"Сегодня у государства около 60% акций - мало, кое-кто недорабатывает", - заявил 12 ноября Александр Лукашенко, посещая завод "Керамин" в Минске.
"Это не мне надо. Я просто не хочу, чтобы вы через несколько лет упрекнули меня в том, что я не видел этого воровства", - попытался объяснить очередной приступ национализации по-белорусски президент.
Вместе с тем было не совсем понятно, о каком воровстве идет речь: о том, которое было до того, как государство прибрало к рукам более 50% акций предприятия, или о том, которое было после этого, что и потребовало очередного увеличения пакета.
Частный и государственный карманы.
"Была попытка прикарманить предприятие вашими бывшими начальниками. Это неправильно, так быть не должно! Это предприятие народное, оно было создано на средства народа и принадлежит народу", - заявил А. Лукашенко.
"Скорее всего, вас в свое время обманули. Поэтому я поручу Комитету госконтроля и КГБ разобраться. Видим - начинаются нарушения, поэтому потребовали вернуть государству. Мною было принято решение вернуть акции государству, но не забирать их, а заплатить по минимальной цене", - пояснял вперемежку прошлую и нынешнюю ситуации президент.
ОАО "Керамин" было создано в 1994 году в результате льготной приватизации. Основными акционерами (92% акций) стали директорат и рабочие завода. Возглавил тогда предприятие Анатолий Тютюнов, который с 1986 года руководил ПО "Минскстройматериалы". Он ушел с поста директора "Керамина" осенью 2011 года, правда, в промежутке (2002-2004 годы) поработал вице- премьером в правительстве, откуда был уволен за невыполнение очередной "программы модернизации" очередного завода. Вновь руководить предприятием он был допущен в 2007 году.
Уход А. Тютюнова с должности директора "Керамина" в кризисном 2011 году совпал с масштабной проверкой, которая проводилась на предприятии. Был вскрыт "ряд нарушений", в том числе связанных с возвратом валютной выручки, после чего государство приняло решение об увеличении своей доли. Государству достался пакет, который находился на балансе предприятия. По утверждению руководства предприятия, пакет аккумулировался для того, чтобы затем привлечь под него крупного инвестора.
Крупный инвестор пришел в лице государства, и уже через год оказалось, что 57% пакета ему мало. Нужно 80%. Почему не 100%? Вероятно, А. Лукашенко понимает, что выкупить полностью либо размыть до такой степени долю сегодняшних акционеров-физлиц не удастся.
Но зачем государству понадобилось 80%, если и 57-процентный пакет позволяет принимать основные решения на предприятии? Оказалось, для того же, для чего собирали пакет на предприятии раньше, - для последующей продажи.
Имея лишь 57% акций и продав контрольный пакет, государство теряет возможность любого участия в управлении предприятием, а вот если при этом оно оставит у себя блокирующий пакет в виде 25% и более, то тогда остается возможность участия в органах управления обществом.
"Появится желающий купить, предложит хорошую цену - посмотрим, продавать или нет", - намекнул глава государства, подчеркнув, что в случае, если иностранный инвестор захочет приобрести предприятие, все будет проходить по установленной в государстве процедуре, хотя и признал, что она бюрократична.
Не опасаясь сравнения с вероломной национализацией "Коммунарки" и "Спартака", он сам вспомнил про эти предприятия. По его словам, "Коммунарка" со сменой руководства работает прибыльно, а частников "мы уже наелись".
"Все частники глядят на свой карман. Если ты создал компанию с нуля - хорошо. А когда пришел на готовое - непорядок. Я не хочу, чтобы все было разграблено", - пояснял А. Лукашенко еще раз, почему решил вернуть государству акции "Керамина".
Сейчас время такое.
После он снова принялся рассказывать о якобы существующем очень высоком спросе на белорусские предприятия.
"Сегодня спрос на белорусские предприятия огромный, вы это видите. Россия хотела бы что-то купить, как будто своего нет. А почему? Потому что мы не разрушили свое, а некоторые предприятия превратили в цветущие, как тот же "Беларуськалий". Походили, походили - хотим. Я говорю: платите 32 млрд. USD и хоть целое предприятие, хоть часть покупайте. Мол, дорого. Я говорю: до свидания. Попробовали другим путем - не получилось", - в очередной раз повторил свои любимые тезисы А. Лукашенко.
