Ноты и деньги: сколько зарабатывают белорусские музыканты?

В беседах с тремя музыкальными продюсерами газета «Белорусы и рынок» выяснила, сколько могут заработать ведущие белорусские музыканты за год, сколько нужно вкладывать в раскрутку и кого зовут «обезьяной».

Так совпало, что с приходом цифровой эры музыка окончательно перестала быть просто искусством и превратилась в продукт. И хотя случилось это не вчера, белорусская музыкальная индустрия, при всем ее немалом потенциале, существует почти в параллельной, при этом привычной, экономической реальности. Таков рефрен высказываний профессионалов.

Мелодия стриминга все громче

Доходы мировой музыкальной индустрии в 2018 году (данные за 2019-й появятся в начале апреля) превысили 19 млрд долларов, увеличившись на 1,8 млрд (9,7 %) по сравнению с предыдущим годом. Таковы данные доклада Международной федерации звукозаписывающей индустрии (IFPI). Это рекордные цифры. И достичь их удалось не потому, что увеличилось число выступлений культовых коллективов, выпуск и продажи альбомов. Не первый год все больше прибыли, чем другие форматы музыкальной индустрии, приносит стриминг (прослушивание музыки в реальном времени).

Согласно ежегодному отчету IFPI, в 2018 году доля стриминга выросла на 34 % и составила 47 % от всей мировой прибыли в музыкальной индустрии. Как подсчитали в организации, за этот период только платными подписками (которые принесли 37 % прибыли индустрии в мире) на музыкальные сервисы пользовались 255 млн человек в мире, и число их постоянно растет. Доходы от музыки, прослушивание которой сопровождается рекламой, составляют еще 10 %.

Миллиарды долларов приносит и продажа музыки на физических носителях. Но хотя ее доля и велика (25 %), она падает: только за год мировые продажи снизились на 10,1 %.

Третье место по объему доходов составляет выручка от концертов всех мастей — 14 %. Что любопытно, практически столько же (12 %) в карман музыкантов и их продюсеров приносят платные загрузки музыкальных композиций. Оставшиеся 2 % — это выручка от использования музыки и песен в фильмах, рекламе, играх и на телевидении.

Чтобы понять, насколько важен стриминг, можно добавить, что за год прибыль от скачиваний упала сразу на 21,2 %, а потоковые сервисы показывают стабильный рост уже восемь лет подряд.

А что же белорусские артисты? На чем зарабатывают они?

Своя дорожка

«Белорусская музыкальная индустрия страдает от ряда хронических болезней, связанных не только с ней самой: слабое белорусское информационное поле, отсутствие интереса инвесторов, низкий профессиональный уровень музыкальных менеджеров. Несмотря на это, благодаря личной инициативе, доступности технологий записи и распространения музыки, а также относительной открытости границ наши артисты довольно регулярно становятся по-настоящему популярными внутри страны и за ее пределами», — рассказал корреспонденту «Белорусы и рынок» продюсер, руководитель музыкального отдела компании Mediacube Дмитрий БЕЗКОРОВАЙНЫЙ.

Так сложилось, что на постсоветском пространстве за 20 лет новой цифровой реальности изменения в музыкальной индустрии невелики. Если в мире каждый второй доллар музыканты зарабатывают стримингом и лишь менее седьмой части концертами, то в Беларуси и окрестностях все наоборот.

«На записях и стриминге, как на Западе, можно зарабатывать, когда тебя слушает полмира. А мы ограничены постсоветским пространством, где нет культуры платы за контент, потому что при желании его можно скачать бесплатно. И если посчитать, сколько любой успешный артист заработал за год с концертов, а сколько — с песен, это будут цифры несоизмеримые. Один корпоратив может покрыть весь годовой бизнес по продаже контента», — приоткрыл секреты профессиональной кухни продюсер Евгений КАЛМЫКОВ, известный прежде всего по работе с группой «Ляпис Трубецкой».

По его словам, сегодня концертная деятельность приносит 85—90 % заработка белорусских артистов.

Концерты «в рынке» и «вне рынка»

Говоря собственно о билетных концертах, Евгений Калмыков добавил, что эти деньги «лежат» не в Беларуси: «Туры по нашей стране организовывать смешно: группа или исполнитель, не популярные за пределами страны, не окупят даже дорогу и аренду зала. Это хобби, заработать этим невозможно. Я не знаю успешных проектов, выбравших в качестве бизнес-стратегии опору на публику в границах страны», — заявил продюсер.

Но ведь концерты исполнителей, знакомых по «Дожинкам», «Славянскому базару» и тому подобным мероприятиям, проходят по городам и весям регулярно. В чем же причина и выгода?

«Если смотреть на это не с позиции рынка, а с позиции государства, разделить артистов можно на «государственных» и «негосударственных». «Государственные» — те, кто ближе к кормушке, к возможностям (тем же СМИ). Значит, они должны быть лояльными, чтобы с ними было удобно работать. Ведь Министерство культуры давно напоминает сферу услуг — фирму, которая обслуживает даты и мероприятия.

