Что вырастет на культурном пепелище?

Уходящий год был тяжелым не только для белорусской культуры. Но для нее особенно. Газета «Белорусы и рынок» обратилась к известным экспертам и попросила рассказать о том, в каком состоянии находится белорусская культура и чем это грозит стране?

Искусство пошло в народ

Можно ли найти в 2020-м позитив для белорусской культуры? Какие начинания, арт-проекты, постановки, фильмы, инициативы необходимо отметить? Есть ли тенденция, которая оформилась или появилась в этом году в нашей культурной среде и о которой необходимо сказать отдельно? Что необходимо менять в подходах к белорусской культуре и возможна ли трансформация «культурной повестки» со стороны властей?

Свое мнение по этим вопросам высказал искусствовед и культуролог, преподаватель Европейского гуманитарного университета Сергей ХАРЕВСКИЙ.

— Культура в плачевном состоянии, как и все общество... Театральная жизнь практически прекратилась, выставочная деятельность сведена к минимуму. Закрылись многие частные галереи. Конфискация корпоративной коллекции «Белгазпромбанка» шокировала не только белорусов. Многие художники уехали из страны, многие стали жертвами репрессий.

Но нужно отметить, что наше культурное пространство долгие годы сжималось, как шагреневая кожа. Государство давно не контактировало с художниками и не поддерживало их. А события этого года привели к погрому и негосударственных культурных центров. Если ситуация затянется, потери в сфере культуры могут быть фатальными, необратимыми. Художники, музыканты, актеры, кинематографисты, студенты творческих специальностей просто не вернутся в Беларусь.

Да, год был очень тяжелым, окрашенным для культуры в черные тона. Но в 2020-м мы жили не только бедами. Если искать некий позитив, то можно отметить, что в этом году в Национальном художественном музее до весны проходила великолепная выставка «Чырвоны — код нацыі. Сакральнасць, эстэтыка, улада», на которой было представлено множество артефактов — от глубокой старины до произведений современного искусства. Вклад в создание этой экспозиции внесли различные музеи страны. И результат потрясающий!

Следует сказать и о том, что в конце года Национальный художественный музей порадовал замечательной выставкой графики и скульптуры известного художника Владимира Вишневского «Лестница в небо». Могу также посоветовать посетить выставку «Фердинанд Рушчиц (1870—1936). К 150-летию со дня рождения художника». Имя живописца внесено в календарь памятных дат ЮНЕСКО на 2020 год. На выставке впервые можно увидеть не только некоторые работы художника, но и работы его учеников и современников.

Также в этом году прошли художественные пленэры, среди которых следует выделить традиционный пленэр в городе Друя: в этом году он собрал множество художников и фотографов из разных уголков Беларуси.

Уникальной инициативой для нашей страны в этом году стали акции солидарности художников. Среди прочих самая крупная — благотворительный аукцион «Спасибо!». На торги было выставлено более двухсот лотов произведений искусства более ста художников. Все вырученные средства, до копейки, пошли на поддержку белорусских врачей, которые сейчас борются с COVID-19. И сегодня многие художники вносят пожертвования в фонды поддержки жертв политического насилия в нашей стране.

Если говорить о тенденции, то ее можно сформулировать как «искусство пошло в народ» — в самом прямом смысле слова! К тому же, помимо вышеозначенных акций поддержки, многие художники сами выходят на улицы, принимают участие в общественных уличных и дворовых инициативах и создают масштабный поток Искусства протеста — от графики и плакатов до стрит-арта и инсталляций. Такой востребованности у самой широкой публики, как в 2020 году, наше искусство, пожалуй, никогда не имело.

Менять подходы к белорусской культуре, безусловно, необходимо. Это большая и сложная работа, и простых рецептов в ней нет. Если в двух словах, то государство должно делать все возможное для поддержки национальной культуры, всех ее проявлений и в то же время максимально широко открыть двери для мировой, особенно европейской, культуры, во всех сферах — от современных практик до новых форм образования.

При этом с уверенностью скажу, что трансформация «культурной повестки» со стороны нынешней власти невозможна. Если ей, как было сказано, «не до законов», то уж до культуры точно дела нет.

Год полного «выключения» культуры

В каком состоянии находится белорусская культура и чем это грозит нации? Чем власть станет заполнять «выжженную культурную землю» — ведь пустота не может быть вечной? Об этом рассказал культуролог, писатель Виктор МАРТИНОВИЧ.

