Что грозит Тихановскому, Бабарико, Ковальковой?

С каждым днем в Беларуси растет число тех, кто из­за участия в протестах попадает за решетку. Подавляющее число белорусов после административных дел проводят там до 15 суток. Но некоторые подвергаются преследованиям по уголовным статьям, иные оказались в СИЗО еще до начала массовых протестов и находятся там уже несколько месяцев.

«Белорусы и рынок» постаралась разобраться, кто за что сидит и кому что грозит.

Статьи разные, основа одна

Общее количество белорусов, задержанных силовиками, точно оценить невозможно, потому что их число перевалило за 10 тыс., и преследуются они обычно по административным статьям. Председатель ОО «Белорусская ассоциация журналистов» Андрей БАСТУНЕЦ подчеркнул, что и уголовных дел немало, причем их становится все больше и больше: «Большинство задержанных проходят по одной статье — 293 («Массовые беспорядки»). Почти всем вменяется вторая часть — «участие, выразившееся в непосредственном совершении действий из части 1», которая предусматривает лишение свободы на срок от 3 до 8 лет. Некоторым вменяется первая — «организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием над личностью, погромами, поджогами, уничтожением имущества или вооруженным сопротивлением представителям власти». По ней грозит от 5 до 15 лет. Все больше людей привлекают по ст. 342 («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них»).

Но есть знаковые уголовные дела, по которым задержано большое количество людей. Несмотря на то что они возбуждены по разным статьям (иногда неизвестно по каким, так как адвокаты связаны подписками о неразглашении), у них есть одна общая черта.

«Общее у них — политический мотив, наказать за политическую деятельность или пресечь ее. Этот мотив может еще выражаться в том, что людей наказывают за реализацию их прав и свобод. Реальный же мотив власти — в преследовании, и он далек от того, что она декларирует», — рассказал юрист правозащитного центра «Весна» Валентин СТЕФАНОВИЧ.

По словам председателя юридической комиссии Белорусского Хельсинкского комитета (БХК) Гарри ПОГОНЯЙЛО, политическая ситуация такова, что власти пытаются сбить волну недовольства и с помощью репрессий точечно выхватить людей наиболее активных, лидеров и упрятать в тюрьму под различного рода соусом по уголовным статьям: «Чтобы они не имели возможности активничать. Это делалось всегда на протяжении 26 лет правления Лукашенко, и эта практика укоренилась».

Итак, что же за громкие дела? Назовем три главных.

«Дело Тихановского»

29 мая в Гродно после провокации с участием женщины был задержан блогер Сергей Тихановский, заявивший о том, что намерен баллотироваться в президенты страны. 9 июня Следственный комитет предъявил ему обвинения по ч. 1 ст. 342 («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок»). Вместе с Тихановским были задержаны еще семь человек. Впоследствии Тихановскому, срок содержания под стражей которого не раз продлевали, было предъявлено еще несколько обвинений: по ч. 1 ст. 342 («Групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок»), ст. 191 («Воспрепятствование работе ЦИК»), ч. 3 ст. 130 («Разжигание расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни»), ст. 13 и ч. 2 ст. 293 («Массовые беспорядки»).

В рамках этого дела впоследствии были задержаны еще полтора десятка человек, не имевших отношения к инциденту в Гродно, и общее число фигурантов достигло двадцати. Им предъявлены различные обвинения. Среди задержанных — лидер незарегистрированной Белорусской социал-демократической партии Николай Статкевич, обвиненный в подготовке массовых беспорядков.

«Дело грубо высосано из пальца господина Лукашенко. Он испугался этого человека как активного критика действующей власти, то есть его лично, и решил, что проще упрятать того в тюрьму и лишить возможности маневра в избирательной кампании. Было возбуждено дело о подготовке массовых беспорядков, но где их усмотрели? В чем? Я даже не представляю, что они будут вменять конкретно Тихановскому, потому что никакие его действия до этого никоим образом не свидетельствовали о том, что он один из организаторов гипотетических подготавливаемых массовых беспорядков», — заявил Гарри Погоняйло.

«Дело Белгазпромбанка»

Оно же — «дело Бабарико», стартовало 11 июня, когда в банке прошли обыски. Следом начались задержания. Еще один потенциальный кандидат в президенты, экс-глава Белгазпромбанка Виктор Бабарико, вместе с сыном Эдуардом, руководившим его предвыборным штабом, был арестован 18 июня, когда они отправились в ЦИК подавать документы.

