По долгу службы я получаю и анализирую любопытную информацию из разных источников. Один из них - Минэкономики РБ, с которым мы сотрудничаем в области организации общественного экспертного обсуждения различных проектов нормативных актов.
Например, благодаря пониманию важности такого обсуждения со стороны начальника юридического управления министерства Владимира Хлабордова на суд общественности выносятся самые разные инициативы. В частности, "БР" уже писал о проведенном круглом столе на тему "Порядок определения ущерба, причиненного предприятиям частной формы собственности" (см. "БР" № 26/2012).
Среди прочих тезисов со стороны представителей госорганов на нем звучал и такой: "Государство, являясь собственником очень большого количества имущества, не имеет какой-либо возможности даже на методологическом уровне обеспечивать оперативное и стратегическое управление имуществом, задействованным в предпринимательской деятельности".
Контролеров на всех не хватит.
Речь шла об имуществе РУП, КУП, ОАО с долей государства более 50% - все они находятся в относительно "свободном плавании", а хозяйственной деятельностью занимается аппарат управления этих юридических лиц. Обеспечить штат честных, беспристрастных, а самое главное - компетентных членов органов управления, которые хотя бы в минимальном объеме контролировали использование госимущества, государство не в состоянии. Шутка ли - 70% экономики является государственной!
Где взять столько госслужащих для контроля над ними?
Контролировать и исправлять "заблудших" государство может только наскоками - направляя ревизоров и контролеров.
Контролеров много, а предприятий еще больше, вот и проверяют выборочно, не всех, а тех, кого успевают. Поэтому вполне логично, что в наказании каждого "пойманного" директора "сидит" потенциальная вина всех остальных непроверенных. То есть государство, имея фактически только этот механизм контроля за своим имуществом, использует его по полной: копает глубоко, садит надолго. Мол, этот виноват, пусть сидит свои 7 лет, чтобы остальные знали, как это плохо и страшно - обманывать государство.
Вот и боятся директора попасться дотошному контролеру. А ведь директор - это же, по сути, предприниматель, а не чиновник - он бизнесом занимается. В бизнесе и рисковать надо, и инициативу проявлять, пробовать, искать, терять и находить. А за потери у нас спрашивают строго.
Форма собственности значения не имеет.
В редакции действует центр поддержки юристов, куда они могут позвонить и обсудить текущие проблемы. Это тоже интересный источник информации. На одной из проблем, несмотря на ее банальность, остановлюсь подробнее: подали в суд, требуют оплату (основной долг, пеню и проценты). Спрашивают: так что, неужели действительно надо платить? А имеет ли значение тот факт, что предприятие является государственным, - может, тогда и платить не надо, особенно проценты?
Этот пример можно назвать курьезным, если бы он не был показательным. Госпредприятия не верят, что они, оказывается, должны кому-то платить, что они такие же участники гражданских правоотношений, как и частники, что ГК не содержит в себе изъятий относительно применения мер ответственности, начисления пеней и взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в отношении предприятий, принадлежащих государству.
Исполнители на местах зачастую не верят в то, что предприятие живет по законам предпринимательского оборота и ГК. Получается, что существует ряд госпредприятий, где работники не хозяйственной деятельностью занимаются, а госслужбой (наверное, они так считают).
Возможно, директора такими стали из-за того, что обожглись на излишнем рвении? Довелось отвечать на неприятные вопросы строгого прокурора? Может, кого-то из знакомых директоров определили лет эдак на 6 в места "не столь отдаленные" за излишне выплаченную работникам премию?
Не будем забывать, что экономика работает вкупе с ожиданиями и верой людей. Ведь пока население не поверило, что установился справедливый курс доллара, в "обменник" никто не пошел. Вот и директора, видимо, не верят в безопасность своей предпринимательской инициативы.
У частника проще: доложил собственникам суть рискованного плана, одобрили - и в путь. Не доложил - собственник понимает, что директор для него деньги зарабатывает, здесь не получилось, значит, в другой раз получится.
С государством так не пройдет. Потерял деньги? Будь добр ответить. А то, что ты там раньше заработал, - молодец, премию получишь.
Долги - только через суд.
Третьим источником информации, о котором хотелось бы упомянуть, является правовая действительность, а вернее, та ее часть, которая касается судебных разбирательств.
Хотя прямой статистики и не ведется, но встречается много косвенных признаков того, что отсутствие инициативы и боязнь контролирующих органов породили уродливую и порочную практику. Речь идет о нежелании добровольно исполнять обязательства, особенно денежные.
Нередко встречается ситуация, когда директор госпредприятия в ответ на требование погашения долга, уплаты процентов и пеней отвечает: "Да, со всем согласен, долг признаю, но платить не буду. Подавайте в суд, вот тогда заплатим на следующий день".
Как я уже говорил, отдельного учета в статистике по такого рода делам не ведется. Но то, что они есть, - это факт, и таких дел немало. Причем ситуация в подавляющем большинстве с юридической точки зрения очевидная: есть документы, но на требование оплатить добровольно следует отказ. И если основной долг хоть иногда, но платится добровольно, то проценты и пеня не платятся практически никогда.
Между тем ГК построен по принципу "виновен - заплати". Деньги тоже имеют свою стоимость, и если ты их кому-то не платишь, а пользуешься, то будь добр - заплати проценты за их использование. Я не рассматриваю здесь случаи с необоснованно высокой пеней, так как даже обычный ее размер взыскивается только через суд. Причем в суде речи о как-либо выстроенной позиции со стороны госпредприятия по поводу отказа платить не идет - директору просто нужна от суда бумага, в которой было бы написано то, что он и так должен был сделать добровольно.
ЖКХ не исключение.
Подобные ситуации встречаются не только в предпринимательской деятельности. Такой же политики придерживаются жилищно-эксплуатационные службы, если в результате их действий причинен ущерб.
