По кризисному графику

Как только появились первые статистические данные за I квартал, правительство поспешило отрапортовать об успехах, опубликовав короткий пресс-релиз и выделив в нем положительные моменты.

Так, в пресс-релизе отмечено, что по итогам I квартала рост ВВП "вышел из зоны отрицательных значений", "стабилизирована ситуация в промышленности", на 1 апреля запасы готовой продукции находятся на уровне 80,3%, а "положительное внешнеторговое сальдо в феврале приросло на 193 млн. USD".

Этих результатов "удалось достичь в условиях сохраняющейся стагнации внешних рынков и замедления экономического роста в основных странах-партнерах", - отмечается в пресс-релизе. Вероятно, правительство считает, что у нас стагнация закончилась уже в марте. А может быть, оно считает, что ее и вовсе не было?

Говоря о стабилизации в промышленности, правительство ссылается на взрывной рост производства в марте по сравнению с апрелем - на 11,4%. При этом рост в обрабатывающей промышленности составил и вовсе 12,8%.

У этого неожиданно большого на фоне продолжительной рецессии  роста есть как объективные, так и субъективные причины. Во-первых, в марте по сравнению с февралем  больше дней, соответственно, совершенно естественным образом количество продукции при прочих равных условиях в нем, как правило, больше. Во-вторых, правительству пригрозили отставкой, и оно сделало то, что всегда делало в таких случаях, - работало на показатели, а не на эффективность.

Истоки же роста производства в марте лежат в росте инвестиций в основной капитал. А они выросли по сравнению с февралем почти вдвое - на 90%, инвестиции в машины и оборудование при этом увеличились на 87%. То есть промышленность попросту накачали деньгами - через кредиты Банка развития и прочие механизмы господдержки.

Так что по итогам марта достигнутое положительное сальдо может сильно "похудеть", так как значительная часть инвестиций, очевидно, пошла на закупку импортных комплектующих и оборудования, чтобы продемонстрировать взрывной рост производства.

При этом в апреле - мае повторить мартовский трудовой подвиг вряд ли удастся, так как предприятиям предстоят длинные выходные, и в сложившейся ситуации это для них скорее благо. И хотя за март складские запасы сократились на 3 процентных пункта, в последующем производимая в чрезмерном количестве продукция будет уже склады пополнять. Ведь, как резонно заметило правительство, стагнация на внешних рынках продолжается, а значит, спрос остался на том же самом минимальном уровне.

То есть никакой стабилизации в промышленности нет. Скорее, можно говорить о "показательных выступлениях" правительства. Причем очень кратковременных, так как любой искусственный разгон сегодня может серьезно сказаться на стабильности финансового сектора, поэтому в дальнейшем наращивать инвестиции такими темпами довольно опасно.

На самом деле чтобы понять, в какой ситуации находится сегодня реальный сектор, стоит сравнить нынешние показатели производства отдельных видов продукции с 2009 годом, приняв его в качестве "эталона" кризиса.

Прошла уже целая пятилетка с тех пор, как белорусская промышленность столкнулась с серьезным перепроизводством. Начавшаяся в 2009 году рецессия в большинстве стран - торговых партнеров привела к довольно быстрому затовариванию складов, к вынужденным остановкам производства и даже к увольнению работников. Впрочем, социальные последствия того кризиса во многом были связаны с тем, что МВФ, который и спасал нас в 2009 году своими деньгами, потребовал жесткой экономии, замораживания зарплат и проч.

Казалось бы, кое-какие выводы сделаны. По крайней мере, во время текущего кризиса, который таковым пока не называют, не стали, например, наращивать производство в машиностроительной отрасли. В итоге по большинству позиций в I квартале текущего года различных транспортных средств произведено значительно меньше, чем в I квартале кризисного 2009 года. Впрочем, это лишь подтверждает, что глубина кризиса сегодня ничуть не меньше, чем в 2009-м.

При этом наибольшие падения, как и тогда, отмечаются в одних и тех же отраслях по приблизительно одинаковой номенклатуре продукции. То есть если в тактическом плане какие-то уроки и были извлечены, то в стратегическом ничего не изменилось. Отраслевая структура по-прежнему подвержена сильному влиянию внешней конъюнктуры и опирается в росте лишь на нефтепереработку и калий.

Даже непомерно большие деньги, вброшенные в сельское хозяйство и производство продовольствия, не дают в кризис серьезного результата. Лишь небольшое количество видов пищевой продукции производится в значительно большем объеме, чем пять лет тому назад: макароны, подсолнечное масло, рыба и рыбные продукты. Но удельный вес этой продукции невелик и при довольно сильном относительном росте не оказывает значительного влияния на общее состояние отрасли. При этом производство масла, колбас, плодоовощных консервов, то есть продукции глубокой переработки, в нынешний кризис находится на том же уровне, а то и ниже, чем в 2009 году.

В целом можно сказать, что мы уверенно движемся по "кризисному" графику. Причем с учетом событий, которые произошли после 2009 года, ситуация довольно неплохо прогнозируема. Снова выборы - снова нужно повышать зарплаты учителям и врачам, платить рабочим за лояльность, даже если они практически ничего не производят. То есть нужно накачать рублями экономику и людей, при этом удерживать валютный курс в приемлемых рамках, так как резкой девальвации тоже допустить нельзя. Как показывает опыт, одного такого предвыборного года, следующего за кризисным, вполне достаточно, чтобы потратить почти все золотовалютные резервы и "элегантно" выйти на острый валютный кризис.

Так что вместо победных заявлений о стабилизации в промышленности правительство лучше бы подумало о том, как прожить ближайшие полтора года хотя бы по уже отработанному сценарию (но на этот раз без "подушки безопасности" в виде кредита МВФ) и не вляпаться раньше времени в очередной финансовый "майдан".

Читайте нас в: