Сергей Павлович о российских блогерах, «фабрике троллей» и белорусских киберпартизанах

Сергей ПАВЛОВИЧ провел в белорусской тюрьме 10 лет за киберпреступления: суд обвинил его в хищении 36 млн долларов с банковских карт американцев. Выйдя на свободу, Павлович объявил, что завязал с преступной деятельностью, уехал в Москву и стал популярным видеоблогером.

YouTube-канал «Люди Pro» рассказывает о профессиональных хакерах, мошенниках, угонщиках, сутенерах, порноактерах и IT-бизнесменах. Откровенные интервью не подстрекают, а, наоборот, отбивают желание у людей зарабатывать деньги серо-­черным способом. Однако сейчас Сергей освещает не совсем релевантную для своего канала тему — события в Беларуси. Мы поговорили с ним об интересе российских блогеров к нашей стране и местных киберпартизанах.

— Первый видеоролик о Беларуси я сделал еще до выборов. Он был о самых абсурдных белорусских законах: о техосмотре, об одалживании денег, о получении денег из-за границы, об отмене полноценной отсрочки от армии, о тунеядцах, о базе невыездных, об «обнулении» и поправках в Конституцию.

Я показал, что в Беларуси закон работает только в одну сторону. Права белорусов нарушаются, у людей нет возможности доказать свою невинов­ность. Так было всегда, но после выборов это стало очевидным даже для тех, кто ранее поддерживал режим. Поданы тысячи заявлений о возбуждении уголовных дел против тех, кто бил и пытал в СИЗО, но все заявления были отклонены (кроме вроде бы одного). В то же время были заведены десятки тысяч административных и уголовных дел против тех, кто вышел на акции протеста. Правовая система в государстве полностью уничтожена. Это я и показываю в своих роликах. Белорусские юристы сейчас должны уволиться, потому что закон просто не работает.

— Почему белорусы смотрят российских блогеров, а не своих? Кто твоя аудитория?

— Всех, кто вещал из Беларуси, посадили или запугали. Первым был Тихановский, и потом по цепочке. Поэтому белорусы смотрят тех, кто вне страны. На мой канал подписано около 30 тыс. белорусов, а основная аудитория канала — россияне и украинцы. Думаю им нужно рассказывать, что на самом деле происходит в соседней стране. Ведь многие верят в миф о крепкой белорусской экономике и ассоциируют Беларусь только с одним человеком. Они убеждены в том, что без «батьки» заводы перестанут работать и страну поработит Запад. Эти люди не знают, что все и так уже развалено, достаточно проанализировать данные о закрытии предприятий начиная с середины 90-х и цифры убыли населения. Государственные предприятия убыточны, экономика в упадке, а белорусов ограничивают в правах. Поэтому в своих выпусках я развенчиваю культ личности. Мне пишут, что если уйдет Лукашенко, то будет еще хуже. Я допускаю, что может быть хуже, но давайте попробуем. Дайте нам возможность хотя бы попробовать. Будет хуже — оk, но это будет наш выбор.

Кстати, у меня и других блогеров в комментариях ведутся настоящие войны по формированию общест­венного мнения. Один из примеров — интервью Лукашенко на канале Гордона. Анализируя отзывы, я заметил, что у тех, кто поддерживал Лукашенко, нет аватарок, а тексты комментариев однотипны. Вы скажете, что у многих нет аватарок. Но не может такого быть, что у 99 % людей, кто оставляет хвалебные реакции, нет аватарок. Могу уверенно сказать, что эти комментарии пишут боты и тролли (люди, которые пишут отзывы за денежные вознаграждения). Кто и на каких точно «фабриках троллей» делает заказы, я, разумеется, не знаю. Это мог быть заказ от администрации президента, братская помощь от российских коллег, а может, и инициатива самого Гордона.

— Почему ты уверен, что объективно освещаешь нынешние события в Беларуси, ведь ты находишься за пределами страны?

— Я всегда черпаю информацию из нескольких источников и сравниваю ее. Трудно сомневаться в правдивости какого-то события, если тelegram-каналы в режиме реального времени публикуют видео, снятые очевидцами на телефон с разных ракурсов. Такое подделать невозможно.

Также я переписываюсь со своими друзьями, многих из которых задерживали за участие в митингах, а некоторых и избивали на Окрестина. Я критически оцениваю источники информации, а затем даю новостям оценку, полагаясь на свой аналитический склад ума и жизненный опыт.

— Насколько интересны твоим подписчикам сюжеты о Беларуси? У тебя же до этого были очень специфические гости.

