В чем причина жестокости силовиков?

В августе на улицах городов, в отделениях милиции, следственных изоляторах сотни белорусов столкнулись с невиданными ранее проявлениями жестокости. Избиения своих соотечественников совершали люди, которые, по идее, призваны подобные расправы пресекать и, как говорили в старых советских фильмах, стоять на страже покоя и благополучия граждан.

Чем может быть обусловлен проявившийся садизм и агрессия милиционеров? Свои взгляды на эту тему газете «Белорусы и рынок» высказали три известных медика. Сразу оговоримся, о применении сотрудниками МВД психотропных препаратов речь не шла: для обсуждения этого нужны данные исследований, показания и документы. Специалисты оценивали возможные внутренние причины подобного поведения.

Необходимо расследование

Доцент кафедры психиатрии и наркологии БелМАПО, кандидат медицинских наук, врач-психиатр Олег АЙЗБЕРГ:

— Можно только предполагать, в чем причины невиданной жестокости. Это станет ясно после тщательного расследования. Причины могут быть разные, и в основном они лежат в сфере психологии, что подтверждает ряд экспериментов. Например, известный психолог Зимбардо провел Стэнфордский тюремный эксперимент. На территории университета построили условную тюрьму, разделили участников (которых набрали по объявлению в газете и оплатили «работу») на «охранников» и «заключенных». В итоге спустя некоторое время первые стали издеваться над вторыми. Эксперимент прервали уже через шесть дней, хотя он был рассчитан на две недели, потому что возникли опасные ситуации, в некоторых людях проявилось самое плохое.

В ходе другого эксперимента — Милгрэма — выясняли, сколько страданий готовы причинить обыкновенные люди другим, совершенно невинным, если подобное причинение боли входит в их рабочие обязанности. В итоге 65 % продолжали «пускать электрический ток» до максимума, 450 В, через испытуемых, роль которых исполняли актеры, а удары током были бутафорскими. Хотя никто не заставлял их, по сути, пытать людей.

Эти исследования подтвердили, что законы социальной психологии действуют, и заложенная в людях агрессия проявляется в обычных людях, которые до того никак не проявляли ее и впоследствии сами поражались своему поведению.

На Окрестина, в брестском РУВД, в Лиде, Витебске и других городах страны происходили гораздо более жестокие вещи. Сотрудников милиции и других структур (мы не знаем пока каких, потому что нет никаких официальных данных), возможно, запугивали, оказывали иное воздействие. Один из приемов — рассказы о том, что вашего товарища протестующие, например, убили. Или покалечили. Это вызывает дополнительную жестокость.

Все обстоятельства произошедшего необходимо тщательно изучить. На первый взгляд это относится к сфере не психиатрии, а социальной психологии. Пока эти люди не обследованы, они не могу говорить, что злодеяния совершили сотрудники милиции, страдающие психическими расстройствами. Когда производится психиатрическая экспертиза в рамках судебных процессов, данные должны быть полными и объективными. После этого можно будет делать какие-то выводы.

Могу сказать, что любой человек, без психических расстройств, поставленный в определенные условия, может быть очень агрессивным. И не обязательно проявления, которые кажутся нам ужасными с моральной точки зрения, являются признаками психических расстройств.

Алкоголь порождает агрессию

Председатель правления Белорусской психиатрической ассоциации, доктор медицинских наук, профессор Олег СКУГАРЕВСКИЙ:

— С точки зрения эволюции, выживания у агрессии есть позитивный смысл. Когда надо было бороться за свою жизнь, агрессия позволяла это сделать, но со временем этот смысл был утрачен, проявление агрессии уже не нужно для выживания. Агрессия сменила маску — стала использоваться агрессором для управления, достижения своих целей. Она поднимается, когда для нее создаются условия, и является отражением того, что внутри человека скапливается огромное количество энергии. Причин может быть много — социальных, медицинских, биологических.

С точки зрения биологии — взрослея, ребенок проявляет конструктивную агрессию, «отгрызая» место под солнцем. В возрасте около трех лет ребенок постоянно говорит «я сам», к 18—20 годам головной мозг дозревает и механизмы, отвечающие за агрессивные побуждения, начинают сдерживаться структурами мозга, контролирующими поведение. К сожалению, огромное количество факторов может помешать дозреть этим структурам головного мозга. Один из них — распространение такого зла, как алкоголь.

Алкогольные проблемы в семьях транслируются в следующие поколения, и одной из форм ретрансляции является феномен «поведенческой токсичности». Ребенок, мать которого позволяла себе употребление алкоголя во время беременности, дорастая до полового созревания, с большей вероятностью может демонстрировать импульсивное поведение, не сдерживать агрессивные тенденции.

