Энергетический перебор сгорает?

Хотя Белорусская атомная электростанция до сих пор не введена в строй, а сроки пуска первого из двух ее реакторов снова сдвинуты, проблема с «лишней» электроэнергией не исчезла. 

Решение о строительстве атомной электростанции в 40 км от Вильнюса и в 18 — от Островца было принято еще в 2008 году. Тогда идеолог проекта академик Александр Михалевич утверждал, что электропотребление в Беларуси резко увеличится и к 2020 году достигнет 47 млрд кВт·ч. Нехватку генерирующих мощностей должна была восполнить АЭС. Но потребление либо падало, либо скромно росло и к 2011 году составило 34 млрд кВт·ч. В итоге цифры, заложенные в экономическое обоснование строительства АЭС (а срок окупаемости обозначался в 15—20 лет), не сходились уже тогда. Стало ясно, что необходимо искать варианты экспорта электроэнергии.

Будем продавать!

Вот что заявил Александр Михалевич в 2011 году, когда началась стройка у литовской границы: «С запуском АЭС мы перестанем покупать электроэнергию и сможем ее экспортировать». Уверовал в это и Александр Лукашенко. Ободренный адептами атомной энергетики он заявил, что Беларусь уйдет от импорта электроэнергии и значительную ее часть будет поставлять на внешние рынки.

Однако после того как были модернизированы Лукомльская и Березовская ГРЭС, введены в строй десятки малых станций, проведена масштабная работа по энергосбережению, Беларусь стала чистым экспортером электроэнергии, и в этом аспекте надобность в АЭС отпала!

И хотя разговоры о важности атомной станции как необходимого элемента для обеспечения «энергобезопасности страны» умножены на ноль, маховик был запущен — десятимиллиардный российский связанный кредит получен, и его стали активно «осваивать». При этом был взят на вооружение новый лозунг: «Будем продавать!». Но уже тогда вопрос «Кому же?» звучал все громче.

Литовское противодействие

Причина — литовцы, обозленные расположением потенциального второго Чернобыля, заявили, что не станут покупать электроэнергию с БелАЭС. Мало того, они организовали «первый прибалтийский энергофронт», сагитировав соседей — Эстонию, Латвию и Польшу — подписать соглашение, согласно которому никто не станет покупать «атомное» электричество.

Белорусские власти старались комментировать эти события с ехидцей, напирая на то, что «жизнь заставит»: дескать, литовцы и иже с ними стараются таким образом сбить цену на белорусскую электроэнергию. Но оказалось, что им это только казалось: на деньги Евросоюза Литва в кооперации с соседями-прибалтами осуществила проект энергомоста — из Швеции по дну Балтийского моря был проложен кабель, по которому страна получает дешевое электричество из Скандинавии (иногда его стоимость падает до 3,5 евроцентов за кВт·ч), а также проложила еще один кабель, из Польши.

Интеграция в единый европейский энергорынок, покупка сжиженного газа, которая заставила российский «Газпром» на 20 % снизить цену на голубое топливо для литовских электростанций, а также национальная стратегия развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ) не только уменьшили зависимость нашей соседки от импорта электроэнергии, но и снизили ее стоимость.

Где деньги?

Этого эффекта в Литве смогли достичь и благодаря снижению себестоимости ветровой энергии, с 2009 по 2014 год упавшей вдвое, и особенно солнечной, обвалившейся за эти же пять лет в пять раз! Сегодня до 25 % вырабатываемой в Литве энергии — это ВИЭ. В Беларуси же сделали ставку не на современные технологии, а на «добрую старую» атомную энергетику.

По ходу строительства АЭС были скорректированы и планы по энергопотреблению: согласно прогнозу 2016 года, оно составит в 2020 году 39,9 млрд кВт·ч (за 2018-й — 37,8 млрд квт.ч). Таким образом, один из аргументов необходимости строительства АЭС оказался весьма сомнительным. Приходится искать варианты экспорта электроэнергии.

Но даже если представить, что Литва согласится покупать электроэнергию с АЭС по максимуму (и по низкой цене), то больше 4 млрд кВт·ч не возьмет — именно столько она импортирует, а атомная станция будет выдавать 18 млрд кВт·ч!

Чтобы понять, насколько вероятна цифра даже в 4 млрд, скажу, что в 2018-м Беларусь увеличила экспорт электроэнергии в Литву в 7 раз по сравнению с 2017-м, до 1,014 млрд кВт·ч, а в первой половине 2019 года поставила на экспорт 853 млн кВт·ч электроэнергии, в том числе в зону литовской энергобиржи — 844 млн кВт·ч.

Дьявол не кроется в деталях, все просто: если исключить Литву, куда пока экспортируется почти вся электроэнергия, остается крохотный объем (150—200 млн кВт·ч в год), это поставки в рамках договоров на оказание аварийной взаимопомощи в Латвию, Эстонию, Россию и Украину — для энергоснабжения приграничных населенных пунктов.

Потребительский оптимизм

При этом чиновники продолжают делать хорошую мину. «У нас сегодня много предложений, заключен ряд контрактов на экспорт электроэнергии. По итогам 2019 года ожидаем более чем двукратное увеличение экспорта электроэнергии по сравнению с прошлым годом. Думаю, с вводом АЭС наш экспортный потенциал возрастет и технически, и экономически», — рапортовал заместитель министра энергетики Беларуси Михаил Михадюк на пресс-конференции в сентябре.

