Кредитный бум: стоит ли бить тревогу?

Рост потребительского кредитования лишь с натяжкой можно назвать бумом. Его масштаб не столь велик, чтобы нарушить финансовую или макроэкономическую стабильность в стране.

С 2017 года объемы кредитования граждан увеличиваются бурными темпами, заметно опережая рост кредитов, выданных субъектам хозяйствования . Причем данный бум имеет не только абсолютное, но и относительное выражение.

Тренд породил масштабную дискуссию о природе и последствиях роста потребительского кредитования. Причины кредитного бума во многом обусловливают его последствия с точки зрения финансовой стабильности. Многие исследования говорят о том, что эпизоды кредитных бумов часто являются предвестниками финансовой турбулентности и даже полномасштабных финансовых кризисов.

Бум бывает плохим и хорошим. Обычно исследователи разделяют кредитные бумы на хорошие и плохие (в контексте финансовой стабильности), а их причины — соответственно на безопасные и небезопасные. К первой группе относят финансовую либерализацию, развитие финансовых технологий, «насыщение» изначально слабой финансовой системы, а также перманентный шок богатства в экономике. Например, вследствие структурных реформ экономика в течение некоторого времени может демонстрировать ускоренный рост доходов.

Кредитные бумы, обусловленные циклическими колеба­ниями в экономике, ажиотажными решениями домохозяйств и банков, а также притоками капитала, чаще приводят к финансовым стрессам. Поэтому такие кредитные бумы классифицируются как плохие, а соответствующие причины — как небезопасные.

Ключевым для нынешнего потребительского кредитного бума в Беларуси является, полагаю, фактор насыщения изначально слабого сегмента кредитного рынка. Относительные показатели кредитной задолженности в Беларуси находятся на низком уровне по сравнению с общемировой практикой. При этом относительные показатели кредитной задолженности домашних хозяйств отстают от аналогичных показателей в других странах в еще большей степени. Например, кредитная задолженность домохозяйств по отношению к ВВП в Беларуси составляет около 9 %, тогда как в других переходных и сопоставимых по уровню доходов экономиках наиболее распространенным является диапазон 15—20 % от ВВП. В развитых же странах данное соотношение зачастую близко или даже превышает 100 % от ВВП. Именно такой диапазон можно назвать своего рода естественным для стран с уровнем доходов, соответствующим Беларуси. Поэтому данное исходное условие является базовым фоном для других факторов, оказывающих влияние на кредитный рынок страны.

Кроме того, эксперты говорят об ажиотажном и искусственном характере кредитного бума в Беларуси. Подразумевается, что на фоне снижения процентных ставок и растущих доходов домашние хозяйства принимают спонтанные решения и берут на себя избыточную кредитную задолженность.

Полагаю, с этой аргументацией можно согласиться лишь отчасти. Действительно, данные опросов, а также статистические данные о потребительском поведении свидетельствуют, что со второго полугодия 2017-го, особенно на рубеже 2017—2018 годов, потребительский оптимизм ощутимо повысился. Логично предположить, что возросшая потребительская уверенность стала как минимум одним из факторов роста спроса на кредиты. При этом сопоставление макроэкономических прогнозов и потребительского оптимизма дает основания полагать, что последний может оказаться избыточным. Другими словами, ожидания значительной части домашних хозяйств относительно будущих доходов, весьма вероятно, не оправдаются. Напомним, бум, движимый избыточным оптимизмом, действительно можно классифицировать как небезопасный.

Потребительский оптимизм не опасен. Приведенную выше аргументацию нужно рассматривать с учетом изначально слабонасыщенного сегмента розничного кредитования. Как следствие, можно говорить о том, что даже при нынешнем уровне доходов домашние хозяйства могут обслужить больший объем кредитов. Это подтверждается и фактом, который часто упоминают банкиры: в Беларуси чрезвычайно низкий уровень необслуживаемых кредитов домашних хозяйств — 1—2 % от кредитного портфеля (при условно допустимых большинством банков 5—6 %). Из этого можно сделать вывод, что даже если основной причиной кредитного бума является потребительский оптимизм и даже если он окажется избыточным, то все равно нынешний кредитный бум вряд ли будет небезопасным с точки зрения влияния на финансовую стабильность. Иными словами, принимая финансовые решения, многие домашние хозяйства в Беларуси имеют право на ошибку. Даже если ощутимая часть спроса на кредиты обусловлена ажиотажем и избыточным оптимизмом, это пока не представляет серьезной угрозы финансовой стабильности.

