Приведет ли спад экономики к усилению политического протеста?

После всех президентских выборов белорусы выходили на улицу, чтобы оспорить результаты. Но нынешний протест длится уже четыре месяца, и протестующие, судя по всему, не собираются отступать. В чем уникальность нынешней ситуации?

Газета «Белорусы и рынок» запустила на своем Youtube­-канале передачу «Умные люди». В гостях у передачи были директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований Арсений СИВИЦКИЙ и старший научный сотрудник исследовательского центра BEROC Дмитрий КРУК. Публикуем основные тезисы их выступлений.

По мнению Арсения Сивицкого, главным фактором является существенное падение доходов населения и неспособность государства обеспечить базовые потребности белорусов, а именно защитить их жизни и здоровье.

— Можно констатировать, что с 2015 года социально-экономическая модель Беларуси находится в кризисе. Этот кризис усугублялся по мере того, как Россия лишала Беларусь нефтяной и геополитической ренты, то есть сокращала прямую и косвенную финансовую поддержку. Все это вело к нарастанию социально-экономических проблем и неспособности белорусских властей выполнять свои обязательства в соответствии с социальным контрактом. Нынешний политический кризис показывает, что государство не справляется со своими обязанностями. Более того, все, что происходит на наших глазах, трудно назвать государством. В юридическом и геополитическом плане Беларусь превращается в серую зону, где государственные институты  ведут себя как незаконные вооруженные формирования или даже организованные преступные группировки и представляют главную угрозу для жизни и  достатка собственных граждан.

Дмитрий Крук считает, что экономический фактор стал лишь триггером для протестов. А фундаментальная причина  кроется в изменении ценностного базиса белорусского общества.

— Я готов сделать  серьезное  заявление: в Беларуси произошла социальная революция. Общество определило для себя новые ценности и то, как должно быть организовано государство. Изменения, произошедшие за последние пять лет, огромны. Об этом свидетельствуют исследования аналитического центра Сhatham House.

И отката здесь быть не может. А власть  не поспевала и не поспевает за этими изменениями. Даже если бы не было других факторов, коронавируса и брутального насилия, мы бы увидели этот протест,
может, годом-двумя позже.

Как ухудшение экономической ситуации отразится на протестах?

Арсений Сивицкий отмечает, что дальнейшее падение доходов населения и рост безработицы приведут к расширению протестного движения, вовлечению в него сотрудников госпредприятий и большего числа жителей малых городов.

— Госсектору отводится серьезная функция социальной занятости, а значит, и политической лояльности. Люди боятся потерять работу, и это останавливает их перед массовой поддержкой политических протестов. Думаю, ввиду социально-экономических проблем, с которыми мы столк­немся в ближайшее время, расширение протестного движения за счет рабочих неизбежно. Белорусские власти загнали себя в ловушку: уже практически исчерпаны все политические ресурсы, а в скором времени будут исчерпаны и экономические, что не позволит создавать даже видимость стабильности. 

Ученый из BEROC добавляет, что ухудшение экономической ситуации — это путь к дезорганизации вертикали.

— Поставьте себя на место чиновника, который все предыдущие годы, пусть с какими-то сомнениями, но  считал, что он делает хорошие вещи для экономики страны. Компетентные чиновники понимают, куда мы сейчас  движемся. Вряд ли кто-то  из них захочет стать ответственным за спад ВВП и финансовый кризис. Поэтому экономика  будет важным фоновым фактором для демотивации и дезорганизации системы государственного аппарата.

А предпосылок для восстановительного роста экономики в 2021 году нет.

— По ВВП Беларусь прошла этот год лучше, чем другие страны. Но оборотной стороной медали стало кардинальное ухудшение финансового состояния предприятий, что ведет к феномену отсроченной и затянутой рецессии. Долги предприятий и государственный долг в иностранной валюте могут привести к долговому кризису, а впоследствии и к полномасштабному финансовому  кризису, — объясняет Дмит­рий Крук. — Если в глобальной экономике все сложится хорошо и  Россия окажет Беларуси финансовую поддержку, пусть и ограниченную, если не будет необдуманных решений в нашей экономической политике, то в следующем году мы получим небольшой спад в экономике. Но это все равно ловушка, потому что те же самые проблемы, но в  большей степени будут актуальны и на 2022 год.

Насколько повышаются риски дефолта, если Беларусь не получит второй транш российского кредита к концу года?

— В резервах находится более 7 млрд долларов. Для обслуживания внешнего долга этой суммы хватит на полтора-два года. Но если будет продолжаться отток валютных депозитов, то часть этой суммы, возможно, придется потратить внутри страны. Поэтому можно сказать, что проблема не критичная, но вкупе со всей  социально-­экономической ситуацией она грозит превратиться в серьезный вызов, — считает  Дмитрий Крук.

Власти говорят о модернизации госпредприятий. Предлагают, например: раз научились делать бумагу, то теперь нужно научиться делать картон, чтобы не возить его из Польши. Бизнес считает, что «картонные» реформы не помогут и госпредприятия спасет только приватизация. Что делать с госпредприятиями, которые своими долгами тянут экономику на дно?

— В целом все программы модернизации промышленности и сельского хозяйства оказались неудачными. За последние десять лет в них вложили около 30 млрд долларов, а производительность труда все равно в полтора-два раза выше в частном секторе. Главная проблема белорусской политической системы в том, что у нас нет людей, способных проводить реформы комплексно, а не просто менять одни станки на другие. Прежде всего нужно  решать, что мы будем производить, как и на каких рынках это все продавать, — считает Арсений Сивицкий.

— Не стоит рассматривать все гос­предприятия как единое целое. Среди них есть очень разные по состоянию и перспективам единицы.  «Беларуськалий», например, всегда выживет. Какие-то предприятия можно реанимировать мерами менеджерского характера, избавившись от дискредитирующих практик. Поэтому вопросы надо  решать, по крайней мере, сегментарно, — говорит Дмитрий Крук. — Сейчас не самое лучшее время для приватизации, и не факт, что найдется много желающих приватизировать предприятие, обремененное большими долгами. К тому же сохранение госсобственности может быть политическим решением. Неэффективные предприятия имеют право на существование, если государство четко понимает, что сохраняет их для выполнения социальной или стратегической функции. Это социальный выбор. Но нужно сохранять разумный баланс между соображениями такого плана и экономической эффективностью.

Одним из ключевых факторов в решении политического кри­зиса называют российское влияние. Насколько вероятно, что Россия решит этот вопрос в свою пользу?

— Россия будет пытаться организовать некий подконтрольный вариант транзита власти и не допустить разворота Беларуси в сторону Запада. Не исключаю, что в какой-то момент может даже встать вопрос о военном присутствии России в Беларуси, но решать его Кремль будет уже с новой властью. Думаю, с учетом неспособности Лукашенко урегулировать политический кризис такое вмешательство во внутренние дела со стороны России может оказаться очень успешным. Мне кажется, что здесь ключевой момент — это конец нынешнего — начало следующего года, — говорит директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований.n

Подписывайтесь на наш Youtube-­канал, смотрите «Умные люди», слушайте белорусских экспертов и делайте свои выводы.