Но есть и рынок. Какой? Постсоветский, и белорусы в нем как рыба в воде. И значимого успеха в основном добиваются те, кто мыслит этим рынком. Например, Макс Корж сегодня — звезда № 1 из Беларуси, летом он собирал 20—30-тысячные стадионы в Киеве, Питере, Москве, рассказал Евгений Калмыков.

«Безусловно, есть люди, которые регулярно ездят по стране с турами. Это исполнители «вне рынка» — они отправляются по городам и весям по разнарядке от Театра эстрады и других госучреждений, в которых получают оклад и отказаться не могут», — пояснил известный устроитель концертов, пожелавший остаться инкогнито.

«И все же не стоит разделять музыкантов по категориям «свои» и «чужие», «вне» и «внутри рынка»: ведь государство требует зарабатывать деньги, в том числе и от артистов. Так что даже эти концерты по разнарядке им приходится стараться делать прибыльными. Есть градообразующие предприятия, и сам артист или его представитель может позвонить туда и договориться о выкупе нескольких десятков билетов — чтобы покрыть расходы. А организаторы на местах постараются максимально добавить зрителей, чтобы графа «прибыль» не пустовала», — прояснил ситуацию Евгений Калмыков.

Самые успешные

Кто же может заработать не только на празднованиях дней городов в райцентрах и на юбилеях предприятий? Каких наших артистов знают в России, Украине, ЕС? Насколько они конкурентоспособны на постсоветском, европейском и мировом рынках?

«В силу языковых и культурных факторов у нас больше успехов на рынке СНГ. Безусловный лидер последних лет — Макс Корж. За ним идут группа ЛСП и Тима Белорусских. Важной величиной по-прежнему остается Сергей Михалок, который последние несколько лет выступал с группой «Ляпис-98», а сейчас выводит в активную фазу свой новый проект Drezden. Если говорить о западных рынках, то новым лидером направления за последний год стала группа «Молчат дома», которая играет концерты в клубах по всей Европе, а недавно объявила о туре по США», — рассказал Дмитрий Бескоровайный.

Каверы и миллионы

Зарабатывать на белорусской музыке в сети можно, но только в том случае, если она будет находиться в системной индустрии. Но, как было сказано выше, таковой в стране нет.

При этом торговать своей продукцией музыканты могут самостоятельно. Но и тут есть загвоздка: несмотря на обилие стриминговых платформ («Яндекс.Музыка», Apple Music, Spotify, YouTube Music, Deezer, Boom и другие), заработать на них непросто. Чтобы получить на счет хотя бы тысячу долларов, музыкант должен заинтересовать своим контентом не менее 200 тыс. человек, которые бы прослушали его песни.

Вот и получается, что основной заработок — это концерты и корпоративы. Сколько же зарабатывают белорусские исполнители на этих мероприятиях?

«Топовый артист постсоветского пространства (из первой сотни рейтинговых имен) в состоянии переварить за год миллион долларов. Но сегодня настало время кавер-бэндов, потому что музыкальная индустрия превратилась в сферу услуг. Когда был рок, это были кумиры, идолы: человеку с длинными волосами и гитарой поклонялись. А сегодня публика избалована, привыкла слушать музыку в телефоне», — считает Евгений Калмыков.

По его словам, все очень дифференцированно: есть билетные концерты, есть корпоративы, есть выступления в «солянке» у друзей. И часто по бартеру: «ты у меня выступишь, а я у тебя».

«Если ты делаешь фестиваль, то тебе нужна «обезьяна» — так называется бренд, который приведет на фестиваль основную часть публики. И на одном мероприятии эта «обезьяна» может выступить бесплатно, ради имиджа, целевой аудитории, развития, а на другом фестивале зарядит по максимуму, потому что уже выступала на нем в прошлом году. Если человек ездит по бывшему СССР, то может запросить от 5 до 100 тыс. долларов. Разбежка велика, и зависит она не только от статуса артиста, но и от целевой аудитории: у одного — «пацаны с района», которые заплатят по 5 рублей за билет на трибуну стадиона, у другого — респектабельная публика, которая и за 50 рублей на подобное мероприятие не пойдет, а минимум за 50 долларов — чтобы комфортно и статусно сидеть, и т. д.», — пояснил Евгений Калмыков.

А сколько же получают музыканты, не гастролирующие по постсоветским просторам, но популярные в стране, к примеру J:МОРС, Nizkiz или Лявон Вольский?

По словам экспертов, за год ведущие белорусские группы зарабатывают порядка 200 тыс. долларов, с учетом корпоративов. Причем примерно половину их заработка составляют именно декабрьские выступления. Гонорар команд, исполняющих оригинальную музыку, — 3—5 тыс. долларов, у кавер-­бэндов — от 300 долларов до 2,5 тыс. Они берут числом. Например, один из ведущих белорусских кавер-бэндов за декабрь дал 60 корпоративов, в январе у них было не меньше десяти. Так что только за счет них кавер-­бэнды и существуют.

То есть, судя по приведенным цифрам, музыкантам в Беларуси жить можно. Но работать лучше в декабре или за границей. Во всяком случае, пока. А через сколько лет основную прибыль белорусские музыканты смогут получать от стриминга, никто прогнозировать не берется.