Максим Богрецов: Экономическая дыра не разбирает, работаешь ты в госорганах или в McDonald’s

Чем дольше в стране продолжится политический кризис, тем больше будет разлагаться экономика, уверен старший вице­-президент EPAM Максим БОГРЕЦОВ.

О том, что нужно Беларуси, чтобы работать, как в Силиконовой долине, о роли свободы в бизнесе и ежедневных маленьких победах Максим Богрецов рассказал в интервью газете «Белорусы и рынок».

— Расскажите немного об IT-сфере в США. Что у нее схожего с Беларусью, а в чем кардинальные отличия?

— В том, как работают компании, кардинальных отличий мало. Очень отличаются условия, в которых они работают. Естественно, в США гораздо выше уровень свободы ведения бизнеса. Если есть подозрения в экономических или финансовых преступлениях, то это не связано с уголовным правом. Там легально можно зарабатывать деньги через интернет, что здесь в каких-то случаях все еще затруднено.

И самое главное, почему именно в Калифорнии возникают многие IТ- компании? Это связано с тем, что стартапы — рискованная вещь. Серийные стартаперы понимают, что из трех-пяти стартапов успешным будет один, а иногда и один из десяти. Остальные провалятся.

Очень важно, чтобы в сфере экономической деятельности, особенно у инвесторов, было понимание, что здесь может быть риск. Риск потерять свои или чьи-то деньги. Это нормально и регулируется законом. В Силиконовой долине это понимание и свобода приводят к появлению таких компаний, как Apple и Facebook. Свобода очень важна, она там в воздухе. Силиконовая долина — самое подходящее место, чтобы найти деньги для своей идеи.

У нас многие инвесторы до сих пор думают, что если ты дал деньги, то обязательно должен получить возврат. Это большая разница в ментальности. Риск должен приветствоваться, он не должен отпугивать, потому что тогда не появится ни новый Apple, ни новый Google.

В Беларуси остались многие умные люди, которые хотели заниматься своим делом на родине. Но они делают это не столько благодаря условиям в стране, сколько вопреки. Экономические привилегии, налоги — это хорошо, но скажите теперь это все PandaDoc. Скажите Лилии Власовой, почему, как только она стала минимально заниматься общественной деятельностью, это даже политикой назвать невозможно, у ее компании сразу обнаружили какие-то финансовые нарушения?

Все, что нужно знать о бизнесе в Беларуси — это то, что Лилия Власова сейчас задержана по непонятным обвинениям в экономических преступлениях.

Но если ты приближенный и не раскачиваешь корыто, из которого ешь, все хорошо. Если ты не приближенный и немного высовываешься, то очень быстро может стать очень плохо.

— Что сейчас происходит с нашим IT-сектором?

— Как и вся экономика, он сейчас страдает. Многие специалисты в первую же неделю после выборов были вывезены по инициативе заказчика либо сами приняли такое решение. У программистов этот вопрос решается в течение суток.

Отток будет продолжаться, даже если компании останутся, может быть, не все. Вопрос в том, сколько останется рук на клавиатуре, которые приносят деньги, платят налоги, а также за недвижимость, услуги и сервисы.

Страна за страной принимают специальные законы, чтобы обеспечить льготные условия для переезда специалистов. Они понимают, что это мозги, которые платят налоги и которые являются локомотивом развития. Нет ни одной страны, которая не хотела бы наших программистов. Они классные.

В то же время люди, которые в нашем правительстве отвечают за экономический блок, имеют весьма ограниченные возможности влиять на что-либо, потому что все решения сейчас принимаются скорее силовым блоком. Ведь никто не думает не только о программистах, которые не будут здесь зарабатывать и тратить деньги, экономические аспекты в принципе никого не волнуют во власти. Возможно, чиновники думают, вот сейчас бульдозер проедет, а потом уже станем все восстанавливать. Но экономика у них точно не на повестке дня. Все, что сейчас происходит, делается против любого нормального экономического мышления.

— Что будет с бизнесом, если статус-кво все-таки сохранится?

— Не надо быть гигантом мысли, чтобы понимать, что инвестиции заморожены, строить бизнес невозможно. Все будет зависеть от того, насколько быстро удастся изменить текущее положение.

Точно знаю, что сейчас как никогда люди, которым эта страна не безразлична, мобилизовались, сплотились и будут помогать друг другу. Было бы здорово, если бы начать созидать мы могли пораньше. Ведь, в принципе, белорусы не разрушители, мы строители, нам всем хочется быстрее вернуться к нормальной жизни. Посмотрим, насколько быстро удастся это сделать.

Если ждать придется долго, значит, низко опустится экономика, и, самое главное, это коснется каждого человека. И силовиков тоже. Экономическая дыра не разбирает, богатый ты или бедный, работаешь в госорганах или в McDonald’s.

— Как обстоят дела в Координационном совете, учитывая, что из правления на свободе только Светлана Алексиевич и Сергей Дылевский?

— У Светланы проблемы со здоровьем, но она является для нас очень важной поддержкой.