Это является внешним проявлением нездоровья головного мозга. И, как ни крути статистику,  не секрет, что Беларусь занимает очень высокие позиции в рейтинге сильно пьющих стран. Проблема еще и в том, что эти эффекты накапливаются в поколениях и на уровне генетики передаются следующим.

К сожалению, если таких людей с неконтролируемыми механизмами сдерживания агрессии фильтровать и собрать в одну группу, она может быть весьма зловещей. Поведенческая токсичность является своеобразной платой за нездоровье общества, которое реализуется, в частности, через алкогольные проблемы.

Еще одна проблема, которая может быть прямой причиной неконтролируемой агрессии у человека, связана с эпигенетическими механизмами контроля поведения. Суть их в том, что события, которые проживает человек, способны влиять на генетический аппарат клетки, не изменяя его структурно, но вызывая функциональные отклонения, приводящие к изменению считывания генетического кода человека. Они могут привести к изменению поведения человека, которое не было ему свойственно.

Речь о том, что жизнь человека в плохих условиях — пьющие родители, проживание в экономически неблагополучных условиях, отсутствие контроля агрессивности, наблюдение за ней в семье — сказываются в дальнейшем. Для человека не обязательно самому быть участником насилия — достаточно наблюдать за тем, как это происходит в отношении других. С точки зрения механизмов работы мозга этого хватает, чтобы нанести человеку повреждения. Они закрепляются в головном мозге, клетках тела и могут привести не только к нездоровому психическому реагированию, но и к физическим заболеваниям, таким как сахарный диабет, бронхиальная астма, гипертония, депрессия, тревога, суицидальные проявления.

Описанный механизм генетического ответа на то, как человек проживает свою жизнь, — это своеобразный барометр. Драма в том, что нации и народности, очень долго терпевшие на протяжении своей истории (войны, агрессию, насилие), несут в себе момент поврежденности, который накапливался в генетическом аппарате человека.

И то, что мы видим сейчас — насилие и садистское обращение с людьми, — безоговорочно оставляет след в механизмах
контроля генетического кода. Могу предсказать «расцвет» разного рода психиатрических проблем у людей через небольшое время: реакции на стресс, депрессии, психозы, посттравматические расстройства. Они могут наблюдаться как у тех, кто стал жертвой насилия, кто наблюдал эти мучения у других, так и у тех, кто непосредственно издевался над людьми. Необходимо быть к этому готовым.

Дозвол на безнаказанность

Врач-психиатр-нарколог Константин МИНКЕВИЧ:

— Агрессия — это один из способов взаимодействия с неблагоприятной человеческой средой и один из механизмов выживания, работающий автономно от сознания. Если человек начинает о чем-то задумываться, взвешивать, анализировать, у него есть шанс справиться с агрессией. Если он находится под угрозой, то тут времени на анализ нет.

Рассуждая о жестокости, проявленной на мирных акциях протеста, необходимо, во-первых, отметить, что нам неизвестно, чему учат, что говорят и как тренируют сотрудников ОМОНа и других структур, которые были задействованы в подавлении протестов. Может быть, они уже идут туда (на акции протеста) воспаленными, агрессивными. Во-вторых, накладывает отпечаток сама ситуация противостояния, иногда вооруженного. Человеку трудно сдержаться, любому человеку. Это способствует всплеску агрессии. В-третьих, нельзя забывать, что ОМОН и другие силовые структуры действуют по приказу. И если офицеры не контролируют агрессию рядовых сотрудников, не сдерживают ее, то они, понимая, что предоставлена полная свобода действий, увеличивают градус агрессии и жестокости, входят в раж.

Рассуждая о фактах бесчеловечного отношения силовиков к людям, важно понимать, что насилие и садизм не одно и тоже. Садизм имеет свои особенности — проявление агрессии в контексте садизма связано не с достижением какой-то цели. К примеру, грабитель, применяя силу, делает это для достижения цели. Садист же, проявляя агрессию и наблюдая за страданиями других людей, получает от этого удовольствие. В случае с грабежом можно четко определить границу агрессии: она заканчивается при достижении результата. Если речь идет о садистическом контексте, то окончание агрессии предвидеть трудно, потому что, по мнению садиста, проблема не в нем, а в жертве.

Принципиальное отличие садистического механизма проявления агрессии: садисту нужна абсолютная власть, нужен дозвол на безнаказанность, уверенность в том, что ему за это ничего не будет. Это особый склад психики, который не имеет сдерживающих механизмов, а это зачастую проявление психического нездоровья.