Энергетические надежды: интеграция с РФ и западный экспорт

Состояние белорусской энергосистемы и перспективы ее устойчивого развития обсуждались 8 октября на Белорусском энергетическом и экологическом форуме.

Эффективно, но дорого. Директор департамента энергетики Евразийской экономической комиссии Леонид Шенец ознакомил присутствовавших с итогами работы энергосистемы в 2018 году, сравнил показатели электроэнергетической отрасли Беларуси с показателями энергосистем партнеров по ЕАЭС.

Установленная мощность энергосистемы нашей страны составляет 10,1 ГВт. Выработка электроэнергии в 2018 году достигла 38,8 млрд кВт·ч, потребление — 37,8 млрд кВт·ч, экспорт — 1 млрд кВт·ч. Более 90 % установленной мощности электростанций приходится на теплоэлектростанции. Удельный расход топлива на выработку 1 кВт·ч электроэнергии — 235,3 г. Это наилучший показатель среди пятерки стран — участниц ЕАЭС, при этом в Беларуси самые высокие цены на электроэнергию. Для населения предусмотрены субсидируемые тарифы — 6,1—7,2 цента за 1 кВт·ч. Промышленные потребители платят от 10,6 до 12 центов/кВт·ч, непромышленные и прочие потребители — 14,1 цента/кВт·ч. Для сравнения: в России потребители платят в среднем 6,49 цента/кВт·ч, в Казахстане — 4,6 цента/кВт·ч.

В ЕАЭС Беларусь имеет наибольшую долю природного газа в потреблении энергоресурсов — 72 %. Однако потребление природного газа на душу населения в стране составляет 2070 кубометров в год, что значительно меньше, чем в других государствах союза, за исключением России.

Запасы нефти в Беларуси составляют 26 млн т. В прошлом году добыто 1,6 млн т. Внутреннее потребление нефти в прош­лом году в стране составило 18,2 млн т, экспорт — 1,6 млн т. Глубина переработки сырья двумя белорусскими НПЗ — 72—78 %. По этому показателю наша страна уступает государствам ЕАЭС, на территории которых есть нефтеперерабатывающие заводы: глубина переработки в России составляет 83,4 %, в Казахстане — 80—90 %.

По энергоемкости ВВП Беларусь опережает Казахстан и Россию. В рейтинге, составленном по этому показателю, наша страна находится рядом с Канадой. Как заявил Леонид Шенец, переход к общему рынку газа, нефти и нефтепродуктов, который произойдет не позднее 1 января 2025 года, означает переход к рыночному ценообразованию, включая биржевую торговлю, обеспечение недискриминационного доступа к системам транспортировки, расширение рынков сбыта для независимых производителей нефти, газа и нефтепродуктов. Применительно к общему электроэнергетическому рынку предполагаются повышение конкуренции на рынке, развитие межгосударственных электросетей, снижение доли затрат на электроэнергию в себестоимости конечной продукции.

Приоритет — энергетическая безо­пасность. Заместитель министра энергетики Вадим Закревский заявил: «Энергетическая безопасность ставится в приоритете всех наших повесток дня. Взаимоотношения с соседними странами рассматриваются с точки зрения энергетической безопасности. Этой же цели соответствуют строительство АЭС, развитие ВИЭ».

По словам чиновника, целей, касающихся экспорта, у белорусской энергосистемы нет, она развивается исходя из собственных потребностей. Тем не менее в Беларуси образовался профицит электроэнергии, и есть возможность вовлечь ее во внешнеэкономический оборот. Наша страна поставляет электроэнергию в прибалтийские государства, кроме того, начала экспортировать ее в Украину.

«У нас мощные связи с сопредельными странами, которые работают в синхронной зоне. Это прибалтийские страны, Россия, Украина. Несинхронная зона — это Польша. С точки зрения экономики электроэнергия, которая производится на энергоисточниках Беларуси, весьма конкурентоспособна, но необходимо задействовать и дипломатические решения», — отметил Вадим Закревский.

Комментируя возможный выход стран Балтии из Электрического кольца Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы (БРЭЛЛ), замминистра заявил: «Есть намерение прибалтийских стран уйти от синхронной работы с постсоветскими государствами. Это возможно, но для нас такой шаг будет не очень хорош с точки зрения устойчивой работы энергосистемы. Сегодня и прибалтийские страны не готовы уйти на самостоятельный режим работы, потому что из Беларуси и Российской Федерации постоянно идут перетоки электроэнергии, энергосистемы прибалтийских стран работают неустойчиво. Есть технологическая необходимость сохранять эти связи и пользоваться ими. Если они будут нуждаться в нашей электроэнергии, то они останутся, если нет, то будет осуществлен технологический разрыв».

Неудача с Литвой. Вадим Закревский рассказал и о неудавшейся попытке сотрудничества с Литвой в вопросах регулирования ночного провала потребления электроэнергии после введения в строй БелАЭС. «Введение АЭС потребует определенных компенсирующих мер, поскольку энергосистема Беларуси небольшая. Два года назад белорусские энергетики отправляли в Литву по дипломатическим каналам запрос, выезжали на Круонисскую гидроаккумуляционную станцию. Как один из вариантов, она могла бы аккумулировать энергию с Белорусской АЭС. Это правильное решение, когда гидроаккумулирующая станция участвует в балансировке и выработке электрической энергии. Мы связывали это с экономической целесообразностью, но они отказались. Отказались в явной и бескомпромиссной форме, хотя это было бы и в интересах литовской стороны», — подчеркнул чиновник.

В результате Беларусь вынуждена строить пиково-резервные мощности. Найденное решение, по словам замминистра, максимально быстрое и экономически эффективное.

Украинское отдаление. По пути синхронизации с европейской энергосистемой может пойти и Украина. «Очень хорошо складываются отношения с Украиной. возможно, это временное явление, а возможно, и определенная перспектива. Страна также намерена синхронизироваться с европейской континентальной системой. Это будет требовать от нас разработки и реализации мероприятий. Единственный вопрос: как быстро они смогут это сделать?» — сказал Вадим Закревский.

Будет ли толк от интеграционных проектов? Беларусь по-прежнему надеется на отдачу от ЕАЭС и Союзного государства. Страны ЕАЭС сформировали единое экономическое пространство. В формировании объединенных рынков электрической энергии, газа,
нефтепродуктов мы отталкиваемся от перспектив, которые должны сохраниться за Беларусью, в частности от равных условий хозяйствования, включая энергоресурсы, для всех государств-участников. Правда, придется проделать большой путь, потому что страны совсем разные с точки зрения организационной структуры. Кто-то работает в рыночных условиях, в Беларуси же рынка энергоносителей нет. Нам необходимо около четырех лет, чтобы трансформировать свою энергосистему под такие требования.

«В Союзном государстве сейчас разрабатываются несколько дорожных карт, и если документы будут парафированы, то к 2021 году мы будем работать в новых условиях. Самое главное — преимущества, которые может показать наша энергосистема при равных условиях хозяйствования по сравнению с генераторами Российской Федерации, используя один и тот же ресурс — газ. Это очень перспективно. есть существенные риски и обременения, от которых нам не уйти, в частности перекрестное субсидирование», — сказал Вадим Закревский.

Министр энергетики Виктор Каранкевич отказался сообщить журналистам, на каком этапе сейчас находятся переговоры с Россией о дорожных картах. Он только подтвердил, что от их исхода зависят условия нового газового контракта и цена газа на 2020 год.