Ситуация доходит до абсурда: например, сами же составляют акт о залитии, определяют сумму причиненного ущерба, но платить - только через суд. И идут истцы в суд, платят пошлины, оплачивают услуги адвокатов, представителей. Естественно, что это все потом взыскивается с ответчиков - государственных организаций.
Кажется, глупо? Но корни те же! Добровольно платить не хотят, потому что чревато неприятными вопросами со стороны контролирующих органов: а почему это вы им на третий день заплатили? Может, вам за это взятку дали? А за решение суда спрятаться легче всего: мы ничего не решали самостоятельно, это суд решил, что я должен.
И поток таких, мягко говоря, ненужных дел в судах немалый, поскольку инициатива наказуема. Те управленческие решения, в отношении которых есть хоть какое-то мало-мальское сомнение в обоснованности суммы ущерба (а чаще - без всяких сомнений) и которые, по здравому смыслу, должны приниматься в директорском кабинете, перекочевывают в кабинет судьи.
Предприятия несут потери в виде оплаты судебных расходов, процентов за период неуплаты, суды загружаются бессмысленными исками. Но это никто не принимает во внимание, а вот обоснованность добровольно заплаченной пени проверяют с особой тщательностью. Притом что санкции за нарушение обязательств, как предусмотренные законом меры, совершенно нормальные и обоснованные.
Кому нужны стимулы?
Получается, что в 70% нашей государственной экономики инициатива усиленно выжигается, а директоров - талантливых предпринимателей можно пересчитать по пальцам. Хотя в условиях конкуренции и работы в рамках ЕЭП можно выжить исключительно при наличии здравой предпринимательской инициативы.
Я не болею "экономическим романтизмом" и всегда у сторонников моментальной либерализации спрашиваю: "А вы уверены, что первыми придете к председателю исполкома, когда, например, начнут свободно продавать и покупать землю?". Ведь наш бизнес, наши люди долгое время жили в мягких условиях патернализма со стороны государства, и куда тепличному помидору тягаться с грунтовым при высадке на один и тот же грунт?
Безынициативность - большая проблема. Понимают это и высшие органы управления страны. Так, уже почти три года назад принята Директива № 4. Как следует из ее названия и содержания, документ был принят с целью развития предпринимательской инициативы и стимулирования деловой активности.
Возможно, разработчики имели в виду стимулирование исключительно частного сектора экономики. Но вряд ли "частника" нужно стимулировать - ему просто нужны понятные правила игры. Стимулировать же инициативу нужно именно упомянутым 70% предприятий и организаций экономики.
Один из способов - это действительное, а не мнимое разгосударствление и приватизация. Поскольку ОАО с долей государства 99,99% - это никакое не разгосударствление, а профанация.
Качественно проведенная приватизация действительно решит много взаимосвязанных проблем. Уменьшит расходы государства на содержание штата контролеров, сделает ненужной искусственное стимулирование предпринимательской инициативы, избавит госорганы от страха за действия нерадивых директоров. В свою очередь "нерадивые" директора реже будут привлекаться к уголовной и административной ответственности и будут заниматься тем, чем они должны заниматься, - бизнесом, а не пошивом рукавиц.
Дамоклов меч УК.
Однако, похоже, по этому пути руководство страны идти не захотело. Что ж, тогда придется говорить о повышении инициативы менеджмента госпредприятий. Я прекрасно осознаю, что фактически - это приделывание костылей: чтобы полноценно "ходить", предприятия необходимо сделать частными. Но даже ковылять на костылях лучше, чем быть прикованным к кровати и не двигаться вовсе.
Так что же предлагает нам Директива № 4 для преодоления проблемы безынициативности?
Пожалуй, напрямую к обсуждаемой теме можно отнести только обеспечение защиты права руководителей субъектов предпринимательской деятельности на деловой риск. Но, как уже было сказано, одного права на деловой риск недостаточно. Должна быть изменена сама парадигма взаимоотношений между проверяющими и менеджментом госпредприятия. Проверки не должны касаться вопросов нормального гражданского оборота, вопросов санкций и так далее.
Конечно, договор с миллиардными санкциями может использоваться в том числе для хищения имущества госпредприятия - намеренно включено условие об ответственности, намеренно договор не исполняется и тут же уплачивается штраф в полном размере. Так пусть проверяющие и ищут именно такие договоры, а не видят в каждом обычном договоре попытку хищения госимущества и причинения ущерба экономическим интересам государства.
Конечно, могут возразить: "За это и не садим". Но если бы не садили, то и платили бы добровольно. Значит, по каким-то причинам государственный менеджмент не верит в свою безопасность.
Между тем, по моему убеждению, "влезать" с нормами УК в гражданские правоотношения - это неправильный подход. Ведь УК не знает "зачетного метода": неважно, что предпринимательский талант директора увеличил выручку на 10 млн. USD, но если, к примеру, на 10 тыс. USD товар по распоряжению директора был отгружен без предоплаты "сомнительным", по мнению контролеров, людям, то директор будет привлечен к ответственности. Причем для этого даже не потребуется доказывать получение им своей доли от этой операции. Хотя, вполне вероятно, он просто заключил рисковую сделку в надежде, что предприятие на этом хоть что-то заработает.
Но самое главное - предписания директивы не должны оставаться лишь на бумаге самой директивы и в соответствующих нормах УК. Эти нормы должны реально работать и стать общепринятой практикой, "религией", для всех проверяющих органов. Ведь "подрасстрельные" директора управляют 70% экономики РБ, и от того, насколько они будут уверены в том, что могут свободно заниматься предпринимательской деятельностью в интересах своего предприятия, а значит, и государства, во многом зависит экономическая безопасность страны.
