- 04.06.2026
- КОНВЕРТЕР ВАЛЮТ
- USD 2.8053
- EUR 3.2578
- RUB 3.8263
Почти четыре года Украина держит фронт, а в брюссельских кабинетах спорят не о танках и ПВО, а о том, кто ответит, если Россия подаст в суд за свои замороженные миллиарды. Пока Барт де Вевер пугает Европу «опасным прецедентом», проценты с российских активов тихо работают на бельгийский бюджет – как аккуратный печатный станок, запитанный от войны.
Война в Украине в 2025 году – это уже не «кризис», а длинная изнуряющая реальность. По информации Reuters, Украина тратит на оборону около 172 млн долларов в день, а общий дефицит финансирования на ближайшие четыре года МВФ оценивает примерно в 136,6 млрд долларов.
Евросоюз придумал вроде бы логичную схему: репарационный кредит на 140 млрд евро под залог замороженных российских активов, в основном тех, что лежат в Euroclear в Бельгии. Украина возвращает деньги только если Россия начнёт платить репарации – если нет, риски берёт на себя ЕС.
По факту идея простая: Россия разрушает – Россия же и платит. Через свои же деньги, уже замороженные на Западе. Но в реальности в один момент всё упирается в одну страну и одну фамилию.
В Euroclear, бельгийском депозитарии в Брюсселе, лежит примерно 185–190 млрд евро российских суверенных активов – львиная доля из примерно 210 млрд, замороженных в ЕС.
Эти деньги не лежат мёртвым грузом: их вкладывают, перекладывают, по ним капают проценты. Только за девять месяцев 2023 года на этих российских активах Euroclear заработал около 3 млрд евро прибыли, сообщает EJIL: Talk!
Бельгийский бюджет тоже не в накладе: в 2023 году правительство ожидало около 625 млн евро налогов с доходов от российских активов, в 2024 году – уже около 1,7 млрд евро.
То есть пока украинцы собирают на дроны по 5–10 евро донатами, Бельгия получает миллиарды налоговых доходов с российских денег, застрявших в Euroclear.
И на этом фоне премьер-министр Барт де Вевер выходит к микрофонам и объясняет, почему трогать эти активы опасно. В ООН он уже успел заявить, что идея использовать прибыль от российских активов «никогда не произойдёт» и что «брать деньги Путина и оставлять риски нам – это не вариант».
Сейчас он пошёл дальше. В письме Урсуле фон дер Ляйен де Вевер утверждает, что план Еврокомиссии использовать активы для кредита Украине может подорвать будущую мирную сделку и нарушает исторический «прецедент», по которому такими активами якобы распоряжаются только после войны.
То есть логика такая: пока идут бои – деньги должны лежать и приносить проценты, а потом, когда мир, будем думать, как красиво всё оформить.
Удобно, особенно если ты страна, которая сидит на «самой жирной курице» этих активов, как сам де Вевер выразился, пишет Еuronews
Официальный аргумент Бельгии звучит благородно: мы не против помощи Украине, мы просто защищаем правовой порядок и шансы на мир.
Де Вевер предупреждает, что использование активов сейчас:
Проблема в том, что войну это не останавливает. Россия уже открытым текстом угрожает «болезненным ответом», если ЕС действительно конфискует активы. То есть шантаж уже есть, независимо от того, согласны ли бельгийские юристы.
Украина при этом говорит предельно просто, что без внешнего финансирования экономика не выдержит, а использование российских активов – вопрос справедливости, а не финансовой экзотики.
Замминистра иностранных дел Украины прямо призывает ЕС разблокировать замороженные активы для финансирования войны и бюджета, объясняя, что иначе дыра в финансах будет размером в десятки миллиардов.
Но в Брюсселе мы слышим другое: «да, Россия должна платить, но пусть это будет потом, аккуратно, без риска для наших судов и банков». То, что люди гибнут сейчас, в эту логику явно не вписывается.
