Может ли Всебелорусское собрание изменить Конституцию?

Александр Лукашенко предложил сделать Всебелорусское народное собрание конституционным органом. Мероприятие пройдет в конце января — начале февраля. На нем среди прочих вопросов будут обсуждаться и поправки в Конституцию.

В новом выпуске «Умных людей» мнением с журналистами газеты поделились Михаил ПАСТУХОВ — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Беларуси, бывший судья Конституционного суда Беларуси первого состава, и Иван ПЛЯХИМОВИЧ — кандидат юридических наук, доцент, автор двухтомного Комментария к Конституции Республики Беларусь.

Гости передачи объяснили, что сейчас Всебелорусское народное собрание не является демократически избранным органом, так что его решения не имеют юридической силы.

— В нашей стране было уже пять таких народных собраний, их участники не являются истинными представителями народа, — сказал Иван Пляхимович. — У нас даже нет нормативно-правового акта, который бы действовал постоянно и определял порядок избрания участников собрания. Этот вопрос регулируется Законом Респуб­лики Беларусь «О республиканских и местных собраниях», а значит, отдан «на откуп президенту». Под каждое Всебелорусское народное собрание президент издает указ, которым определяется порядок избрания.

Фактически это происходит так. Наиболее крупные государственные предприятия и организации какого-либо района выбирают своих представителей. Затем эти представители едут в административный центр района на так называемое собрание уполномоченных, после чего некоторые из них становятся участниками Всебелорусского народного собрания. Случайных людей там нет. На финальное мероприятие попадают те, кто не высказывает своего мнения и проголосует так, как нужно организаторам этого собрания. Такой порядок формирования участников не демократия, а имитация демократии. Стоит ли говорить, что делегаты не могут легитимизировать поправки в Конституцию?

Кому и зачем нужны анонсированные конституционные изменения?

По мнению Михаила Пастухова, изменения в Конституцию запланированы для того, чтобы обеспечить транзит власти в надежные руки. А Иван Пляхимович добавил, что, какими бы ни были поправки в Конституцию, бенефициаром останется лишь один человек:

— Для этого нужно вспомнить предыдущий опыт. В 1996 году суть изменений в Конституции свелась к усилению позиций президента. В 2004-м из Конституции исключили запрет для одного и того же лица занимать должность президента более двух сроков. Поэтому можно ожидать, что и нынешние изменения в Конституцию будут сделаны в интересах одного лица.

С одной стороны, тематика конституционных изменений нужна власти для того, чтобы ослабить народные протесты. С другой — в Конституции могут закрепить гарантии для президента, в том числе неприкосновенность, на случай ухода с должности. Примером такого рода гарантий является Казахстан, где Назарбаев перестал быть президентом, но вовсе не ушел от власти. И самый свежий пример — Россия, где в Конституции записали, что лицо, которое занимало должность президента, приобретает право занимать место в верхней палате парламента Российской Федерации.

Оба эксперта считают, что Лукашенко не откажется от полномочий главнокомандующего и от большинства своих кадровых полномочий, например таких, как назначение премьер министра, других членов правительства и всех высших должностных лиц страны. Михаил Пастухов предположил, что Лукашенко не откажется и от полномочий председателя Совета безопасности, которые сродни функциям главнокомандующего и позволяют контролировать силовые структуры.

Журналисты спросили экс­судью, может ли в Конституции появиться статья, которая в дальнейшем позволит России полностью или частично лишить Беларусь суверенитета. Ведь именно Россия настаивает, чтобы в нашей стране прошла конституционная реформа.

— Не исключаю такую перспективу после поправок в Конституцию со стороны власти. И Россия как раз подталкивает провести эту реформу по своему сценарию, подводя законодательство Беларуси в какое-то соответствие с российским сценарием. Это может облегчить интеграцию и последующую инкорпорацию Беларуси в состав Российской Федерации. Мне представляется, российское руководство вполне может ставить такие цели. И это будет чревато утратой государственного суверенитета Беларуси, — ответил Михаил Пастухов.

Оба эксперта согласились, что нынешнюю Конституцию нужно менять, поскольку суперпрезидентская республика не соответствует ценностям современного белорусского общества. Но при действующем режиме конституционные изменения все равно не улучшат ситуацию.

— Я бы сказал, что действующая власть и конституциализм — явления несовместимые. В будущем же, мне кажется, нарушению Конституции могут противостоять два фактора. Во-первых, новое лицо, которое займет должность президента, надеюсь, будет обладать правовым сознанием и конституционной культурой, будет уважать своих граждан. Такой человек должен стать гарантом соблюдения Конституции. Во-вторых, народ. В последние месяцы мы наблюдаем рождение нового субъекта политической системы Беларуси. Народ начинает занимать именно то место в стране, которое ему отведено Конституцией. В ее третьей статье так и написано: «Единственным источником государственной власти и носителем суверенитета в Республике Беларусь является народ», — сказалИван Пляхимович.

— Думаю, что в нынешней ситуации ни на что рассчитывать не приходится. Нужно сделать очистку: провести новые выборы и изменить кадровый состав органов власти. Это должен быть другой парламент, другие судьи, должно пройти кадровое обновление. Только в таком случае можно рассчитывать на то, что Конституция и законы получат силу и будут соблюдаться. И главное, добиться того, чтобы права человека стали не просто формальностью, а наполнились реальным содержанием и имели реальные гарантии и защиты, — сказал Михаил Пастухов.

Оба эксперта считают, что развитие событий в Беларуси зависит от народа и его активности. Именно протестный потенциал сейчас предопределяет будущее страны.

Нужно ли в новой Конституции усилить социально­экономические права граждан?

Михаил Пастухов считает, что социальную направленность государства нужно усилить:

— В том числе это касается пособия по безработице. Нужно четко прописать, что оно не может быть меньше прожиточного минимума. Также можно решиться и написать, что минимальная зарплата не должна быть меньше, чем в среднем в европейских странах. Почему бы нам не поставить такую высокую планку?

Однако, по мнению Ивана Пляхимовича, социальные установки и так уже сильно выражены в действующей Конституции и не требуют дополнений. Так, лицам, работающим по найму, Конституция гарантирует вознаграждение не ниже уровня, обеспечивающего им и их семьям свободное и достойное существование. Конституция гарантирует право на достойный уровень жизни, включая достаточное питание, одежду, жилье и постоянное улучшение необходимых для этого условий.

Однако проблема в том, отметил эксперт, что у наших юристов и судей «отсутствует надлежащее конституционное правосознание». Они не понимают, что подобные нормы о праве на справедливое вознаграждение, о праве на достоинство личности означают и предъявление требований к уровню зарплаты.

— Несколько лет назад Федеральный Конституционный суд Германии рассматривал дело, в котором заявитель жаловался, что пособие по безработице в 350 евро не отвечает основному закону ФРГ. И Конституционный суд Германии согласился с заявителем в том, что такое пособие и порядок его исчисления не соответствуют принципу социального государства и праву личности на достоинство. А право личности на достоинство есть как в Конституции Германии, так и в Конституции Беларуси. И я могу сказать, что мизерный размер пособия по безработице в Беларуси тоже является неконституционным. Конституция — это не абстракция. Это жесткий обязательный документ, из которого вытекают требования и к уровню зарплат, и к уровню пенсий и пособий.