Более того, допускаю, что многие домашние хозяйства используют право на ошибку осознанно и их поведение является более рациональным, нежели может показаться на первый взгляд. Представители домашних хозяйств могут рассуждать следующим образом: если будущее не предполагает существенного увеличения доходов (относительная цена товаров длительного пользования не будет снижаться), а падающие процентные ставки уменьшают цену сегодняшнего потребления относительно будущего, то вполне целесообразно уже сегодня начать использовать товары длительного пользования, для чего следует задействовать кредитные ресурсы.

При такой интерпретации рост потребительского кредитования является абсолютно естественным и закономерным и отражает изменения, происходящие в стране. В национальной экономике, столкнувшейся со снизившейся отдачей на капитал (инвестиции), инвестиции замещаются потреблением. Подчеркну, корень проблемы — слабый рост производительности реального сектора и низкая отдача на капитал, а домохозяйства, активничая на кредитном рынке, просто адаптируются к этим условиям. В данном случае потребительские кредиты стали удобным инструментом вследствие изначально слабой насыщенности этого сегмента рынка. Такая тенденция продлится до тех пор, пока в представлении домашних хозяйств будет иметь место возможность оптимизировать свое потребление во времени за счет снижения сбережений/повышения уровня кредитной задолженности или, как говорят экономисты, пока отдача на потребление не выравняется с отдачей на капитал.

Не кредиты угрожают балансу. Полагаю, при прочих равных условиях такое новое равновесие между потреблением и инвестициями уже близко. Следовательно, межвременная оптимизация потребления как фактор спроса на потребительские кредиты, вероятно, скоро начнет исчерпываться. Это может обусловить ослабление роста потребительского кредитования, хотя сам по себе рост благодаря эффекту насыщения может продолжаться еще долго.

Помимо финансовой нестабильности, в последнее время потребительский кредитный бум стали связывать и с рядом макроэкономических угроз. Во-первых, розничные кредиты часто называют причиной ухудшения внешнеторгового баланса, поскольку они выступают «топливом», ускоряющим рост потребительского импорта.

Во-вторых, используется аргумент о том, что такие кредиты приводят к увеличению доли непроизводительных инвестиций, под которыми понимаются инвестиции в жилье. Другими словами, если банк выдал розничный кредит на приобретение жилья, то этих средств недосчитаются фирмы, а ведь они могли бы использовать их более эффективно для всей экономики, поскольку вложили бы деньги в производственные фонды. В-третьих, приводится аргумент о том, что опережающее розничное кредитование способствует искусственному увеличению доли потребления в ВВП и, следовательно, снижает долю инвестиций в ВВП. Такую тенденцию часто рассматривают как негативную, поскольку подразумевается, что более низкая доля инвестиций приведет к замедлению роста в будущем.

Возьмусь утверждать, что все вышеприведенные аргументы несостоятельны вследствие неверно трактуемых причинно-следственных связей. Например, рост импорта, финансируемый потребительским кредитованием, лишь отражает предпочтения домашних хозяйств: при выборе товаров длительного пользования они отдают предпочтение импортным. В данном случае виноваты вовсе не потребительские кредиты, а недостаточная конкурентоспособность отечественных производителей, которые не компенсируют предпочтения потребительского импорта ростом экспорта и/или ростом своих продаж на внутреннем рынке.

То же самое касается изменяющегося соотношения инвестиций и сбережений, а также корректировок в структуре инвестиций. Домохозяйства стали более конкурентоспособными в противоборстве с фирмами за заемные средства. Повышение конкурентоспособности домашних хозяйств свидетельствует о том, что отдача на потребление (исходя из предпочтений домохозяйств) и инвестиции в жилье сегодня выше, чем отдача на производственные инвестиции. Проблема снова заключается в низкой отдаче на производственные инвестиции. С этой точки зрения опережающий рост кредитования в потребительском сегменте является лишь инструментом, способствующим более эффективному распределению ресурсов. Логичным выводом для экономической политики является необходимость способствовать росту конкурентоспособности и отдачи на капитал в реальном секторе, а никак не противодействие потребительскому кредитованию.

Таким образом, полагаю, сегодняшний бум потребительского кредитования не является угрозой ни для финансовой, ни для макроэкономической стабильности в стране. Масштаб этого бума в относительном выражении не столь велик. Он обусловлен преимущественно безопасными причинами и способствует более эффективному перераспределению кредитных ресурсов. Следовательно, помимо уже принятых в первом полугодии макропруденциальных ограничений, сложившаяся ситуация не требует каких-либо искусственных мер для сдерживания кредитной активности домашних хозяйств.