Канопацкая: Доллар по 2 рубля – это даже плохой вариант

Анна Канопацкая 29 июня подала документы в Центральную избирательную комиссию на регистрацию кандидатом в президенты.

Ранее в интервью газете «Белорусы и рынок» претендент на пост президента отмечала, что система валовых показателей порождает коррупцию и незаинтересованность чиновников и менеджеров госпредприятий в том, чтобы искать возможности на новых рынках.

Публикуем вторую часть интервью с Анной Канопацкой, в котором она поделилась своими взглядами на актуальные проблемы экономической и общественно-политической жизни Беларуси.

– С чего стоит начать экономические реформы в первую очередь?

– Однозначно – с приватизации и разгосударствления.

Если речь идет об эффективности предприятий, то должны создаваться условия для развития конкуренции. Например, в системе ЖКХ ее вообще нет, поэтому большинство жалоб граждан связано именно с деятельностью этой сферы. Так мы возвращаемся к политическим реформам, потому что чиновники не отвечают перед человеком. Пусть предприятие называется ЖРЭУ и считается унитарным, оно все равно отчитывается перед министерством. Выходит, у чиновника сегодня основная задача — освоить бюджет, а не сделать качество жизни человека лучше.

Кроме того, нужно поэтапное закрытие убыточных и неэффективных предприятий одновременно с формированием мобильного рынка труда для перераспределения трудовых ресурсов.

В числе первоочередных мер должны быть также дебюрократизация и отмена государственного регулирования экономикой. Система валовых показателей и незаинтересованность менеджеров предприятий порождает коррупцию, ведь они работают не на прибыль. Для них лучше закупить дорогостоящее оборудование и часть средств положить в карман, чем оптимизировать производство. Это препятствует и развитию IT. Ведь в таком случае невыгодно внедрять новые малозатратные технологии.

Кроме того, у нас высокий уровень налогового администрирования. И это создает предпосылки для работы предприятий по серым схемам.

Нужно создать условия, при которых платить налоги было бы выгодно. Тогда бизнес выйдет из тени, а заинтересованность в выплате официальной зарплаты поможет пополнить бюджет. Если, например, сделать налоговый вычет на ремонт, то человеку, решившему этим воспользоваться, нужно будет предоставить документ.  Значит, он наймет не дядю Васю, а ИП, который даст ему бумагу. ИП заплатит налоги, а человек получит свой налоговый вычет. Так бюджет ничего не потеряет, даже приобретет больше.

И, конечно, в числе первых реформ должна быть амнистия капитала.

– Как быть с основой будущего экономики – образованием?

– Систему образования нужно менять снизу. Недопустимо формировать классы по 30 человек. Нынешняя программа не учит детей думать, а загоняет в рамочное мышление вчерашнего дня. Прежде всего нужно развивать способности ребенка, переходить на инклюзивное образование, то есть идти от потребности ученика.

Что касается молодых специалистов, получивших высшее образование, то не может быть и речи о распределении. Я много работала и с БГУ, и с Администрацией президента, для того чтобы отменить распределение. Не так нужно заманивать выпускников в регионы, а экономической реформой, созданием условий для роста регионов и комфортной жизнью в них.

Нужно упразднить и «закон об отсрочках». Я спрашивала представителей ведущих белорусских вузов, что они думают по этому поводу. Они против, поскольку понимают, как сильно это ударит по научным кадрам, кузницей которых они являются.

– Как должна выглядеть военная система и набор в армию?

– Государство тратит большие ресурсы на содержание армии, но нам не нужно столько военной мощи – у нас просто не так много врагов. Конечно, полностью отказаться от армии мы не можем себе позволить. Но это должна быть профессиональная и не слишком большая армия. Для того чтобы обучить новобранцев, можно организовывать военные сборы по примеру Швейцарии.

Кроме того, важно помнить, что безопасность государства обеспечивается прежде всего экономической стабильностью и экономическим ростом.

– Вы говорите, что в случае вашей победы на президентских выборах средняя зарплата в стране примерно через год превысит 1000 долларов в месяц, а курс доллара может составлять даже меньше 2 рублей? Как можно так быстро добиться такого экономического эффекта?

– Реализацией всего комплекса мер, предусмотренных моей экономической программой.

Касательно доллара по 2 рубля, то это даже плохой вариант. Возможно, рубль и доллар сравняются или даже доллар станет существенно дешевле нашего рубля. Не столько по причине роста белорусской экономики, сколько по причине событий принимающих сейчас критический оборот в США.

Прогнозирование внешних факторов – в политической кампании вещь обязательная.

Если все-таки говорить о том, что Россия станет навязывать нам какие-то специальные условия, то это не нанесет нам существенного урона при перестроенной экономике. Мы просто привыкли к тому, что есть российский рынок, но, например, покупательная способность рынка Франции в 6 раз выше покупательной способности рынка России.

В сегменте органического сельского хозяйства рост потребления в России составляет всего лишь 0,5–0,7 % в год, а в Европе – от 5 до 17 % в разных странах.

– Так ли просто в действительности попасть на европейский рынок?

– Государство и чиновники должны быть нацелены на это, создавать необходимые условия. Мы до сих пор не можем стать членами ВТО. И это проблема только Беларуси, потому что у нас не проводятся реформы, необходимые для признания Беларуси страной с открытой экономикой. Многие процессы тормозятся изнутри, например то же реформирование ЖКХ. Поэтому мы вынуждены привлекать дорогие евробонды, а не дешевые деньги Международного валютного фонда. То же и с диверсификацией рынков.

– С Европой у нас были разногласия по поводу действия в Беларуси смертной казни. Какое решение данного вопроса было бы оптимальным для нашей страны?

– В европейской стране, коей является Беларусь, смертной казни быть не должно. В какой-то степени мы сами становимся преступниками, перекладывая ответственность о принятии решения о смертной казни на другого человека, при этом понимая, что возможны ошибки.

К сожалению, отмена смертной казни, за которую я выступаю последовательно на протяжении многих лет, не единственная проблема в наших взаимоотношениях с Европой. Отсутствие политических свобод, неуважение к собственным гражданам, действия и высказывания дискриминационного характера, популяризация диктатуры, показательное неприятие базовых ценностей цивилизованного мира. И это далеко не полный список разногласий нашей нынешней власти и Европейского союза.

– Может ли быть такое, что смертная казнь используется как мера репрессий?

– У меня нет доказательств таких случаев в нашей стране, но допускаю, что такое возможно.

– Остается неразрешенным вопрос легитимности Палаты представителей 7-го созыва и законности назначения выборов вообще. На какой результат таких выборов вы все же рассчитываете?

– Я продолжаю свою политическую деятельность. И электоральная компания – это один из инструментов ее реализации. Сейчас я веду консультации с дипломатическими представителями европейских государств по указанной проблеме. Мне стоило больших усилий разъяснить европейским дипломатам причины, которые, по моему мнению, толкнули нынешнюю власть на столь фундаментальное нарушение Конституции. Но я это сделала.

Как человек последовательный и юрист, я ожидаю рассмотрения моего инициативного обращения в Конституционный суд Республики Беларусь через Палату представителей, по результатам которого, после дополнительных консультаций с европейскими структурами, будет приниматься решение. Напомню, что ни Верховный суд, ни Генеральная прокуратура не взяли на себя ответственность за подтверждение легитимности Палаты представителей 7-го созыва.