подряд выиграли тендер (сумма договора — около 40 млн российских рублей), а также для Федерального мемориального кладбища в Мытищах, где захоранивают знаменитых военных. Увековечиваем память людей, ушедших от нас в последнее время. В прошлом году было около сорока надмогильных комплексных сооружений и в этом примерно столько же. Например, в этом году мы увековечили память маршала Советского Союза Дмитрия Язова и летчика-космонавта Алексея Леонова», — расказала Татьяна Иванова.

Стать брендом Беларуси

«Радует, что в последнее время государство обратило внимание на то, что у нас откровенно мало памятников белорусским историческим деятелям и деятелям культуры, и наши скульпторы за несколько лет выполнили серию таких монументов — появились памятники Давиду Городенскому, князю Гедимину, Льву Сапеге, Ольгерду. Это здорово, искусство Беларуси (не только скульптура) вообще может стать брендом государства. Если в спорте нам конкурировать трудно, и к тому же каждый год появляются новые чемпионы, а прежние забываются, то искусство вечно и отражает как внешний, так и внутренний облик Беларуси», — уверен Глеб Отчик.n

справка

Самой дорогой скульптурой белорусского мастера, находящейся в стране, является работа Иосифа Цадкина «Навигатор» («Носитель даров»). Уроженец Витебска создал ее в 1937 году в Париже, из дерева. В дальнейшем копии скульптуры были отлиты из бронзы, и одну из них в 2019 году на аукционе в Нью­Йорке за 431 тыс. долларов приобрел Белгазпромбанк и установил «Навигатора» у входа в свой головной офис на улице Притыцкого. Теперь ею может любоваться любой белорус.