Мы не были идеально готовы к задержаниям, но и не удивлены тем, что произошло. У нас был план, которого мы с большим или меньшим успехом придерживаемся. Он заключается в том, что президиум остается таким же, но вся операционная деятельность осуществляется основным составом Координационного совета. Одновременно мы продолжаем отрабатывать механизм работы, когда весь состав Координационного совета отвечает за принятие решений.

Что касается конкретных действий, то, думаю, гораздо лучше говорить о них, когда получается что-то сделать. Координационный совет действует внутри довольно узкого правового поля, но мы ведем работу с трудовыми коллективами и группами людей, которые объединяются, например, по месту жительства.

Была всем известная работа по отзыву депутатов, которую многие считают формальной. До нее мы пытались апеллировать к Верховному суду по результатам выборов.

Мы продолжаем работу над подобными вещами. Даже если наши действия не достигают идеального результата, то по крайней мере постоянно напоминают властям и всем остальным о происходящих нарушениях.

И, конечно, мы выполняем свою миссию, она не меняется. Мы будем продолжать работать в рамках правового поля, действуя исключительно мирно. Мы убеждены в своей победе и правоте.

Постоянно мы получаем от разных групп людей предложения с инициативами, как показать властям, что их действия абсолютно недопустимы. Уверен, что креатива белорусского народа хватит надолго.

Проблема заключается в том, что, чем дольше тянется процесс, тем больше разлагается экономика. Здесь мы все страдаем из-за поведения властей. При этом таких вариантов, чтобы все стало, как прежде, чтобы предприниматели, айтишники, музыканты, студенты просто замолчали и вернулись к своей обычной жизни, нет.

— Вы думали о том, что будет, если за вами придут?

— Марии тоже часто задавали этот вопрос. Естественно, все об этом думали, все мы взрослые люди. Власть нарушает закон очень легко, поэтому ни у кого нет иллюзий. Помогает осознание того, что правда за нами и так, как сейчас, общество не будет существовать еще долгое время.

Надеюсь, что до властей дойдет, что забирать людей, которые волей случая или по собственной инициативе оказались на гребне волны, бесполезно. Волну невозможно обезглавить. Снизу сразу придут другие. Я абсолютно в этом уверен.

— Просчитывал ли Координационный совет какие-то сценарии развития событий?

— Мой совет: этого не делать, потому что бывают понятные типовые проекты, а бывают ситуации, когда проект очень сложный и процессы в нем уникальны. В данном случае не стоит рассчитывать на предсказуемые сценарии и планы. Самое эффективное сейчас — просто продолжать работу, каждый день что-то добавлять в копилку своих достижений — и так до победы. Это сейчас и происходит: многие продолжают выходить на улицы, все больше и больше людей понимают, что так жить нельзя. Тот факт, что Маша Колесникова сорвала операцию непонятных людей на непонятных машинах с непонятными масками и осталась в Беларуси, мы, безусловно, рассматриваем как победу.

Хотелось ли бы мне иметь больших побед? Да, но приходится радоваться малому. При этом мы знаем, что капелька по капельке каждый вносит свой вклад в победу.

— Экономисты говорят, что по некоторым показателям развития мы отстаем от соседей на 10—20 лет. Учитывая потенциал белорусов, как быстро в случае победы мы можем нагнать ту же Польшу?

— Можно отставать на 10 лет, но потом двигаться гораздо быстрее. Мы действительно имеем огромный потенциал, а свобода акселерирует очень многие вещи. Именно поэтому в Калифорнии все развивается с такой скоростью. Там абсолютные экономические свободы и полное понимание, каким образом инвестиционный капитал может привлекаться для создания инновационных бизнесов.

— Может ли нам реально чем-то помочь мировое сообщество?

— Моральная поддержка приятна, но здесь мы сами по себе. Можно будет рассчитывать на поддержку, наверное, когда белорусский народ обеспечит себе легитимную власть.

Сейчас мы просим всех придерживаться политики невмешательства. Если в какой-то момент у нас случится гуманитарная катастрофа (будем надеяться, что этого удастся избежать), тогда будут работать совершенно другие механизмы.

А потом важно наладить государственное устройство не просто как у всех, а лучше. И чем больше автоматизация, чем меньше вмешательство государства в различные процессы, тем лучше.

— Чем вы планируете заняться, когда все закон­чится?

— Координационный совет не бросит все на произвол судьбы, мы все здесь по долгу. И лично я не потому, что когда-то был комсомольцем и мечтал стать политиком, но я сделаю все, чего будут требовать обстоятельства, чтобы наше дело двигалось вперед.

Но забегать далеко не нужно. Тут надо выигрывать день за днем и когда-то проснуться в свободном обществе. Когда это произойдет, появятся многие люди, которые сейчас не могут что-то делать из-за репрессий, и, возможно, они будут лучше меня и многих других в этой работе.

Смелость — необходимое качество сейчас, а потом нужно будет выбирать тех, кто наиболее эффективно сможет работать в новых условиях. Сейчас у нас условия неадекватные, поэтому не стоит смотреть через лупу, кем тот или иной человек может быть.