Рассказать о том, как чувствует себя белорусский бизнес сегодня, дать оценку ситуации на отечественном рынке мы попросили адвоката, управляющего партнера Адвокатского бюро "Степановский, Папакуль и партнеры" Александра СТЕПАНОВСКОГО.
- Александр Иванович, чем запомнился прошлый год, ведь пришлось работать в новых условиях.
- Год был интересным. Действительно, за последнее время произошли кардинальные изменения в сфере оказания юридических услуг. Прежде всего, это принятие закона об адвокатуре, который, как известно, лишил возможности юристов-хозяйственников защищать интересы клиентов в хозяйственных судах. Хотя мы были противниками законопроекта в существующем варианте, тем не менее все же приняли решение идти в адвокатуру: отказаться от судебной практики означало отказаться от возможности помочь нашим клиентам и быть в курсе актуальных правовых проблем.
Тем более что закон предоставил возможность фактически автоматического перехода в адвокатуру для юристов со стажем, а некоторые наши сотрудники получили адвокатские лицензии после короткой стажировки. Мы поняли, что можем быть более полезными для наших клиентов: статус адвоката предоставил массу новых возможностей для защиты их интересов. Естественно, став адвокатами, мы по-прежнему занимаемся юридическим сопровождением бизнеса.
Сегодня мы работаем в рамках юридической фирмы, а также адвокатского бюро. Пока это создает ряд проблем: некоторые нестыковки в законодательстве еще не урегулированы. Отчасти это технические недоработки, которые, к сожалению, не были учтены при подготовке законопроекта. Сегодня эти вопросы обсуждаются в Республиканской коллегии адвокатов, Минюсте, Администрации президента. Будем надеяться, что в наступившем году проблемы будут устранены, ведь сама концепция, идея закона, в общем-то неплохая.
Конечно, нельзя не упомянуть и судебную реформу, предполагающую объединение общих и хозяйственных судов, а также служб судебных исполнителей.
Я не сторонник разделения судопроизводства. В России для объединения судебной системы были озвучены тысячи причин, ряд из которых действительно обоснован: страна одна, однако правоприменительная практика, учитывая географические масштабы, разная. То есть для большой страны подобная реформа, наверное, действительно необходима. В Беларуси ситуация иная.
Как и арбитражные суды в России, хозяйственные суды в Беларуси занимаются достаточно узкой категорией дел, и в большинстве случаев судьи этих судов более квалифицированные. Они работают с другим контингентом истцов и ответчиков. Соответственно, я опасаюсь, что в Беларуси это приведет к снижению качества рассмотрения споров в хозяйственной сфере. Конечно, все зависит от того, как реформа будет реализована на практике.
Есть также много вопросов, связанных с исполнительным производством. С исполнением судебных решений проблемы были всегда, как в общих, так и в хозяйственных судах. Это понятно: много дел, мало судебных исполнителей, к тому же далеко не всегда достаточно инициативных.
Сейчас, как мне кажется, ситуация ухудшится в силу того, что судебные исполнители хозяйственных судов попадут в общую массу дел общих судов. Не знаю, как эта проблема будет решена на практике, но, на мой взгляд, - это краеугольный камень объединения судебной системы.
- Каждый день в силу специфики вашей деятельности вы сталкиваетесь с представителями бизнеса, в курсе их текущих проблем...
- Несмотря на многочисленные жалобы наших клиентов на то, что в Беларуси стало гораздо сложнее вести дела, бизнес продолжает работать и зачастую достаточно успешно.
Конечно, прошлый год нельзя сравнить с 2011-м. Это были непростые времена, в том числе и для нас, все несли убытки. Та же ситуация отчасти сохранялась и на протяжении первого полугодия 2012 года. Гораздо интереснее, по крайней мере, для нас, был 2013 год. Появились новые проекты, связанные прежде всего с активностью международных финансовых корпораций в Беларуси: ЕБРР, Евразийского банка. Первый из них уже реализовал в Беларуси несколько проектов, в том числе это два известных проекта по "Кроношпану". Кроме того, частными компаниями реализован ряд проектов по привлечению финансирования. Этот список можно продолжить.
- Вопреки общему мнению, вы довольно оптимистичны в оценках...
- Возможно. На мой взгляд, частный белорусский бизнес, если можно так сказать, вырос из коротких штанишек. Конечно, это еще не полноценные "брюки", но уже и не "шортики". Отчасти его развитие замедляют достаточно дорогие деньги в Беларуси, я имею в виду высокие проценты по банковским кредитам.