Есть ещё одна деталь, о которой де Вевер говорить не любит. Бельгия уже зарабатывает на этих активах. CEPA напоминает:
Бельгия получила около 4 млрд евро «неожиданной прибыли» от доходов по российским активам в 2022–2023 годах . Эта сумма уже перекрыла её собственные обязательства по помощи Украине. При этом Бельгию называют одним из наименьших «чистых доноров» Украине и фактическим free rider в системе безопасности НАТО.
Когда дело доходит до реального использования капитала в пользу Украины – начинается истерика про «юридические риски».
Евросоюз с 2024 года действительно направляет на Украину проценты от российских активов – около 3 млрд евро в год. Но это капля по сравнению с тем, что могла бы дать сама «тушка» активов в виде репарационного кредита.
На этом фоне фраза из Voxeurop звучит максимально в лоб: бельгийская осторожность «прикрывает прибыль, а не принципы» и превращает финансовое сердце Европы в «убежище для агрессии».
Почти все крупные игроки в ЕС говорят Бельгии одно и то же – либо мы используем российские активы, либо платят европейские налогоплательщики, и куда больше.
Урсула фон дер Ляйен продвигает план репарационного кредита как способ поддерживать Украину до 2027 года без нового удара по национальным бюджетам. Германия во главе с Фридрихом Мерцем поддерживает идею использовать российские активы и готова брать на себя часть рисков.
Польша и страны Балтии уже давно говорят вслух: если ЕС не заставит Россию платить, то расплатится Европа – и не только деньгами, но и безопасностью.
Редакционная статья CEPA режет без дипломатии: Бельгия три года «отбивалась» от любых попыток использовать замороженные активы, при этом оставаясь одним из самых слабых доноров Украине и хроническим free rider по оборонным расходам.
Voxeurop ещё жёстче: если финансовая система Европы «лучше защищает кровавые миллиарды спонсоров войны Путина, чем украинских детей», то с этим порядком что-то «глубоко прогнило».
Voxeurop (Xhabir Deralla) об общей логике бельгийской позиции: «Бельгийский отказ конфисковать замороженные миллиарды России подаётся как благоразумие, но на деле прикрывает прибыль, а не принципы».
CEPA (Timothy Ash) о роли Бельгии: «Трудно сочувствовать позиции Бельгии, когда её правительство сидит на миллиардах прибыли от российских активов и остаётся одним из наименьших доноров Украине».
Там же – о политическом образе страны:
«У Бельгии закрепляется репутация free rider в НАТО, которая любит чужую защиту, но не любит за неё платить».
Voxeurop персонально о де Вевере: "его осторожность названа «трусливостью, переодетой в осторожность», которая «защищает комфорт банкиров, а не жизни людей".
Все эти формулировки – не твиттерный срач, а тексты в уважаемых европейских изданиях и аналитических центрах.
Пока Бельгия торгуется за юридические гарантии и боится, что однажды придётся вернуть деньги России, Украина рискует потерять и финансирование от ЕС, и поддержку МВФ, потому что весь пакет помощи выстроен вокруг этих замороженных активов. Уже появились предупреждения, что из-за позиции Бельгии под вопросом может оказаться дальнейшее сотрудничество с фондом.
Экономисты всерьёз считают: если Украина не получит эти 140 млрд евро, счёт для Европы вырастет в разы – на сотни миллиардов ежегодных военных расходов в случае украинского поражения и необходимости строить новую линию фронта уже у границ ЕС.
Но пока что реальность выглядит проще и циничнее – в Украине считают убитых и разрушенные города, а в Брюсселе считают базисные пункты доходности и вероятность исков против Euroclear.
И если снять всю красивую дипломатическую шелуху, вопрос сводится к одному вопрос: кто должен платить за войну – агрессор своими деньгами или Европа своими налогоплательщиками, пока Бельгия продолжает греться на процентах от российских резервов?