Виктора Бабарико обвиняют по ч. 2 ст. 243 («Уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере»), ч .2 ст. 235 («Легализация средств, полученных преступным путем, в особо крупном размере») и ч. 3 ст. 430 («Принятие должностным лицом для себя материальных ценностей в особо крупном размере в составе организованной группы»). По всем этим статьям грозят длительные сроки заключения (до 15 лет).

Кроме отца и сына Бабарико были задержаны более десятка членов штаба кандидата в президенты, а также более десяти действовавших и бывших топ-менеджеров Белгазпромбанка. Им предъявлены различные обвинения по экономическим статьям.

«По характеру вмененных преступлений — это хозяйственные преступления, не «политические». Но у нас законодательство таково, что любой хозяйствующий субъект, занимающийся экономической деятельностью в Беларуси, может оказаться в ситуации, когда, даже следуя определенным законам, он тем не менее нарушает положения других законов. То есть законодательство крайне противоречивое, и, как я понимаю, оно специально сработано таковым, чтобы и фискальные, и следственные органы, и суды имели возможность по указанию любого из высших должностных лиц привлечь к суду и осудить любого бизнесмена», — отметил Гарри Погоняйло.

«Дело Координационного совета»

Четырнадцатого августа Светлана Тихановская заявила о создании Координационного совета (КС). 20 августа Генпрокуратура возбудила уголовное дело по ст. 361 («Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности»), в которой говорится, что «публичные призывы к захвату государственной власти, или насильственному изменению конституционного строя, или измене государству, или совершению акта терроризма или диверсии, или совершению иных действий, направленных на причинение вреда национальной безопасности», наказываются арестом или лишением свободы на срок до 3 лет. Если нарушение допущено в СМИ или интернете —
от 2 до 5 лет.

Впоследствии по этому делу были задержаны большинство членов президиума КС: Ольга Ковалькова, Сергей Дылевский, Лилия Власова, Максим Знак, Мария Колесникова.

«Дело Координационного совета — чистейшей воды придумка. Как юрист, могу четко сказать: документы, которые были оглашены (их даже нельзя назвать уставными), абсолютно не свидетельствуют о том, что они нарушают Конституцию, несут угрозу национальной безопасности и прочее, и прочее», — считает Гарри Погоняйло.

Многообразие вариантов

Какова же перспектива этих дел? Сразу следует отметить, что их фигуранты признаны политическими заключенными. «На сегодняшний день сообществом правозащитников признаны политзаключенными 58 человек. Это не только фигуранты громких дел, и это далеко не полный список — нам известно не о всех делах. Думаю, в стране таковых не менее сотни: истинные масштабы уголовного преследования очень велики, и сейчас мы собираем информацию по всей Беларуси. Особенно это касается 293-й статьи — в регионах много людей задерживают и водворяют под стражу, и многие дела до нас не доходят», — отметил Валентин Стефанович.

По словам председателя юридической комиссии БХК, вариантов развития событий несколько, и говорить о чем-то с уверенностью трудно, потому что ситуация в стране стремительно меняется. «Если говорить об аналогичных делах прежних лет, то некоторые вовсе разваливались, даже до суда не доходили, потому что были шиты белыми нитками. Не видя судебных перспектив, их прекращали еще во время следствия. Самый яркий свежий пример — дело «Белого легиона», когда под стражей находились более двадцати человек. Второй вариант — признание фигурантов винов­ными, но мягкие приговоры и освобождение в зале суда. Порой подобные приговоры даже не были обжалованы. Третий вариант — серьезные сроки лишения свободы, к которым приговаривают активистов борьбы с режимом. Обычно их затем освобождают условно-досрочно или же склоняют к прошению о помиловании, после чего выпускают», — рассказал Гарри Погоняйло.

Однако, как пояснил Андрей Бастунец, с правовой точки зрения эти дела рассматривать очень трудно: «Мы знаем процент оправдательных приговоров в белорусской правовой системе, он меньше статистической погрешности. Проблема еще и в том, что при рассмотрении что уголовных, что административных дел наш суд не является независимым и не исходит из сугубо правовых вопросов. Если политическая ситуация в стране не изменится, то по большинству из них будут вынесены обвинительные приговоры».