С другой стороны, предоставлять денежные средства отечественному бизнесу сегодня готовы международные компании, банки, финансовые организации. Среди наших клиентов за последнее время две-три белорусские компании привлекли займы Европейского банка. Другие ведут переговоры о привлечении денежных средств с МФК.
Таким образом, есть основания утверждать, что белорусский бизнес начинает вести дела на международном рынке, в том числе связанные с привлечением иностранных денежных средств.
Мы также наблюдаем серьезный интерес белорусского бизнеса к России. Речь идет прежде всего о транспортных и торговых компаниях. Первые сегодня активно интересуются открытием своих компаний в Смоленске, Брянске и даже в Москве. В выходе на российский рынок также заинтересованы белорусские строительные компании. Кроме того, в последнее время мы сопровождали несколько интересных проектов, связанных с гостиничным бизнесом: с учетом предстоящего чемпионата мира по хоккею это направление сегодня довольно перспективное.
- Эксперты отмечают серьезные проблемы, связанные с выделением земельных участков в Беларуси для реализации инвестпроектов. Что можете сказать по этому поводу?
- Это палка о двух концах. С одной стороны, многие компании получили землю на основе инвестиционных договоров без аукциона и по ряду причин не могут освоить эти участки. Я лично сталкивался с несколькими подобными проектами. Люди получают землю в надежде на то, что под "интересный" участок они смогут легко привлечь деньги для его освоения. Однако это происходит не всегда.
Это тот случай, когда проект не был хорошо проработан еще на первоначальной стадии. Хотя, безусловно, есть объективные экономические причины. Например, предоставляется земельный участок компании, которая неплохо себя чувствовала с финансовой точки зрения в 2010 году, запущен процесс проектирования. Наступает 2011 год, кризис в экономике. Инвестор был вынужден уступить участок либо продать предприятие.
Кстати, больше всего сегодня в реализации ивестпроектов, связанных со строительством, заинтересованы крупные торговые сети, которые сейчас активно развиваются. Другие проекты в строительстве также худо-бедно развиваются.
- Если говорить о самочувствии белорусского бизнеса в целом, на ваш взгляд, какова "средняя температура по больнице" сегодня?
- Мне достаточно сложно говорить о госпредприятиях, поскольку в основном мы работаем с частным бизнесом. Безусловно, по сравнению с 2011-2012 годами он активизировался и чувствует себя не так уж плохо.
Весьма показательным является гостиничный бизнес, в сфере которого только наша компания уже отработала четыре крупных проекта. В процессе - строительство пятизвездочной гостиницы.
Однако следует отметить, что если механизм финансирования со стороны Евразийского банка или ЕБРР белорусским законодательством более-менее урегулирован, то с сопровождением инвестпроектов в гостиничном бизнесе дело обстоит сложнее. Это достаточно сложный комплекс правоотношений: товарные знаки, персонал, торговля, управление сетью с общемировым стандартом качества обслуживания и т. д. Этот комплекс правовых отношений, к сожалению, в РБ законодательно пока не отработан, есть масса пробелов.
Также хочу отметить, что белорусские строительные компании стали чаще привлекать иностранных проектировщиков и архитекторов. На мой взгляд, это правильно, так как пойдет на пользу облику города.
О том, что бизнес развивается, свидетельствует тот факт, что на белорусский рынок выходят международные компании. Только наша фирма за последнее время завершила несколько подобных проектов, и уже в следующем году на отечественном рынке появятся новые международные торговые бренды, для которых еще недавно Беларусь была "белым пятном".
Мы также наблюдаем реальный интерес наших клиентов, как белорусских, так и иностранных, к регистрации и защите интеллектуальной собственности: товарных знаков, промышленных образцов, иных нематериальных активов. Это интересное направление, которое с каждым годом получает все более новое развитие.
Также признаюсь, что еще несколько лет назад мы больше ориентировались на международный рынок: российский, украинский. Среди наших клиентов также были англичане, турки, немцы и другие. Они обладали финансами, давали интересную работу, нам, в свою очередь, было интересно наработать международный опыт.
Сегодня мы ориентируемся также и на местный бизнес. Вопрос даже не в деньгах, а в некоей самоидентификации: мы заинтересованы в развитии отечественного бизнеса, и нам очень хотелось бы, чтобы белорусские бизнесмены чувствовали себя в своей стране комфортно, насколько это возможно.
- Понятно, что в целом структура споров в хозяйственных судах вряд ли серьезно изменилась. Тем не менее можете ли вы отметить ту или иную смену вектора в судебной практике?
- За последние два года возросло количество споров между учредителями. В 2013 году практически все время мы провели в судах. Почему это сегодня происходит?