Александр Лукашенко в течение четырех лет на разных совещаниях задавал вопрос: когда ему положат на стол четкую концепцию по адаптации АЭС в экономику страны? В итоге в правительстве выдали на-гора «комплекс мер по развитию электроэнергетической сферы до 2025 года». Согласно документу, увеличивать потребление электроэнергии планируют с помощью нескольких проектов. Во-первых, за счет строительства новых производств и модернизации имеющихся: из крупных проектов названы строительство «Амкодором» нового завода (до 2022 года, за 421 млн рублей) и модернизация МТЗ (до 2025 года, за 26 млн). Энергопотребление увеличится на 26,6 и 39 млн кВт·ч.

Во-вторых, электрификация Белорусской железной дороги: строящийся участок Жлобин — Калинковичи должен «переварить» за год 150 млн кВт·ч. Стоимость — 420 млн рублей, из которых 143,5 млн — из бюджета.

Кроме того, энергетики планируют освещать дороги (за бюджетные 127 млн рублей), модернизировать котельные ЖКХ, возводить многоквартирные дома преимущественно с электроплитами. Общий бюджет этого плана —
более 7,7 млрд рублей, в том числе 335 млн — из бюджета. Обещают, что потребление увеличится на 1,6 млрд кВт·ч в год.

«Плановый» скепсис

Однако некоторые эксперты относятся к таким прожектам скептически.

«Я внимательно изучил принятый Совмином план по адаптации АЭС и могу сказать, что это, мягко говоря, сочинение ученика третьего класса. Потому что все, что там предложено, требует колоссальных финансовых затрат. У «Амкодора» и тракторного нет денег, чтобы что-то строить или модернизировать. Необходимо брать кредиты, а это опять увеличение госдолга, который уже создает угрозу национальной безопасности! Далее. Собрались закупать электрические котлы на 960 МВт. Где на это деньги? Третье: уже реализуется китайский проект под связанный кредит — по прокладке сетей. Это тоже огромные деньги, опять же, подчеркну, взятые в кредит, это опять накопление внешнего долга страны. Четвертое: электрификация железнодорожного транспорта. Решение хорошее, но очень запоздалое и тоже требует колоссальных затрат. Пятое: освещение всех, даже второстепенных, дорог. А деньги где?! Шестое: выведение мощностей, работающих на угле, газе и мазуте. Вроде бы толковое начинание, но возникает вопрос: что делать с людьми, которые сегодня работают на этих объектах? Куда они устроятся в райцентрах и малых населенных пунктах с таким уровнем безработицы», — задает совсем не риторические вопросы руководитель ассоциации «Возобновляемая энергетика» Владимир Нистюк.

Кто виноват и что делать?

Эти вопросы из ХIХ века не потеряли своей актуальности, если говорить о белорусских властях и их подходе к проблеме переизбытка мощностей и ночного провала, когда даже вывод мощностей не поможет (см. инфографику). Почему же, несмотря на то что вопросы эти президент задавал еще четыре года назад, до сих пор нет четкой, уже реализуемой программы с расписанными проектами — их поэтапного ввода, экономической эффективности, ответственности должностных лиц?

«Ответ простой. Первая причина — непрофессионализм тех, кто должен этим заниматься, вторая — нежелание предлагать нестандартные решения, которые могли бы легко вывести проблему из тупика. Боязнь инициативы: думают, что атомная «беременность» сама рассосется. Но этого не будет! Третья причина: в Мин­энерго не хотят слушать независимых экспертов», — отчеканил Владимир Нистюк.

Один из проектов, начать реализацию которого можно было уже давно, — перевод городского пассажирского транспорта на электротягу: расширение троллейбусной и трамвайной сетей в городах, где они есть, массовый запуск электробусов хотя бы в столице. Запустить его можно было уже четыре года назад.

По проекту концепции, которая до сих пор еще разрабатывается и не получила все необходимые согласования, к 2025 году (!) на электротягу могут быть переведены только шестнадцать автобусных маршрутов в семи городах. И пока речь идет только об электробусах, очень дорогих: руководитель группы РУП «БелТЭИ» Елена Жученко, занимающаяся этим проектом, рассказала, что основным сдерживающим фактором является стоимость таких транспортных средств: «Электробус производства «Белкоммунмаш» стоит более 400 тыс. долларов, практически в три раза больше, чем автобус с двигателем внутреннего сгорания».

Как же решить проблему «лишней» электроэнергии, особенно ночного провала? «Необходимо строить вокруг АЭС энергоемкие предприятия, окружить ее галереями овощехранилищ и теплиц, а не продавать электроэнергию за бесценок за рубеж, оставляя в наследство будущим поколениям большие долги. Предложенные проекты по использованию энергии с АЭС требуют не только огромных денег, но и времени. А времени нет: АЭС может быть введена в эксплуатацию уже в этом году», — заметил Владимир Нистюк.

С ним трудно не согласиться: если дать зеленый свет инвесторам, законодательно закрепив преференции, частный капитал сам найдет деньги, и тогда трещащий по швам бюджет не будет выступать в роли брандспойта для тушения атомного «пожара» с переизбытком генерирующих мощностей и невозможностью вывода избыточного объема в ночное время.