— Да, это не моя специализация, но выпуски набирали более 100 тыс. просмотров, потому что это горячая тема. Любой начинающий блогер с каналом в 50 подписчиков завтра снимет нормальный ролик о событиях в Беларуси, и у него будут тысячи или даже десятки тысяч просмотров.

— Получается, что для блогеров белорусская тема — это хайп, на котором можно хорошо заработать. Или это искреннее желание помочь митингующим?

— Когда на видео есть сцены, где омоновец тащит человека, — это уже излишняя жестокость, и YouTube не позволяет зарабатывать на таком контенте. Так что во многом это делается не из-за денег (80 % моих роликов о Беларуси без монетизации). У некоторых российских блогеров есть белорусские корни. Они не могут молчать и получают моральное удовлетворение от того, что делают правильное дело. Плюсом же для блогера может быть то, что ролик, снятый на актуальную тему, — а сегодня это Беларусь, — дает массу просмотров и подписчиков. Это выгодно блогеру для монетизации последующего контента на канале.

— Ты призвал блогеров и звезд рассказывать о событиях в Беларуси в их блогах и соцсетях. Как оцениваешь солидарность?

— На призыв тогда откликнулись только Анжелика Агурбаш, Рита Дакота, танцор Дима Бончинче (начал еще раньше меня) и комик Андрей Скороход (сначала несмело, но потом втянулся). Многие популярные люди с миллионной аудиторией могли бы заявить о своей позиции, но не заявили. Я объясняю это страхом за будущее своих концертов и тем, что им могут запретить въезд в страну.

Другие высказывали свое отношение к происходящему в родной стране, но очень невнятно. Думаю, было давление со стороны их подписчиков, фанатов, родственников, которые требовали от лидеров мнений высказаться. И те нехотя отписывались, просто чтобы от них отстали. Тот же Макс Корж много раз редактировал свой пост, в Сети даже появился мем, что «слово пацана можно не только дать, но и отредактировать». Но я никого не осуждаю. Просто у меня более радикальная позиция: ты либо говори как есть, либо не говори вообще. В этой теме нужна искренность, а не полутона.

— Долгое время ты был киберпреступником и хорошо в этом разбираешься. Что ты знаешь о белорусских киберпартизанах? Способны ли они нанести существенный урон экономике?

— Их лично я, конечно, не знаю. Появился определенный тelegram-канал, создалось движение. Определенно они не представляют серьезной угрозы для режима. Почему? Да потому, что, по сути, они делают всего две вещи. Первое — дефейс сайтов, когда взламывают веб-сервис и на главной странице размещают свою картинку или видео или пишут что-то типа «Здесь был Вася, я вас взломал». Второе — непродолжительная ДДоС-атака отдельных сайтов, в результате чего на них перестают работать какие-то элементы. Технически под ДДоС-атакой можно держать любой веб-сайт даже год. Но это очень дорого: нужно закупать ботов, серверы и др. День очень сильной атаки стоит минимум 500 долларов, и то, если все делать самостоятельно. Но какой в этом смысл? Если сайт налоговой перестанет работать, то налоговики вернутся к почтовым отправлениям, предпринимателям придется распечатывать документы и отчеты, ходить на почту, стоять в очередях в налоговой и т. д.

Проблема Беларуси и в то же время ее преимущество для режима в том, что основная критически важная сетевая инфраструктура находится вне интернета, в закрытых локальных сетях. Доказательством этого является хотя бы то, что на черном рынке крайне редко появляются базы данных персональной информации из Беларуси. Последний слив был много лет назад — это были данные о пользователях Velcom. На этом все. У киберпартизан нет возможности взломать базу данных, к примеру, суда и удалить из нее судимости людей.

— Но кто-то сумел получить данные о тысяче сотрудников МВД и передать их тelegram-каналу Nexta.

— Этот список определенно устаревший. Ему примерно полтора — три года. Там есть один человек, которого я знаю лично. В опубликованной базе он со старым званием, а я точно знаю, что он уже почти два года на новой должности и не мог участвовать в разгонах демонстрантов или как-то быть связан с этим — просто потому, что у него другие должностные обязанности. Я написал Nexta, чтобы данного сотрудника удалили из списка, объяснил причины, но до сих пор это не было сделано. Зачем я это делал? Но ведь это справедливо.

Вполне допускаю, что данные могли прийти от инсайдера, который, возможно, работает в кадровом отделе МВД. Это мне видится наиболее вероятным вариантом. Также хакеры могли взломать личный e-mail сотрудника МВД, в котором были файлы со списком. Поэтому киберпартизаны, конечно, в определенном плане молодцы, но глобально это ничего не меняет в стране.