Бизнес, который начинался еще в 90-х, успел серьезно вырасти; идут деление, выделение и продажа компаний, разрабатываются новые направления деятельности. Многие учредители привлекают в бизнес детей, стали задумываться о вопросах наследования.
В итоге за последние два года мы наблюдаем "реинжиниринг" деловых отношений между партнерами по бизнесу. До последнего времени в этих вопросах прослеживался определенный правовой нигилизм: многим было просто все равно, что говорит по тому или иному вопросу закон. Безусловно, во многом - это влияние системы и менталитета. Сейчас ситуация меняется.
Также можно отметить изменение причин возникновения корпоративных конфликтов. Конечно, в основе всегда остаются деньги, однако поводы для разногласий стали значительно сложнее, изменилась их психология.
Например, самый крупный конфликт в нашей практике в прошлом году возник из-за разногласий по поводу стратегии развития компании. Иными словами, все чаще на поверхность стали всплывать личностные вопросы - "справедливости", "честности", "обманутых ожиданий", при этом финансовые вопросы как бы отходят на второй план.
Подчеркну, что я всегда был сторонником примирения: гораздо лучше, когда не судьи, а сами партнеры принимают за себя решения. К тому же так уж сложилось, что белорусские бизнесмены сами в той или иной степени юристы и зачастую реально оценивают ситуацию. Мы, в свою очередь, учитывая двадцатилетнюю практику, уже на первоначальном этапе конфликта на 80% знаем, как разрешится тот или иной спорный вопрос.
Поэтому мы всегда стараемся предложить наиболее приемлемое, то есть мирное решение конфликта. В любых спорах, и прежде всего корпоративных, разумнее и дешевле договориться, не доводя дело до суда. Рано или поздно бизнесмены это осознают - ведь точки соприкосновения можно найти всегда. Тем более все больше распространяется процедура медиации и, как мне кажется, работы для медиаторов в ближайшем будущем прибавится.
Мы также начинаем ее применять, часть сотрудников проходят обучение в Центре медиации и переговоров. Конечно, есть категория людей, для которых единственно приемлемый способ решения конфликта - суд, и с этим ничего не поделаешь. Хотя те же корпоративные дела очень эмоциональные и изматывающие.
Хотелось бы отметить увеличение в 2013 году числа обращений, затрагивающих вопросы слияния, поглощения и приобретения компаний. Это также означает, что бизнес "шевелится", развивается.
Отмечу еще одну тенденцию, не связанную напрямую с судопроизводством: мало-помалу в Беларуси развивается антимонопольное законодательство.
Признаюсь честно, я не очень верил, что эта сфера получит реальное развитие в нашей стране. Тем не менее каждый год делается маленький шаг вперед, что меня очень радует. Приятно, что наши сотрудники даже участвуют в процессе разработки антимонопольного законодательства. Сегодня этот вопрос особенно актуален для белорусского бизнеса, если он планирует работать на российском рынке: ФАС в России активно реагирует на нарушения антимонопольного законодательства, и ряд наших крупных компаний уже успели это на себе ощутить.
- Вы сказали о том, что произошла переоценка взаимоотношений между бизнес-партнерами, учредителями. С чем это связано, на ваш взгляд?
- Когда 20 лет назад бизнес в Беларуси только находился в стадии становления, важен был лишь конечный результат, люди не заглядывали на перспективу. Действовал принцип: "свои люди - разберемся". Сейчас акценты смещаются. Бизнес все чаще начинают строить с базисных отношений, постепенно приходит понимание, что необходимо изначально урегулировать большинство возможных конфликтных ситуаций. К тому же действующее законодательство дает массу возможностей урегулировать все возможные взаимоотношения между партнерами или учредителям.
К сожалению, до сих пор подобный базис выстраивают немногие. Для некоторых это дорого, поскольку качественно выстроить взаимоотношения между партнерами может помочь только квалифицированный юрист. Да и для большинства предпринимателей это не самая приоритетная статья расходов при открытии бизнеса. Люди по-прежнему предпочитают о многом договариваться на словах, вместо того чтобы прописать эти договоренности в уставе или локальных документах.
Например, почему так много возникает трудовых конфликтов с наемными директорами? Потому что им многое обещают, но не закрепляют это в письменном виде: в трудовых контрактах, локальных нормативных актах, уставе или отдельном соглашении.
