Как брестский инженер Михаил Мошенский создал из Беларуси великую рыбную державу

В начале 1990-х, когда все кругом разваливалось, брестский инженер Михаил Мошенский ушел с завода и создал компанию «Санта». Как появился один из крупнейших продовольственных бизнесов в Восточной Европе - в очередном материале нашего проекта «Легенды белорусского бизнеса с Вадимом Сеховичем».

Основатель одного из крупнейших частных бизнесов современной Беларуси Михаил Мошенский - всего один из четырех бизнесменов за три столетия белорусского предпринимательства, чье имя увековечено в названиях улиц городов нашей страны. Для того, чтобы войти в историю, брестскому инженеру хватило девяти лет.

Из-за ватмана – на рынок

К началу 1990-х Михаил Мошенский в своей карьере инженера достиг должности начальника одного из отделов специализированного конструкторского бюро Брестского электромеханического завода (БЭМЗ).

Львиную долю заказов крупнейшего в Брестской области промышленного предприятия с момента его основания в 1959 году давала оборонка. Когда заказов не стало, завод попытался сохранить объемы и кадры перепрофилированием на выпуск разнообразных товаров народного потребления.  

Но спасти тонущий гигант уже ничто не могло. И в 1991 году Михаил Мошенский ушел с предприятия после 23 отданных ему лет.

Он уходил в свои 44 года в абсолютно новый мир.

«Уходил я с завода в никуда, в «дикий» бизнес: на слуху были биржи и брокеры, но первое время я чувствовал себя как слепой котенок», - через несколько лет признается Михаил Мошенский о своих первых шагах в бизнесе.

Сначала он трудоустроился в фирме своих друзей, которым помог запустить производство.

А в конце 91-го открыл собственное дело – Малое предприятие «Нила». Компания торговала всем, что попадалось под руку - сахаром, бакалеей, кондитеркой, спиртным, одеждой и даже реэкспортными «Ладами».

Этим с ней расплачивались за мороженную рыбу, которая превратилась в главный по оборотам товар «Нилы». Компания Михаила Мошенского завозила ее с Камчатки и других рыболовецких российских регионов в центральную Россию, Украину и, конечно же, в Беларусь и родной Брест. Еще одним направлением рыбного бизнеса стал экспорт на Запад – в Польшу и Германию. Причем за рухнувшим железным занавесом весьма охотно брали пресноводную рыбу (судака и окуня), поставки которой по запросам западных клиентов тоже наладила «Нила».

Креветочный партнер

В польском Ольштыне Михаил Мошенский встретил и своего первого западного партнера – нидерландского бизнесмена Лаурентиуса Йозефа Мария Кока. В конце 80-х Лау Кок продал свой бар в родном Волендаме и вернулся к бизнесу, которым в молодости занимался в рамках отцовской компании, — к очистке и продаже креветки. Предприятие его отца обанкротилось, а вот свой бизнес Лау Кок вывел на международный уровень.

В 1988 году он запустил несколько заводов по очистке креветок в Польше, а когда услуги там подорожали, продолжил поиски новых площадей. И в 1991-м, объединившись с Михаилом Мошенским, запустил первый креветочный завод в Беларуси.

Чистить креветку партнеры начинали в грузовом гараже в поселке Мухавец под Брестом. Нидерландец вложил, чтобы сделать из него пригодное помещение, 3 тыс. долларов. Позже рядом появились еще две площадки. Но к 1994 году стало очевидно, что креветочный бизнес под Брестом проигрывает конкуренцию. И Лау Кок перенес его сначала в Украину, а потом в Марокко, где в настоящее время чистится почти вся европейская креветка.

Первый судовладелец Беларуси

Однако совместный бизнес Мошенского и Кока, который в 1993 году они оформили в компанию «Санта Импэкс Брест», к этому времени настолько окреп, что партнеры не заметили потери креветки.

Ее они заместили переработкой давальческой рыбы. И к этому времени в «Санту» поверили банки. Благодаря их кредитам и под управлением Михаила Мошенского, который получил в «Санта Импэкс Брест» контрольную долю, бизнес стремительно разрастался.

Его филиалы открылись в Калининграде, Мурманске, Владивостоке, Петропавловске-Камчатском и Санкт-Петербурге. А еще Михаил Мошенский стал первым в истории независимой Беларуси судовладельцем.  

«Санта Импэкс» совместно с мурманской фирмой «Скопа» арендовала рыболовецкое судно – большой автономный траулер-морозильник «Петр Шафранов», приписанный к Калининградскому морскому порту.

От него, правда, через пару лет пришлось отказаться через – расходы на ремонт «съедали» почти весь доход. 

Изменился и сам формат бизнеса, для которого приоритетом стал ввоз мороженой рыбы из Польши, Германии, Нидерландов, Дании и из других ведущих мировых рыболовецких стран мира.  

«Санта» к нам приходит...»

В эти годы Михаил Мошенский создал еще один проект, который существует по сей день, - сеть магазинов «Санта».