— Год был «черный» — все начинания сворачивались, все было максимально плохо: закрывались театры, у «Белгазпромбанка» изъяли коллекцию, даже «Лiстапад» отменили. Это год конца всего, год полного «выключения» культуры. Вместо нее мы видим абсолютную безвкусицу. Для меня лицом официального искусства последних месяцев является коряво замалеванный мурал с диджеями на «Площади перемен».

Мы сейчас находимся в центре большого процесса перезагрузки. И что будет нового в белорусской культуре, непонятно и неизвестно. Но старой белорусской культуры не осталось. Все ключевые узлы ее, начиная от театра и заканчивая кинофестивалем «Лiстапад», все то хорошее, что было в культуре, например меценатская деятельность «Белгазпромбанка» и коллекция с Шагалом и Сутиным, все свернуто. Это год, когда все достигнутое уничтожено и начинается некая загрузка чего-то нового. Во что это выльется, я не могу себе представить. То, что сейчас на сцене Купаловского театра показывают капустники, это не культура, это даже не пародия на культуру — это что-то специфическое, напоминающее революционный Петроград, когда комики смешили матросов шутками про буржуев. Но там хотя бы были умные люди, которые создавали некие смыслы. Сейчас же Маяковского нет, все Маяковские либо уехали, либо замолчали, всех Малевичей повязали — тех, кто не успел уехать.

Оказалось, что страна без культуры жить может. И когда все деньги, которые ранее направлялись на культуру, уходят на поддержание общественного порядка (назовем это так), ситуация настораживает. Мне кажется, это не та Беларусь, в которой хотелось бы жить, потому что ощущение настроения в стране диктуется как раз таки культурой и теми людьми, которые ее производят.

Ведь даже авангард, контр­культура — та, что ранее пробивалась сквозь асфальт, даже она зачищена и уничтожена. Было какое-то время, когда появлялись дворовые концерты и оставался шанс, что на фоне сворачивания официальной культуры начнет процветать неформальная. Но когда начали массово задерживать тех, кто выступал на этих концертах, стало понятно, что тут культуры не осталось просто никакой.

Я искренне надеюсь, что это какая-то перезагрузка, какое-то временное исчезновение всего, что в конце концов приведет к началу возрождения.

Сегодняшнее состояние грозит тем, что мы можем привыкнуть жить без культуры вообще. Привыкнуть к тому, что культура не нужна. Ведь мы уже четыре месяца живем без главного национального театра, под предлогом ковидного карантина закрывалась опера.

Сейчас происходит максимальное нагнетание идеологической истерии, борьба с символами, и это противостояние достигло такого пика, что на любую постановку, фильм, который будет снят в верном идеологическом ключе, зрителей нужно будет просто сгонять силой.

Культуру могут производить только свободные люди. А когда ее пытаются производить несвободные люди, получается идеология. Ею попытаются подменить культуру.

Ввиду ситуации в стране, ввиду того, что здесь идет холодная гражданская война, все люди со вкусом, вроде Цеслера, ушли в подполье или уехали.

Это ситуация полной пустоты. Ничего хорошего вокруг себя я не вижу и не понимаю, какая перезагрузка, какая система может загрузиться после такой темноты и пустоты. Я не вижу ростков того, что при сохранении статус-кво (а положение намерено, как видно, сохраняться) в Беларуси что-то изменится к лучшему и что-то прояснится. Я не вижу ситуацию, в которой тот же Цеслер возвращается или же банкир, посмотрев на опыт «Белгазпромбанка», начинает поддерживать белорусское искусство. Или начинает заниматься литературой. Нас ожидают капустники на ключевых сценах, которыми мы когда-то гордились.

Из-за того, что в культуре сейчас наступила тотальная пустота, это скоро изменится. Потому что если бы дело было только в политике, был бы шанс, что это продлится недолго. Но поскольку речь уже не о политике, а о тотальной пустоте, вакууме, то тут как раз есть уверенность, что это должно как-то измениться. И если оно не изменится, то вся культура, производимая в Беларуси, вообще вся, станет контркультурой. И местом ее производства, ее локусом станет не Беларусь, а соседние страны. Так уже было со Свободным театром. Я боюсь, что эта тенденция еще больше расширится, а здесь вся «культура» сведется к «дожинкам» и капустникам на тему буржуев.