Ведь источник всех корпоративных конфликтов - тот же, что и в семейных отношениях: партнеры в определенный момент понимают, что их взаимоотношения исчерпаны, восстановить их невозможно, приходит время делить имущество. И здесь ключевым моментом зачастую становится вопрос оценки. Только в этом случае уже приходится определять не стоимость квартиры, а стоимость компании, что гораздо сложнее, и прийти к взаимному соглашению в этом вопросе удается далеко не всегда. Например, один из партнеров говорит о стоимости чистых активов, второй настаивает на ином подходе, предлагая нанять аудиторов. В итоге спор доходит до суда.
Между тем подходы для разрешения подобной ситуации можно было бы прописать в уставе. Ведь именно он - тот документ, который должен максимально детально регулировать все отношения между партнерами, положения которого должны приниматься партнерами как данность и прямое руководство к действию. К сожалению, пока устав - лишь необходимая формальность для регистрации субъекта хозяйствования, а его содержание имеет чаще всего второстепенное значение. Хотя именно грамотно подготовленный устав дает возможность разрешить конфликт по договоренности без передачи дела в суд.
- Подорожание искового производства в хозяйственных судах каким-то образом повлияло на количество исковых заявлений?
- Я бы так не сказал. Бизнесмены - небедные люди. Даже физические лица в ряде случаев занимают принципиальную позицию. В нашей практике был случай, когда сотрудница одного из предприятий, не согласная с увольнением, использовала все правовые возможности вплоть до суда, а для оплаты услуг адвокатов даже брала кредиты. Понятно, что это неразумно. Но такова реальность.
Конечно, возросло количество случаев рассмотрения дел в порядке приказного производства при рассмотрении традиционных споров о взаиморасчетах, поставках и т. д. Но это не совсем наша сфера деятельности и с подобного рода вопросами к нам обращаются крайне редко.
- Экономисты дают далеко не оптимистичные прогнозы на ближайшее будущее. Как вы оцениваете перспективы?
- Любые проекты, даже самые интересные, заканчиваются. Мы прежде всего - компания, ориентированная на бизнес. И поэтому нам очень хотелось бы, чтобы он не стоял на месте, а Беларуси удалось бы избежать серьезного кризиса.
Сегодня мы видим напряжение - как в банковском секторе, так и на валютном рынке. Неизвестно, как разрешится ситуация в ближайшее время. С другой стороны, мы были свидетелями, как бизнес выживал начиная с 2008 года, и я думаю, что он переживет и эти времена.
Прежде всего, это будет непростое время для тех, кто решит начать новое дело. Это смелые люди, которым лично я поставил бы памятник. Риск прогореть есть у всех, но сегодня он значительно выше. Пороги вхождения в любой бизнес сегодня существенно выросли: это и аспекты образования, аттестации, экзаменов, приобретения техники, лицензирования, аренды помещений и многого другого.
Но самое главное - найти свой круг клиентов. Если несколько лет назад это сделать было достаточно легко, то сегодня ситуация иная: в большинстве сфер деятельности либо ты растешь со своей компанией и продолжаешь работать дальше, либо находишь новую неосвоенную нишу.
В связи с этим хотелось бы обратить внимание на один немаловажный аспект. Государство должно давать начинающим предпринимателям право на ошибку без серьезных финансовых последствий. Никто ведь не идеален, и науке предпринимательства также нужно учиться. Если это произойдет, ситуация не будет настолько критичной.
Я не говорю об умышленных фактах злоупотреблений и преступлений в сфере предпринимательства, которые, без сомнения, должны жестко пресекаться. Речь идет о добросовестных и инициативных людях, которые должны получить свой второй шанс, например, в той же сфере строительства.
Сегодня есть большая часть активного населения, которая пытается что-то сделать, но если государство их дожмет, особенно в условиях кризиса, люди окончательно утратят оптимизм и доверие к государству, перестанут верить, что в этой стране возможно чего-то добиться своими силами.
Государство, на мой взгляд, должно официально возвести возможность "второго шанса" в принцип. Пока же у нас все "заточено" на успех с первого раза.
Кроме того, несмотря на провозглашенный контролирующими органами предупредительный принцип работы, все осталось по-прежнему. Более того, методы их работы стали только изощреннее. При этом как в России, так и в Беларуси, судебная защита от контролеров становится практически невозможной.
Принцип презумпции невиновности забыт, о чем свидетельствуют методы борьбы с лжепредпринимательскими структурами, когда, помимо действительно виновных лиц, наказание несут и добросовестные контрагенты, дважды уплачивая налоги в бюджет.
Сегодня более 70% бюджета Минска формируется за счет средств частного бизнеса. И это также реальность. Надеюсь, этот пример показывает, что частный бизнес - лучший партнер и союзник действительно сильного и независимого государства.