"Не обижайтесь на жесткость, сейчас время такое. Сейчас все вокруг Беларуси ходят и, как волки голодные, зубами щелкают: где бы прихватить "Керамин", "Белоруснефть", один нефтеперерабатывающий завод, второй... У всех руки чешутся, - сказал А. Лукашенко. - И сегодня давят не потому, что я такой плохой, диктатор, а потому, что не отдаю. Тем не отдал на Востоке, на Западе не отдал. А хочется, и взять хотят за бесценок. Мы на это не согласны".
"Моя задача - защитить государство и его собственность", - завершил очередной монолог о собственности в белорусском государстве А. Лукашенко.
Отметим, что такие высказывания (готовы продать, но дешево не отдадим) звучат из уст президента, как правило, в моменты, когда страна остро нуждается в деньгах. Вероятно, таким образом власть пытается ввести в заблуждение инвесторов, которые должны "клюнуть на удочку" и начать торговаться за тот или иной актив. Но после этого, как показывает практика, инвестору предложат сначала года два-три поинвестировать в предприятие с небольшим пакетом, а лишь потом его купить. Так как на такие условия никто не соглашается, то переговоры переходят в плоскость обсуждения межгосударственных кредитов - под интеграцию, под модернизацию, под приватизацию, под все что угодно.
Такая судьба.
О том, что "Керамин" никто продавать пока не собирается, свидетельствует и то, что А. Лукашенко на самом деле приехал посмотреть на модернизацию, реальной задачей которой "в том числе", по его словам, является решение задачи с валютой. А решение этой задачи в нашем государстве никто не отдаст в руки иностранного инвестора.
И хотя, по его словам, время для модернизации не слишком подходящее - "кризисные явления в Европе и чуть меньше в Америке и Азии", "я требую, чтобы мы не останавливались", так как "из кризиса мы рано или поздно выйдем, но без модернизации будет сложно разворачиваться".
"Мы когда-то договаривались еще с бывшим руководством предприятия о том, что, поскольку есть спрос на вашу продукцию, надо модернизироваться, - рассказал А. Лукашенко и пояснил: - Если отстанем, то не продадим продукцию".
При этом он призвал не молиться все время на Россию. "Просела Россия - и мы начинаем кувыркаться", - аргументировал он, поэтому нужно отвоевывать другие рынки "у кого-то". Признав, что это, конечно, непросто, А. Лукашенко подчеркнул, что "у нас такая судьба".
У чиновников, судя по всему, "судьбой" в нашем государстве является получение постоянного и при этом публичного нагоняя. Вспомнив свой недавний визит на "Борисовдрев", А. Лукашенко за свою жесткость хоть и извинился в мягкой форме ("не надо на меня обижаться"), но тут же объяснил на пальцах всем руководителям, почему они должны страдать от постоянных разносов за невыполнение того либо другого поручения.
"Чего на меня обижаться? Сказал - делайте, - декларировал А. Лукашенко и дальше, по сути, начав предвыборную агитацию, заявил: - Выборы через 1,5-2 года, выкинете Лукашенко - другой будет командовать или вообще не будет командовать. Но пока вы меня избираете, позвольте мне принимать решения, а вы их исполняйте. Не понравится - все в ваших руках".
Многие разбосячились.
И среди прочего во время визита на "Керамин" президент наметил штрихами еще одно возможное будущее свое решение. "Нам, видимо, надо вернуть что-то вроде характеристик с предыдущего места работы. Очень многие разбосячились - мол, президент заставит выплатить зарплату, а мы будем курить или пьяными ходить на работу", - делился своими мыслями А. Лукашенко.
"Мы должны в ближайшее время упорядочить систему найма на работу, перехода с одного места работы на другое", - подытожил он.
Таким образом, на смену декрету о запрете на увольнения, действие которого распространяется только на предприятия деревообработки и только на время модернизации, должна прийти система "волчьих билетов" в виде характеристики с предыдущего места работы. У руководителя предприятия появляется "дубина" для подчиненных: мол, я тебе такую характеристику дам, что ни на одно предприятие не устроишься.
Правда, это касается только Беларуси. Никто не помешает работнику с плохой характеристикой устроиться в России, на которую президент призывает "не молиться", но одновременно все чаще "стимулирует" белорусских граждан туда уезжать.