Первую «Санту» бизнесмен открыл в здании брестской гостиницы «Беларусь» на бульваре Шевченко.

Но «Санта» в том виде, в котором мы ее знаем сейчас, зародилась несколько позднее. Первым ее объектом – «Санта-1» - стал выкупленный Михаилом Мошенским в сентябре 1993-го на городском аукционе магазин «Головные уборы» на улице Пушкинской.

Сентябрьский аукцион 93-го – это историческое событие в приватизации в стране. Он стал первым в рамках специальной государственной программы по передаче в аренду и продаже коммунальной собственности. Программа была разработана и реализовывалась в середине 90-х в Беларуси при участии Международной финансовой корпорации, открыв дорогу в бизнес сотням белорусских предпринимателей.

Сельдяная революция: «Матиас» вместо «Бисмарка»

«Брестские аукционы» до сих пор считаются эталоном коммунальной приватизации в Беларуси.

В 1995-м на одном из них Михаил Мошенский символически приобрел бывший советский магазин «Рыба». А на другом – права на долгосрочную аренду недостроенного овощного склада-магазина на улице Шоссейной.

С него начался новый и главный период истории бизнеса «Санты». Склад достроили, реконструировали, оснастили и в декабре 1995-го открыли первое производство — цех по солению сельди.

Глаза на сельдь Михаилу Мошенскому «открыл» его немецкий партнер Йоханнес Абельманн, закупавший у «Санты» партии судака.

С 1950-х вместе с братом Йоханнес Абельманн владел семейной фирмой в Бременхафене, которая занималась выпуском рыбных деликатесов и их реализацией в городах северной Германии. 

Это -  уникальный бизнес. Все его продукты -  от рольмопсов до салатов от рыбных котлет до паштетов  - с основания до печального банкротства, которое случилось из-за форс-мажора буквально в прошлом году – изготавливались вручную.

Вручную сотрудники Abelmann Fischfeinkost обрабатывали и сельдь. Это был главный продукт фирмы. И он привлек внимание и уже не отпустил Михаила Мошенского.

У немца владелец «Санты» на первых порах покупал сырье и позаимствовал некоторые технологии. Например, то же исключительно ручное превращение сельди в филе, при котором ее обесшкуривание позволяет сохранять больше питательного подкожного жира.

А вот мегапопулярную у немцев «сельдь Бисмарка», традиционно готовящуюся с маринадом, Михаил Мошенский и его технологи отвергли. Заменили на более привычную вкусам жителей бывшего Советского Союза слабосоленую голландскую сельдь «Матиас». Вместо маринада в ее приготовлении применили растительное масло.

Также в Бресте отказались от премиальных стеклянных банок, использовавшихся Абельманнами и другими западными производителями. Чтобы удешевить филе сельди, решено было его фасовать в пластиковую тару.

На то, чтобы переубедить несколько родившихся и живших при Советском Союзе поколений, даже не представлявших раньше, что сельдь не нужно резать и очищать от кишек и что ее готовое филе с привычным вкусом может быть еще лучше, ушли годы и огромная работа руководства и маркетологов «Санты».

Прорыв - сначала в сознании белорусов - наступил в 1998 году. Продажи «Матиас» резко пошли вверх.  Вслед за белорусами компания переубедила и потребителей других независимых государств бывшего Советского Союза. Представительства «Санта Импэкс» открылись в Москве, Киеве и Кишиневе.

«Оскар» и кризис

В 1998-м Михаила Мошенского на уровне правительства Беларуси признали одним из трех лучших предпринимателей страны. В тройку тогда вошли еще основатели «Трайпла» и «Марко» Юрий Чиж и Николай Мартынов.

И в том же году Михаил Мошенский принял, пожалуй, важнейшее стратегическое решение в своей бизнес-карьере: строить собственный завод.   

Чтобы найти под проект 6 млн долларов, бизнесмен пригласил в младшие партнеры Йоханнеса Абельманна. Вместе с ним в марте 98-го в Свободной экономической зоне «Брест» было зарегистрировано совместное предприятие «Санта Бремор». Партнеры вложили по 750 тыс. долларов, а остальные 4,5 млн взяли в кредит у Европейского банка реконструкции и развития.

А буквально через полгода, 17 августа, грянул «черный понедельник» в России – дефолт гособлигаций.

Вслед за российским рынком и рублем все рухнуло и в Беларуси.

Однако, несмотря на огромные трудности с обслуживанием кредита, с оплатой сырья поставщикам и реализацией продукции обнищавшему потребителю, кризис не похоронил ни «Санта Импэкс», ни новый проект «Санта Бремор». Стройка несмотря ни на что продолжилась. И завершилась спустя два года - пуском в мае 2001 года первого собственного завода компании.

Только это событие прошло без того, кто сделал его реальностью.

7 мая 2000 года сердце 53-летнего бизнесмена не выдержало третьего инфаркта.